Теории частичной вечности

Опубликовано khantibalo от 2 сентября, 2020 - 16:05

Ekaccasassatavādo

«Есть, монахи, некоторые отшельники и брахманы, [проповедующие] отчасти вечность, отчасти не-вечность; на четырех основаниях учащие, что и свое „я“, и мир отчасти вечны, отчасти невечны.
Исходя же из чего и о чем [говорят] эти почтенные отшельники и брахманы, [проповедующие] отчасти вечность, отчасти не-вечность; на четырех основаниях учащие, что и свое „я“, и мир отчасти вечны, отчасти невечны?

Предметом здесь снова являются "я" и мир. В этом разделе разбираются взгляды четырёх видов философов, считающих, что в этой двойке "я и мир" что-то вечно, а что-то нет.

1 взгляд

Ekaccasassatavādo

Время от времени, монахи, настает пора, когда по истечении длительного периода этот мир свертывается.
Когда свертывается мир, то существа по большей части переходят в [мир] сияющих [брахм].
Там они находятся долгое, длительное время, состоя из разума, питаясь, радостью, излучая собой сияние, двигаясь в пространстве, пребывая в славе.
Время от времени, монахи, настает пора, когда по истечении длительного периода этот мир развертывается.
Когда развертывается мир, то появляется пустой дворец Брахмы.
И тогда то или иное существо, оттого ли, что окончился его срок или окончилось [действие] заслуг, оставляет существование в собрании сияющих [брахм] и вновь рождается во дворце Брахмы.
Там оно находится долгое, длительное время, состоя из разума, питаясь радостью, излучая собой сияние, двигаясь в пространстве, пребывая в славе.
Там у него, пребывающего долгое время в одиночестве, возникает тревога, неудовлетворенность, беспокойство: „О, если бы и другие существа могли достичь здешнего состояния!“
Тогда другие существа, оттого ли, что окончился срок или окончилось [действие] заслуг, оставляют существование в собрании сияющих брахм и вновь рождаются во дворце Брахмы спутниками того существа.
Там они находятся долгое, длительное время, состоя из разума, питаясь радостью, излучая собой сияние, двигаясь в пространстве, пребывая в славе.
Тогда, монахи, то существо, которое первым родилось вновь, говорит себе так: „Я — Брахма, великий Брахма, победоносный, непобедимый, всевидящий, всесильный, владыка, творец, созидатель, наилучший устроитель, повелитель, отец бывшего и будущего!
Мною сотворены эти существа.
В чем же причина?
Ведь раньше я сказал себе так: ‘О, если бы и другие существа могли достичь здешнего состояния!’
Таково было стремление моего разума, и вот другие существа достигли здешнего состояния“.
И те существа, которые позже родились вновь, тоже говорят себе так: ‘Ведь он — досточтимый Брахма, великий Брахма, победоносный, непобедимый, всевидящий, всесильный, владыка, творец, созидатель, наилучший устроитель, повелитель, отец бывшего и будущего.
Мы сотворены этим почтенным Брахмой.
В чем же причина?
Ведь мы видели, что он первым родился здесь вновь, а мы позже родились вновь’“.
И вот, монахи, то существо, которое первым родилось вновь, бывает долговечнее, и красивее, и сильнее,
те же существа, которые позже родились вновь, бывают недолговечнее, и некрасивее, и бессильнее.
И может произойти так, монахи, что то или иное существо, оставив существование в этом собрании [брахм], достигает здешнего [земного] состояния.
Достигнув здешнего состояния, оно оставляет дом и странствует бездомным.
Оставив дом и будучи бездомным странником, оно благодаря усердию, благодаря усилию, благодаря прилежанию, благодаря отказу от беспечности, благодаря надлежащему вниманию, обретает такую собранность ума, что вспоминает собранным умом то место, где пребывало в прежнем [существовании], но не вспоминает другого места, кроме него.
И оно говорит: „Ведь тот досточтимый Брахма, великий Брахма, победоносный, непобедимый, всевидящий, всесильный, владыка, творец, созидатель, наилучший устроитель, повелитель, отец бывшего и будущего досточтимый Брахма, которым мы сотворены, постоянен, стоек, вечен, не подвержен изменению и вечно пребывает таким.
Мы же, которые были сотворены этим Брахмой, мы достигли здешнего [земного] состояния непостоянными, нестойкими, недолговечными, подверженными уходу из существования“.
Таково, монахи, первое основание, исходя из которого и о котором [говорят] некоторые отшельники и брахманы, [проповедующие] отчасти вечность, отчасти не-вечность, учащие, что и свое „я“, и мир отчасти вечны, отчасти невечны.

Комментарий объясняет, что существа падают из верхних миров в мир великого брахмы из-за недостатка заслуг, благодаря которым можно прожить максимальный срок или по истечении максимального срока, если заслуг достаточно. Волнение, из-за которого великий брахма желает появления других существ, основано на жажде и взглядах. Другие существа, воображают, что созданы им, хотя на самом деле появились там из-за каммы.

