Принятие прибежища

Отображение колонок
русский Khantibalo
<<Назад
Предисловие
Оглавление Далее>>
Принятие этических правил буддиста-мирянина
Перевод Таблица Оригинал
english - Author русский - Khantibalo Комментарии
Introduction Введение
The Buddha's teaching can be thought of as a kind of building with its own distinct foundation, stories, stairs, and roof. Учение Будды можно сравнить со зданием, имеющим собственный фундамент, этажи, лестницы и крышу.
Like any other building the teaching also has a door, and in order to enter it we have to enter through this door. Как и каждое строение, это учение имеет дверь, и, чтобы оказаться внутри, нам нужно войти через эту дверь.
The door of entrance to the teaching of the Buddha is the going for refuge to the Triple Gem -- that is, to the Buddha as the fully enlightened teacher, to the Dhamma as the truth taught by him, and to the Sangha as the community of his noble disciples. Дверью или входом в учение Будды является принятие прибежища в Трёх Драгоценностях: в Будде - просветлённом учителе, в Дхамме - Истине, которой он учил, и в Сангхе - общине его благородных учеников.
From ancient times to the present the going for refuge has functioned as the entranceway to the dispensation of the Buddha, giving admission to the rest of the teaching from its lowermost story to its top. С древних времён и до наших дней принятие прибежища является первой ступенью к учению Будды, открывая путь ко всей остальной его части от первого этажа до вершины.
All those who embrace the Buddha's teaching do so by passing through the door of taking refuge, while those already committed regularly reaffirm their conviction by making the same threefold profession: Все те, кто принимают учение Будды входят через дверь, обращаясь за прибежищем, а те, кто уже ранее принял его, регулярно подтверждают свою приверженность следующим троекратным утверждением:
Buddha.m sara.na.m gacchāmi Buddhaṃ saraṇaṃ gacchāmi
I go for refuge to the Buddha; Я прибегаю к Будде как к прибежищу
Dhamma.m sara.na.m gacchāmi Dhammaṃ saraṇaṃ gacchāmi
I go for refuge to the Dhamma; Я прибегаю к Дхамме как к прибежищу
Sa'ngha.m sara.na.m gacchāmi Saṅghaṃ saraṇaṃ gacchāmi
I go for refuge to the Sangha. Я прибегаю к Сангхе как к прибежищу
As slight and commonplace as this step might seem, especially in comparison with the lofty achievements lying beyond, its importance should never be underestimated, as it is this act which imparts direction and forward momentum to the entire practice of the Buddhist path. Сколь малозначительным и обыденным не казался бы этот шаг, особенно в сравнении со следующими высокими достижениями, не следует недооценивать его, потому что именно этот поступок задаёт направление и даёт поступательный импульс всей дальнейшей практике буддийского учения.
Since the going for refuge plays such a crucial role it is vital that the act be properly understood both in its own nature and in its implications for future development along the path. Поскольку принятие прибежища играет столь важную роль, то для продвижения по пути совершенно необходимо должное понимание как непосредственного значения этого поступка, так и его глубокого смысла.
To open up the process of going for refuge to the eye of inner understanding, we here present an examination of the process in terms of its most significant aspects. Чтобы сделать процесс принятия прибежища доступным для глубокого понимания, мы подвергнем рассмотрению наиболее важные его аспекты.
These will be dealt with under the following eight headings: the reasons for taking refuge; the existence of a refuge; the identification of the refuge objects; the act of going for refuge; the function of going for refuge, methods of going for refuge; the corruption and breach of the going for refuge; and the similes for the refuges. Для этого рассмотрим следующие темы: причины для принятия прибежища, существование прибежища, определение объектов прибежища, акт принятия прибежища, предназначение принятия прибежища, способы принятия прибежища, искажение и нарушение прибежища, метафоры, иллюстрирующие принятие прибежища.
I. The Reasons for Taking Refuge I. Причины для принятия прибежища
When it is said that the practice of the Buddha's teaching starts with taking refuge, this immediately raises an important question. Когда утверждается, что практика учения Будды начинается с принятия прибежища, это сразу вызывает важный вопрос.
The question is: "What need do we have for a refuge?" Вопрос такой: "А зачем нам вообще нужно прибежище?".
A refuge is a person, place, or thing giving protection from harm and danger. Прибежище - это человек, место или предмет, дающий защиту от опасности и вреда.
So when we begin a practice by going for refuge, this implies that the practice is intended to protect us from harm and danger. Поэтому, раз мы начинаем практику путём принятия прибежища, это подразумевает, что практика предназначена для защиты от вреда и опасности.
Our original question as to the need for a refuge can thus be translated into another question: "What is the harm and danger from which we need to be protected?" Поэтому наш первоначальный вопрос о необходимости прибежища можно перефразировать следующим образом: "В чём заключается вред и опасность, от которых нам нужна защита?".
If we look at our lives in review we may not see ourselves exposed to any imminent personal danger. Рассматривая свою жизнь в целом, мы можем не обнаружить подверженности какой-либо неминуемой угрозе.
Our jobs may be steady, our health good, our families well-provided for, our resources adequate, and all this we may think gives us sufficient reason for considering ourselves secure. Мы можем иметь стабильную работу, пребывать в полном здравии, наслаждаться достатком в семье и иметь всё необходимое. Такое положение дел может дать основание считать себя находящимся в полной безопасности.
In such a case the going for refuge becomes entirely superfluous. В этих условиях принятие прибежища становится совершенно излишним.
To understand the need for a refuge we must learn to see our position as it really is; that is, to see it accurately and against its total background. Чтобы понять необходимость в нём, следует научиться видеть своё положение таким, каким оно является на самом деле, рассмотрев его более тщательно и с различных точек зрения.
From the Buddhist perspective the human situation is similar to an iceberg: a small fraction of its mass appears above the surface, the vast substratum remains below, hidden out of view. С буддийской точки зрения положение человека в этом мире похоже на айсберг: на поверхности видна лишь небольшая часть, в то время как основная масса скрыта под водой, недоступная глазу.
Owing to the limits of our mental vision our insight fails to penetrate beneath the surface crust, to see our situation in its underlying depths. Из-за ограниченности нашего мышления, мы не можем проникнуть сквозь кору "айсберга" и осознать своё положение во всей его глубине.
But there is no need to speak of what we cannot see; even what is immediately visible to us we rarely perceive with accuracy. Впрочем, даже нет никакого смысла говорить о том, что нельзя увидеть, поскольку мы редко воспринимаем правильно даже то, что вполне доступно нашему зрению.
The Buddha teaches that cognition is subservient to wish. Будда учит, что интеллект подчиняется нашим желаниям.
In subtle ways concealed from ourselves our desires condition our perceptions, twisting them to fit into the mould they themselves want to impose. На скрытом от нас тонком уровне, наши желания обуславливают восприятие действительности, придавая ей ту форму, которую они сами для неё устанавливают. корявость авторского текста, из-за чего при чтении возникает двусмысленность
Все комментарии (1)
Thus our minds work by way of selection and exclusion. Наш ум работает методом отбора и исключения.
We take note of those things agreeable to our pre-conceptions; we blot out or distort those that threaten to throw them into disarray. Мы замечаем то, что соответствует нашим предубеждениям и отбрасываем или искажаем всё, что способно их опровергнуть. досл: привести в беспорядок
Все комментарии (1)
From the standpoint of a deeper, more comprehensive understanding the sense of security we ordinarily enjoy comes to view as a false security sustained by unawareness and the mind's capacity for subterfuge. С точки зрения более глубокого и полного понимания, ощущение безопасности, которое мы обычно испытываем, возникает как ложное чувство, поддерживаемое незнанием и способностью ума к разным уловкам.
Our position appears impregnable only because of the limitations and distortions of our outlook. Наше положение всего лишь кажется стабильным из-за ограниченности и искажений взгляда на мир.
The real way to safety, however, lies through correct insight, not through wishful thinking. Истинный путь к безопасности лежит через правильное видение-как-есть, а не через принятие желаемого за действительное.
To reach beyond fear and danger we must sharpen and widen our vision. Чтобы выйти за пределы страха и опасности, мы должны сделать своё зрение более чётким и широким.
We have to pierce through the deceptions that lull us into a comfortable complacency, to take a straight look down into the depths of our existence, without turning away uneasily or running after distractions. Дабы познать глубинную сущность нашего существования, необходимо преодолеть заблуждения, склоняющие к приятному самодовольству, не отворачиваясь при встрече с неприятным и не следуя за всем тем, что уводит в сторону.
When we do so, it becomes increasingly clear that we move across a narrow footpath at the edge of a perilous abyss. В процессе движения по этому пути, мы станем всё больше и больше понимать, что идём по узкой тропинке над бездонной пропастью.
In the words of the Buddha we are like a traveler passing through a thick forest bordered by a swamp and precipice; like a man swept away by a stream seeking safety by clutching at reeds; like a sailor crossing a turbulent ocean; or like a man pursued by venomous snakes and murderous enemies. Говоря словами Будды, мы похожи на путника, идущего сквозь лесную чащу, граничащую с болотом и пропастью. Мы похожи на человека, смытого в реку и в стремлении выбраться хватающегося за водную растительность. Мы подобны моряку, пересекающему бушующее море или человеку, преследуемому ядовитыми змеями и жестокими недругами. как поэтично :-)
Все комментарии (1)
The dangers to which we are exposed may not always be immediately evident to us. Опасности, которым мы подвержены, могут быть неочевидными в данный момент.
Very often they are subtle, camouflaged, difficult to detect. Нередко они трудноуловимы, замаскированы и глубоко запрятаны.
But though we may not see them straightaway the plain fact remains that they are there all the same. Но хотя они могут быть для нас и неочевидны, факт, что эти опасности существуют и никуда не исчезли, остаётся фактом.
If we wish to get free from them we must first make the effort to recognize them for what they are. Пожелав освободиться от них, мы должны сначала постараться понять, что же конкретно нам угрожает.