Некоторые божества после перерождения знают благодаря какой камме и откуда они переродились. Комментарий выкручивается, утверждая, что эти божества уже в прошлой жизни придерживались взгляда о божественном творении.

Великий брахма начинает считать, что сотворил также землю, гору Синеру, луну, солнце и прочее, а также назначает кому кем быть - кто кшатрий, кто брахман и т.п.

2 взгляд

Ekaccasassatavādo

Каково же второе [основание], исходя из которого и о котором [говорят] некоторые отшельники и брахманы, [проповедующие] отчасти вечность, отчасти не-вечность, учащие, что и свое «я», и мир отчасти вечны, отчасти невечны?
Есть, монахи, божества, называющиеся "испорченные развлечениями". Долгое время они пребывают в приверженности к веселью, удовольствию, сладострастию.
Они, пребывая долгое время в приверженности к веселью, удовольствию, сладострастию, становятся забывчивыми,
и будучи забывчивыми эти божества оставляют существование в этом собрании.
И может произойти так, монахи, что то или иное существо, оставив существование в этом собрании, достигает здешнего [земного] состояния.
Достигнув здешнего состояния, оно оставляет дом и странствует бездомным.
Оставив дом и будучи бездомным странником, оно благодаря усердию, благодаря усилию, благодаря прилежанию, благодаря отказу от беспечности, благодаря надлежащему вниманию, обретает такую собранность ума, что вспоминает собранным умом то место, где пребывало в прежнем [существовании], но не вспоминает другого места, кроме него.
И оно говорит: „Ведь те досточтимые боги, которые не испорчены развлечениями, — те не пребывают долгое время в приверженности к веселью, удовольствию, сладострастию.
Они, не пребывающие долгое время в приверженности к веселью, удовольствию, сладострастию, не становятся забывчивыми,
и, не будучи забывчивыми, те боги не оставляют существования в этом собрании, постоянны, стойки, вечны, не подвержены изменению и вечно пребывают такими.
Мы же, которые были испорченными развлечениями, — мы пребывали долгое время в приверженности к веселью, удовольствию, сладострастию.
Мы пребывая долгое время в приверженности к веселью, удовольствию, сладострастию, стали забывчивыми,
и будучи забывчивыми мы, оставив существование в этом собрании, достигли здешнего состояния непостоянными, нестойкими, недолговечными, подверженными уходу из существования“.
Таково, монахи, второе основание, исходя из которого и о котором [говорят] некоторые отшельники и брахманы, [проповедующие] отчасти вечность, отчасти не-вечность, учащие, что и свое „я“, и мир отчасти вечны, отчасти невечны.

Комментарий задаёт вопрос: "Почему они покидают этот мир из-за забывчивости?". Оказывается, что они организуют праздник в честь своей красоты, обретённой особыми заслугами. Будучи поглощёнными своими наслаждениями, они не знают (забывают) поели или нет. Пропустив всего один приём пищи они покидают этот мир. В отличие от людей, которые могут перенести голод в течение нескольких дней, тела божеств очень утончённые, а элемент огня сильный (у людей наоборот).

Пытаясь дать ответ на вопрос "какие конкретно это божества?", комментарий заключает, что это все божества, питающиеся грубой пищей. Или это могут быть божества "радующиеся творению" и "имеющие власть над творениями других".

3 взгляд

Ekaccasassatavādo

Каково же третье [основание], исходя из которого и о котором [говорят] почтенные отшельники и брахманы, [проповедующие] отчасти вечность, отчасти не-вечность, учащие, что и свое „я“, и мир отчасти вечны, отчасти невечны?
Есть, монахи, божества, называющиеся "испорченные разумом". Долгое время они размышляют друг о друге.
Когда они долгое время размышляют друг о друге, их умы портятся [злостью] друг на друга.
Когда их умы испорчены [злостью] друг на друга, они становятся измождёнными телом и измождёнными умом.
Эти боги покидают существование в этом собрании.
И может произойти так, монахи, что то или иное существо, оставив существование в этом собрании, достигает здешнего [земного] состояния.
Достигнув здешнего состояния, оно оставляет дом и странствует бездомным.
Оставив дом и будучи бездомным странником, оно благодаря усердию, благодаря усилию, благодаря прилежанию, благодаря отказу от беспечности, благодаря надлежащему вниманию, обретает такую собранность ума, что вспоминает собранным умом то место, где пребывало в прежнем [существовании], но не вспоминает другого места, кроме него.
И оно говорит: „Ведь те досточтимые боги, которые не испорчены разумом, — те не размышляют долгое время друг о друге.
Когда те не размышляют долгое время друг о друге, их умы не портятся [злостью] друг на друга.
Не будучи испорчены [злостью] друг на друга, они не становятся измождёнными телом и измождёнными умом.
Те боги не оставляют существования в этом собрании, постоянны, стойки, вечны, не подвержены изменению и вечно пребывают такими.
Мы же, которые были испорченными разумом, — долгое время размышляли друг о друге.
Когда мы долгое время размышляли друг о друге, наши умы испортились [злостью] друг на друга. Когда наши умы стали испорчены [злостью] друг на друга, мы стали измождёнными телом и измождёнными умом.
Оставив существование в этом собрании, мы достигли здешнего состояния непостоянными, нестойкими, недолговечными, подверженными уходу из существования“.
Таково, монахи, третье основание, исходя из которого и о котором [говорят] некоторые отшельники и брахманы, [проповедующие] отчасти вечность, отчасти не-вечность, учащие, что и свое „я“, и мир отчасти вечны, отчасти невечны.