This, however, calls for courage and determination. Однако это требует смелости и решительности.
On the basis of the Buddha's teaching the dangers that make the quest for a refuge necessary can be grouped into three general classes: (1) the dangers pertaining to the present life; (2) those pertaining to future lives; and (3) those pertaining to the general course of existence. В учении Будды говорится, что опасности, от которых приходится начать поиск прибежища, можно разделить на три группы: (1) опасности в этой жизни, (2) опасности в будущих жизнях, и (3) опасности, подстерегающие нас в течение всего времени существования.
Each of these in turn involves two aspects: (A) and objective aspect which is a particular feature of the world; and (B) a subjective aspect which is a corresponding feature of our mental constitution. Каждая из трёх групп имеет два аспекта: (А) объективный аспект, являющийся характеристикой мира, в котором мы живём и (Б) субъективный аспект, существующий благодаря свойствам нашего ума.
We will now consider each of these in turn. Давайте рассмотрим их по отдельности.
1. The dangers pertaining to the present life. 1. Опасности в нынешней жизни
Objective aspect. Объективный аспект.
The most obvious danger confronting us is the sheer fragility of our physical body and its material supports. Наиболее заметная опасность, с которой мы сталкиваемся - это очевидная хрупкость нашего физического тела и его материальных составляющих. нестабильность
Все комментарии (1)
From the moment we are born we are subject to disease, accident, and injury. С рождения мы подвержены болезням, несчастным случаям и травмам.
Nature troubles us with disasters such as earthquakes and floods, societal existence with crime, exploitation, repression, and the threat of war. Природа доставляет нам неприятности в форме землетрясений и затоплений, наличием преступности, эксплуатации и репрессий, а также угрозой войны.
Events on the political, social, and economic fronts rarely pass very long without erupting into crisis. События в политической, экономической и общественной жизни редко когда протекают спокойно, не порождая очередной кризис.
Attempts at reform and revolution always wind up repeating the same old story of stagnation, violence, and consequent disillusionment. Революции и попытки реформирования продолжают свой замкнутый цикл, приводя к застою, насилию и следующим за ним крушением иллюзий.
Even in times of relative tranquillity the order of our lives is never quite perfect. Даже в относительно спокойное время наша жизнь далека от совершенства.
Something or other always seems to be getting out of focus. Складывается впечатление, что то или другое постоянно стремится ускользнуть из-под нашего внимания.
Snags and predicaments follow each other endlessly. Препятствия и затруднения непрерывно сменяют друг друга.
Even though we might be fortunate enough to escape the serious adversities there is one we cannot avoid. Даже если нам посчастливилось избежать серьёзных неприятностей, есть одна, от которой мы не можем уйти.
This is death. Это смерть.
We are bound to die, and with all our wealth, expertise, and power we still stand helpless before our inevitable mortality. Нам суждено умереть, и со всем нашим богатством, умениями и властью мы остаёмся беспомощными перед лицом неминуемой кончины. немножко вольно, но смысл не утерян
Все комментарии (1)
Death weighs upon us from the time we are born. Смерть подстерегает нас с момента рождения.
Every moment brings us closer to the inescapable. Каждую секунду мы приближаемся к неизбежному.
As we are drawn along, feeling secure in the midst of our comforts, we are like a man walking across a frozen lake, believing himself safe while the ice is cracking underfoot. Пока нас несёт по жизни, ощущение безопасности посреди всех удобств похоже на слепую убеждённость человека, идущего по трескающемуся под ногами льду замёрзшего озера.
The dangers hanging over us are made even more problematic by their common feature of uncertainty. Нависшие над нами опасности усиливаются ещё и из-за неопределённости которая является их общей характеристикой.
We have no knowledge when they will take place. Мы не подозреваем, когда они придут к нам.
If we knew calamity is going to hit we could at least prepare in advance to resign ourselves stoically. Знай мы о надвигающейся неприятности, можно было бы успеть подготовиться и стоически смириться с неизбежным.
But we do not enjoy even this much edge on the future. Но будущее не даёт нам и такой привилегии. здесь какая-то странная идиома...
Все комментарии (1)
Because we lack the benefit of foreknowledge our hopes stand up straight, moment after moment, coupled with a vague presentiment that any second, in a flash, they can suddenly be dashed to pieces. Поскольку мы лишены способности к предвидению, наши беззащитные надежды постоянно сопровождаются смутным предчувствием, что в любой момент, в любую секунду они могут быть разбиты в щепки.
Our health might be stricken down by illness, our business fail, our friends turn against us, our loved ones die -- we do not know. Наше здоровье может быть подорвано болезнью, дело может потерпеть неудачу, друзья обернутся против нас, любимые умрут - и мы не знаем об этом заранее.
We can have no guarantee that these reversals will not come upon us. Нет гарантии, что все эти перемены нас не коснутся.
Even death is only certain in that we can be sure it will strike. Только смерть является определённым событием в том плане, что однажды она непременно произойдёт.
Exactly when it will strike still remains uncertain. Когда конкретно - остаётся тайной.
Subjective aspect. Субъективный аспект.
The adversities just sketched are objective features built into the world's constitution. Перечисленные выше опасности являются неотъемлемыми чертами, составляющими природу нашего мира.
On the one side there is calamity, crisis, and predicament, on the other the radical uncertainty pervading them. С одной стороны есть катаклизмы, кризисы и трудности, а с другой - их полнейшая неопределённость.
The subjective aspect of the danger pertaining to the present life consists in our negative response to this twofold liability. Субъективный аспект опасности в нынешней жизни - это наша негативная реакция на данную двойную угрозу.
The element of uncertainty tends to provoke in us a persistent disquietude running beneath our surface self-assurance. Элемент неопределённости пытается спровоцировать в нас постоянное чувство обеспокоенности, возникающее под маской нашей самоуверенности.
At a deep interior level we sense the instability of our reliances, their transience and vulnerability to change, and this awareness produces a nagging apprehensiveness which rises at times to a pitch of anxiety. На глубинном уровне мы ощущаем нестабильность того, на что полагаемся, его временность и изменчивость. Это чувство создаёт назойливое ощущение обеспокоенности, иногда доходящее до ощутимой боязни.
The source of our disquietude we may not always be able to pinpoint, but it remains lurking in the undercurrent of the mind -- an unlocalized fear that our familiar supports will suddenly be stripped away, leaving us without our usual frame of reference. Мы не всегда способны выявить причину беспокойства, но оно всегда присутствует в глубинных слоях сознания. Это неосознаваемый страх, что в один прекрасный день то, на что мы опираемся, может исчезнуть, оставив нас без привычной системы ценностей.
This anxiety is sufficient disturbance in itself. Тревога сама по себе является полноценным источником неприятностей.
Yet often our fears are confirmed. Нередко наши страхи оправдываются.
The course of events follows a pattern of its own independently of our will, and the two do not necessarily coincide. Ход событий идёт своим собственным путём, независимо от нашего желания и далеко не всегда совпадая с ним.
The world thrown up illness, loss, and death, which strike when the time is ripe. Люди отданы на милость болезням, потерям и смерти, которые наносят удар, когда приходит время.
When the course of events clashes with our will the outcome is pain and dissatisfaction. Если ход событий идёт вразрез с нашими желаниями, результатом является боль и недовольство.
If the conflict is small we become angry, upset, depressed, or annoyed; if it is great we undergo anguish, grief, or despair. Когда противоречие невелико, мы злимся, печалимся, грустим или беспокоимся. Когда оно большое - мы испытываем муки, скорбь или отчаяние.
In either case a fundamental disharmony emerges from the cleavage between desire and the world, and the result, for us, is suffering. В обоих случаях из пропасти между желанием и реальным положением дел возникает фундаментальное несоответствие, порождающее в нас страдания.
The suffering that arises is not significant solely in itself. Само по себе возникшее страдание не имеет особой важности.
It has a symptomatic value, pointing to some more deeply grounded malady underlying it. Оно является лишь проявлением какого-то более глубокого заболевания, лежащего в его основе.
This malady lies in our attitude towards the world. "Болезнь" лежит в нашем отношении к окружающему миру.
We operate out of a mental frame built up of expectations, projections, and demands. Мы действуем, находясь в клетке из ожиданий, планов и запросов.
We expect reality to conform to our wishes, to submit to our mandates, to confirm our preconceptions, but this it refuses to do. Мы ожидаем, что реальность будет соответствовать нашим желаниям, подчиняться указаниям и соответствовать предрассудкам, но она отказывается быть такой.
When it refuses we meet pain and disappointment, born from the conflict between expectation and actuality. Получив отказ, мы испытываем муки и разочарования, возникающие от противоречия между ожидаемым и реальностью.
To escape this suffering one of the two must change, our will or the world. Чтобы страдания прекратились, одно из двух должно измениться: или наши желания или окружающий мир.
Since we cannot alter the nature of the world to make it harmonize with our will, the only alternative is to change ourselves, by putting away attachment and aversion towards the world. Поскольку мы не можем изменить сущность окружающего мира, единственный выход - измениться самим, оставив привязанность и отвращение к его объектам.
We have to relinquish our clinging, to stop hankering and grasping, to learn to view the fluctuation of events with a detached equanimity free from the swing of elation and dejection. Следует отбросить свои пристрастия, прекратить жаждать и схватывать, научиться беспристрастному наблюдению за событиями, в свободе от ликования и уныния.
The mind of equanimity, poised beyond the play of worldly opposites, is the highest safety and security, but to gain this equanimity we stand in need of guidance. Способность ума к беспристрастному наблюдению, превосходящая влияние противоположностей этого мира, является высшей защитой и безопасностью. Но чтобы развить эту способность, нам необходимо руководство.
The guidance available cannot protect us from objective adversity. Доступное нам руководство не может защитить от объективных опасностей.
It can only safeguard us from the dangers of a negative response -- from anxiety, sorrow, frustration, and despair. Оно может только обезопасить от страданий, приносимых отрицательными реакциями - тревогами, печалью, разочарованиями и отчаянием.