Комментарий говорит, что речь о божествах мира четырёх великих правителей.

Якобы одно божество, желая отметить праздник, выехало на колеснице со своей свитой. Дргое божество, выйдя на прогулку, увидело едущего перед ним и воскликнуло "Козёл! Его распирает от радости, как будто он никогда не видел праздник". Первый оборачивается и понимает, что второй злится, и злится в ответ: "Что ты мне сделаешь? Я получил всё благодаря заслугам, ты к этому не имеешь отношения". Если разозлился только один, а другой нет, падения из мира не происходит, но если оба, то происходит.

Подкомментарий здесь говорит о зависти как о причине злости.

4 взгляд

Ekaccasassatavādo

Каково же четвертое [основание], исходя из которого и о котором [говорят] почтенные отшельники и брахманы, [проповедующие] отчасти вечность, отчасти не-вечность, учащие, что и свое „я“, и мир отчасти вечны, отчасти невечны?
Вот, монахи, какой-нибудь отшельник или брахман предается рассуждению и исследованию.
И убежденный рассуждением, побуждаемый исследованием, он произносит такое собственное заключение: „Ведь то, что зовется зрением, и слухом, и обонянием, и чувством вкуса, и осязанием, — это свое ‘я’ — непостоянно, нестойко, невечно, подвержено изменению.
То же, что зовется умом, или разумом, или сознанием, — это свое ‘я’ — постоянно, стойко, вечно, не подвержено изменению и вечно пребывает таким“.
Таково, монахи, четвертое основание, исходя из которого и о котором [говорят] некоторые отшельники и брахманы, [проповедующие] отчасти вечность, отчасти не-вечность, учащие, что и свое „я“, и мир отчасти вечны, отчасти невечны.

Комментарий говорит, что исследователь видит разрушение зрения и прочего, но поскольку один момент ума обуславливает другой, он не видит разрушения ума, даже при условии, что оно более заметно, чем разрушение зрения и прочего. Не видя разрушения ума, он предполагает, что при разрушении тела ум переходит в другое место как птица перелетает на другое дерево.

Подкомментарий говорит, что причиной, по которой он не замечает разрушения ума, является то, что каждый новый момент ума, возникнув, скрывает отсутствие своего предшественника. Это иллюстрирует метафора круга из огня, получаемого при круговом вращении факела.

Взгляд этого философа относится к конструированным (неживым) явлениям, в то время как у всех предыдущих они относятся к существам.

Может показаться, что идея бренности 5 органов/способностей восприятия у этого философа истинна, но на деле он всё равно считает 5 органов чувств собой (душой), пусть и временной.

Учение Тхеравады нельзя назвать принадлежащим к доктрине частичной вечности. Хотя она признаёт различие между конструированным (преходящим) и неконструированным (неизменным), в ней сущность явлений не искажена.

Резюме

Ekaccasassatavādo

Таковы, монахи, эти отшельники и брахманы, [проповедующие] отчасти вечность, отчасти не-вечность, на четырех основаниях учащие, что и свое „я“, и мир отчасти вечны, отчасти невечны.
Ибо, монахи, все те отшельники или брахманы, которые [проповедуют] отчасти вечность, отчасти не-вечность и учат, что и свое „я“, и мир отчасти вечны, отчасти невечны, [делают так] на четырех этих основаниях или на каком-нибудь одном из них — нет, кроме этого, других [оснований].
Итак, монахи, Татхагата понимает: "Эти воззрения так-то достигнуты, так-то приняты, ведут к тому-то, приносят то-то в будущем существовании".
Татхагата понимает их и понимает выходящее за их пределы и у него нет неправильного отношения к этому пониманию. Поскольку неправильного отношения у него нет, он осуществил у себя состояние совершенного покоя.
Постигнув в соответствии с действительностью и возникновение, и исчезновение, и усладу, и изъян, и освобождение от ощущений, Татхагата, монахи, освободился, через неприсвоение.
Таковы, монахи, эти предметы — глубокие, трудные для рассмотрения, трудные для постижения, несущие покой, возвышенные, недоступные рассудку, тонкие, ведомые лишь мудрецам, — которые возглашает сам Татхагата, познав их и увидев с помощью собственного сверхзнания, и ради которых следует произносить надлежащую хвалу Татхагате в соответствии с действительностью».