This is the only protection possible, and because it grants us this essential protection such guidance can be considered a genuine refuge. Это единственно возможная защита, и поскольку благодаря руководству мы можем получить столь нужную вещь, его и следует считать истинным прибежищем.
This is the first reason for going for refuge -- the need for protection from negative reactions to the dangers besetting us here and now. Такова первая причина для обращения за прибежищем - необходимость в защите от негативных реакций на опасности, поджидающие нас здесь и сейчас.
2. The dangers pertaining to future lives 2. Опасности в будущих жизнях
Objective aspect. Объективный аспект.
Our liability to harm and danger does not end with death. Подверженность человека вреду и опасностям не заканчивается в момент смерти.
From the perspective of the Buddha's teaching the event of death is the prelude to a new birth and thus the potential passageway to still further suffering. С точки зрения учения Будды, смерть предваряет новое рождение, то есть она способна стать отправной площадкой к новым страданиям. и не только учения Будды
Все комментарии (1)
The Buddha teaches that all living beings bound by ignorance and craving are subject to rebirth. Будда учил, что все живые существа, связанные невежеством и жаждой, не могут избежать перерождения.
So long as the basic drive to go on existing stands intact, the individualized current of existence continues on after death, inheriting the impressions and dispositions accumulated in the previous life. Пока сохраняется жажда к существованию, индивидуальный поток бытия продолжает существовать и после смерти, наследуя впечатления и характеристики, накопленные в предыдущей жизни. bhava-ta.nha
Все комментарии (1)
There is no soul to transmigrate from one life to the next, but there is an ongoing stream of consciousness which springs up following death in a new form appropriate to its own dominant tendencies. Никакая "душа" не переносится из одной жизни в другую, есть лишь поток сознания, который после смерти начинает "течь" в новом физическом теле, соответствующем заложенным в этом сознании тенденциям. принцип безличности
Все комментарии (1)
Rebirth, according to Buddhism, can take place in any of six realms of becoming. В Буддизме считается что перерождение может произойти на любом из шести уровней существования.
The lowest of the six is the hells, regions of severe pain and torment where evil actions receive their due expiation. Низший уровень - это ад, мир сильной боли и пыток, куда существа попадают для искупления своих дурных поступков. но не навечно
Все комментарии (1)
Then comes the animal kingdom where suffering prevails and brute force is the ruling power. Уровнем выше находится мир животных, где доминирует страдание и правит тот, кто сильней.
Next is the realm of "hungry ghosts" (petavisaya), shadowy beings afflicted with strong desires they can never satisfy. В следующем мире живут голодные духи (peta) - темные существа, обладающие сильными желаниями, которые они неспособны удовлетворить.
Above them is the human world, with its familiar balance of happiness and suffering, virtue and evil. Выше находится мир людей, со знакомым нам балансом счастья и страдания, хорошего и плохого.
Then comes the world of the demi-gods (asuras), titanic beings obsessed by jealousy and ambition. Далее идёт мир полубогов (asura) - великанов, объятых завистью и стремлениями. иногда его ставят ниже мира людей
Все комментарии (1)
And at the top stands the heavenly worlds inhabited by the devas or gods. На самой вершине располагаются небесные миры, населённые богами (deva).
The first three realms of rebirth -- the hells, the animal kingdom, and the realm of ghosts -- together with the asuras, are called the "evil destinations" (duggati) or "plane of misery" (apayabhumi). Первые три из перечисленных уровней (ад, мир животных, мир голодных духов), а также мир полубогов считаются "дурным уделом" (duggati) или "мирами страданий" (apayabhumi).
They receive these names because of the preponderance of suffering found in them. Они так названы из-за преобладающего в них страдания.
The human world and the heavenly worlds are called, in contrast, the "happy destinations" (sugati) since they contain a preponderance of happiness. Миры людей и богов напротив называются "счастливым уделом" (sugati), потому что в них преобладает счастье.
Rebirth in the evil destinations is considered especially unfortunate not only because of the intrinsic suffering they involve, but for another reason as well. Рождение в одном из несчастных миров считается особо нежелательным не только из-за последующих неизбежных страданий, но и по другой причине.
Rebirth there is calamitous because escape from the evil destinations is extremely difficult. Такое перерождение является катастрофой, потому что покинуть эти миры чрезвычайно трудно.
A fortunate rebirth depends on the performance of meritorious actions, but the beings in the evil destinations find little opportunity to acquire merit; thence the suffering in these realms tends to perpetuate itself in a circle very difficult to break. Перерождение в счастливом мире зависит от совершения благих поступков. Но в несчастных мирах у существ очень мало возможностей совершать их, поэтому страдание приходится испытывать снова и снова из-за повторяющегося цикла перерождений в данных мирах, из которого очень трудно вырваться. Если карма рождения в несчастном мире исчерпана, то на каком основании происходит повторное перерождение в нём? Получается какой-то христианский вечны...
Все комментарии (1)
The Buddha says that if a yoke with a single hole was floating at random on the sea, and a blind turtle living in the sea were to surface once every hundred years -- the likelihood of the turtle pushing his neck through the hole in the yoke would be greater than that of a being in the evil destinations regaining human status. Будда сравнил вероятность вырваться из несчастного мира в мир людей с вероятностью слепой черепахе, живущей в бескрайнем море, попасть головой в свободно плавающее ярмо, при условии, что черепаха всплывает на поверхность раз в сто лет. эта метафора есть в Чиггала сутте - СН 56.48, но там она иллюстрирует только рождение человеком, без покидания скверного мира
Все комментарии (1)
For these two reasons -- because of their inherent misery and because of the difficulty of escaping from them -- rebirth in the evil destinations is a grave danger pertaining to the future life, from which we need protection. По этим двум причинам - неизбежному страданию и трудности вырваться оттуда, перерождение в несчастных мирах является серьёзнейшей опасностью в будущей жизни, от которой нам нужна защита.
Subjective aspect. Субъективный аспект.
Protection from a fall into the plane of misery cannot be obtained from others. Другие люди не могут защитить нас от попадания в несчастные миры.
It can only be obtained by avoiding the causes leading to an unfortunate rebirth. Единственный путь - это избегать всего того, что ведёт к перерождению там.
The cause for rebirth into any specific plane of existence lies in our kamma, that is, our willed actions and volitions. Причина перерождения на любом уровне существования лежит в нашей карме - намерениях и намеренных поступках.
Kamma divides into two classes, the wholesome and the unwholesome. Карма бывает двух видов - умелая (благая) и неумелая (неблагая). На самом деле видов не два, а 4. К этим двум добавляется нейтральная карма и карма, которая ведёт к уничтожению всей кармы.
Все комментарии (1)
The former are actions motivated by detachment, kindness, and understanding, the latter actions motivated by greed, hatred and delusion. Первая накапливается поступками, основанными на отрешении, доброжелательности и мудрости, а вторая - на алчности, ненависти и заблуждении [невежестве].
These two classes of kamma generate rebirth into the two general planes of existence: wholesome kamma brings rebirth into the happy destinations, unwholesome kamma brings rebirth into the evil destinations. Эти два вида кармы приводят к рождению в соответствующих мирах: умелая карма - в счастливых, неумелая - в несчастных.
We cannot obliterate the evil destinations themselves; they will continue on as long as the world itself endures. Мы не можем уничтожить несчастные миры, они будут существовать пока существует этот мир.
To avoid rebirth in these realms we can only keep watch over ourselves, by controlling our actions so that they do not spill over into the unwholesome courses leading to a plunge into the plane of misery. Избежать перерождения там можно только путём наблюдения за самим собой, контролируя своё поведение, чтобы в нём не было неумелых поступков, которые способны привести нас в несчастные миры.
But to avoid generating unwholesome kamma we need help, and that for two principal reasons. Но для того, чтобы пресечь накопление неумелой кармы, мы нуждаемся в помощи, для чего есть две основные причины.
First, we need help because the avenues of action open to us are so varied and numerous that we often do not know which way to turn. Во-первых помощь необходима из-за большого количества и разнообразия доступных нам вариантов поведения, и мы зачастую сами не знаем какой из них выбрать.
Some actions are obviously wholesome or unwholesome, but others are difficult to evaluate, throwing us into perplexity when we run up against them. Для некоторых поступков несложно определить, умелые они или нет, но все остальные трудны для анализа, и при встрече с ними мы пребываем в замешательстве.
To choose correctly we require guidance -- the clear indications of one who knows the ethical value of all actions and the pathways leading to the different realms of being. Для совершения правильного выбора нам нужна помощь - точная подсказка того человека, который знает моральную ценность любого поступка и пути, ведущие к рождению на различных уровнях бытия.
The second reason we need help is because, even when we can discriminate right from wrong, we are often driven to pursue the wrong against our better judgment. Вторая причина, по которой мы нуждаемся в помощи - это наша склонность выбирать плохое, даже когда мы способны определить что хорошо, а что - плохо.
Our actions do not always follow the counsel of our dispassionate decisions. Наши поступки далеко не всегда согласуются с нашими же бесстрастными решениями [на их счёт].
They are often impulsive, driven by irrational urges we cannot master or control. Зачастую мы импульсивны, движимы необъяснимыми желаниями, которыми не можем овладеть или подчинить себе.
By yielding to these drives we work our own harm even while helplessly watching ourselves do so. Потакая этим импульсам, мы вредим себе, иногда просто беспомощно наблюдая за происходящим.
We have to gain mastery over our mind, to bring our capacity for action under the control of our sense of higher wisdom. Нам нужно научиться управлять своим умом, приведя способность совершать поступки под контроль развитой мудрости.
But this is a task which requires discipline. Но эта задача требует особой дисциплины.
To learn the right course of discipline we need the instructions of one who understands the subtle workings of the mind and can teach us how to conquer the obsessions which drive us into unhealthy self-destructive patterns of behavior. Чтобы научиться должной самодисциплине, нам нужны инструкции того человека, который понимает глубинную работу ума и способен научить преодолению ядов, которые склоняют нас к пагубному стилю поведения.
Because these instructions and the one who gives them help protect us from future harm and suffering, they can be considered a genuine refuge. Поскольку эти наставления и дающий их человек избавляет нас от вреда и страданий в будущем, их можно считать подлинным прибежищем.
This is the second reason for going for refuge -- the need to achieve mastery over our capacity for action so as to avoid falling into the evil destinations in future lives. Эта вторая причина для принятия прибежища - необходимость научиться контролю над поступками, чтобы в будущих жизнях избежать попадания в несчастные миры. этот вывод основывается на том, что человек принимает (верит) в существование будущих жизней. широко распространённый ныне материализм позволяет людям...
Все комментарии (1)
3. The dangers pertaining to the general course of existence 3. Опасности, подстерегающие нас в течение всего времени существования
Objective aspect. Объективный аспект.
The perils to which we are exposed are immensely greater than those just discussed. Прочие несчастья, которым мы подвержены, гораздо значительнее тех, что объяснялись выше.
Beyond the evident adversities and misfortunes of the present life and the risk of a fall into the plane of misery, there is a more fundamental and comprehensive danger running through the entire course of worldly existence. Помимо очевидных трудностей и несчастий в нынешней жизни или риска попадания в скверный мир в будущей, есть гораздо более глубокая и всеобъемлющая опасность, присутствующая в течение всего времени существования.
This is the intrinsic unsatisfactoriness of samsara. Это сущностная неудовлетворительность Сансары.
Samsara is the cycle of becoming, the round of birth, aging and death, which has been revolving through beginningless time. Сансара - это цикл становления, круг рождения, старения и смерти, вращающийся с безначального прошлого.
Rebirth does not take place only once, leading to an eternity in the life to come. Перерождение происходит не единожды и оно не приводит к вечной жизни после смерти. это буддийский взгляд. не все люди его разделяют
Все комментарии (1)
The life-process repeats itself over and over, the whole pattern spelling itself out again and total with each new turn: each single birth issues in decay and death, each single death gives way to a new birth. С каждым поворотом колеса жизненный цикл повторяется в полном объёме: за рождением следует старение и смерть, после каждой смерти непременно следует новое рождение.
Rebirth can be fortunate or miserable, but wherever it occurs no halt is made to the revolution of the wheel. Перерождение происходит в счастливом или несчастном мире, но где бы оно не произошло, вращение колеса не прекращается.
The law of impermanence imposes its decree upon the entire domain of sentient life; whatever arises must eventually cease. Закон непостоянства накладывает свои условия на всё многообразие живых существ: всё появившееся на свет должно когда-то исчезнуть.
Even the heavens provide no outlet; life there also ends when the kamma that brought a heavenly birth is exhausted, to be followed by a re-arising in some other plane, perhaps in the miserable abodes. Даже небесные миры - не исключение. Жизнь заканчивается, когда исчерпывается карма, приведшая к попаданию туда. За этим следует перерождение в другом мире, возможно и в одном из несчастных.
Because of this pervasive transience all forms of conditioned existence appear to the eye of wisdom as essentially dukkha, unsatisfactory or suffering. Из-за сущностного непостоянства всех форм обусловленного существования, при глубоком рассмотрении они считаются неудовлетворяющими или источниками страданий (dukkha).
None of our supports and reliances is exempt from the necessity to change and pass away. Ничто из объектов наших надежд и чаяний не свободно от изменчивости и бренности.
Thence what we resort to for comfort and enjoyment is in reality a concealed form of suffering; what we rely on for security is itself exposed to danger; what we turn to for protection itself needs to be protected. Поэтому всё, к чему мы прибегаем для удобства и приятных ощущений - на самом деле скрытая форма страдания. То, на что мы полагаемся для собственной безопасности, само подвержено опасностям. Всё, к чему мы обращаемся за защитой, само нуждается в ней.
Nothing that we want to hold to can be held onto forever, without perishing: "It is crumbling away, it is crumbling away, therefore it is called 'the world'." Ничто из того, чем мы хотим владеть, не будет вечно нашим, не исчезнув: "Он разрушается, он разрушается и поэтому зовётся "этим миром". это из Лока сутты АН 4.3.3
Все комментарии (1)
Youth issues in old age, health in sickness, life in death. Молодость заканчивается старостью, хорошее здоровье - болезнью, жизнь - смертью.
All union ends in separation, and in the pain that accompanies separation. Любой союз заканчивается расставанием и сопутствующим ему страданием.
But to understand the situation in its full depth and gravity we must multiply it by infinity. Чтобы понять всю глубину и тяжесть этой ситуации, следует умножить её на бесконечность.
From time without beginning we have been transmigrating through the round of existence, encountering the same experiences again and again with vertiginous frequency: birth, aging, sickness and death, separation and loss, failure and frustration. С безначального прошлого мы перерождаемся в круге существования, вновь и вновь с головокружительной частотой испытывая тот же самый опыт: рождение, старение, болезнь и смерть, расставание и утрата, неудача и разочарование.
Repeatedly we have made the plunge into the plane of misery; times beyond counting we have been animal, ghost, and denizen of hell. Множество раз мы скатывались в несчастные миры, бессчётное количество жизней прожито нами в форме животного, духа или обитателя ада.
Over and over we have experienced suffering, violence, grief, despair. Вновь и вновь к нам применялось насилие, мы испытывали страдание, скорбь и отчаяние.
The Buddha declares that the amount of tears and blood we have shed in the course of our samsaric wandering is greater than the waters in the ocean; the bones we have left behind could form a heap higher than the Himalaya mountains. Будда сказал, что количество слёз и крови, пролитых нами за всё блуждание в океане сансары, больше, чем воды в океане, а куча остававшихся после нас костей будет выше Гималаев. про слёзы - Ассу сутта, СН 15.3
Все комментарии (1)
We have met this suffering countless times in the past, and as long as the causes of our cycling in samsara are not cut off we risk meeting more of the same in the course of our future wandering. В прошлом мы встречались с этими страданиями бесчисленное количество раз, и пока причины блуждания в Сансаре не уничтожены, мы рискуем испытать ещё больше страданий в процессе дальнейшего существования в ней.
Subjective aspect. Субъективный аспект.
To escape from these dangers there is only one way of release: to turn away from all forms of existence, even the most sublime. Избежать этих опасностей можно только одним способом: отрешиться от всех форм существования, даже самых высоких.
But for the turning away to be effective we must cut off the causes that hold us in bondage to the round. Но чтобы отрешение реально произошло, нужно уничтожить причины, которые привязывают нас к кругу перерождений.
The basic causes that sustain our wandering in samsara lie within ourselves. Истинные причины, порождающие блуждание в Сансаре, лежат в нас самих.
We roam from life to life, the Buddha teaches, because we are driven by a profound insatiable urge for the perpetuation of our being. Будда учил, что мы скитаемся из жизни в жизнь под действием глубокого и ненасытного желания дальнейшего существования.
This urge the Buddha calls bhava-tanha, the craving for existence. Он называет это желание жаждой к существованию (bhava-taṇhā). досл. жаждой к становлению
Все комментарии (1)
While craving for existence remains operative, even if only latently, death itself is no barrier to the continuation of the life-process. Пока жажда существования продолжает функционировать, пусть даже незаметно, смерть не будет препятствием к продолжению цикла жизни.
Craving will bridge the vacuum created by death, generating a new form of existence determined by the previously accumulated storage of kamma. Жажда заполнит вакуум, созданный смертью, породив новую форму существования, определённую накопленной ранее кармой.
Thus craving and existence sustain each other in succession. Таким образом, жажда и существование последовательно порождают друг друга.
Craving brings forth a new existence; the new existence gives the ground for craving to resume its search for gratification. Жажда формирует новое существование, а новое существование является платформой, на которой жажда продолжает свой поиск удовольствий.
Underlying this vicious nexus which links together craving and repeated existence is a still more primordial factor called "ignorance" (avijja). В основе этой жуткой цепи, связывающей жажду и повторное существование, лежит ещё более глубинный фактор под названием "неведение" (avijjā).
Ignorance is a basic unawareness of the true nature of things, a beginningless state of spiritual unknowing. Неведение - это сущностная неосведомлённость об истинной природе вещей, не имеющее начала состояние духовного незнания.
The unawareness operates in two distinct ways: on one side it obscures correct cognition, on the other it creates a net of cognitive and perceptual distortions. Это незнание действует двумя разными способами: во-первых оно препятствует правильному познанию, а во-вторых создаёт паутину искажений познания и восприятия.
Owing to ignorance we see beauty in things that are really repulsive, permanence in the impermanent, pleasure in the unpleasurable, and selfhood in selfless, transient, unsubstantial phenomena. Из-за неведения мы видим красоту в том, что на самом деле отвратительно, постоянное в непостоянном, удовольствие в неприятном, личность или душу в безличном, не содержащем никакой вечной сущности предмете.
These delusions sustain the forward drive of craving. Эти заблуждения стимулируют поступательное движение жажды.
Like a donkey chasing a carrot suspended from a cart, dangling before its face, we rush headlong after the appearances of beauty, permanence, pleasure and selfhood, only to find ourselves still empty-handed, more tightly entangled in the samsaric round. Подобно ослу, впряжённому в повозку и бегущему за морковкой, подвешенной у него перед носом, мы несёмся стремглав за проявлениями красоты, постоянства, удовольствия и личности, всё только для того, чтобы остаться с пустыми руками, ещё сильнее запутавшись в круге Сансары.
To be freed from this futile and profitless pattern it is necessary to eradicate the craving that keeps it in motion, not merely temporarily but permanently and completely. Чтобы освободиться от этого бессмысленного и бесполезного цикла, следует уничтожить жажду, которая приводит его в движение, причём не подавив её на время, а покончив с ней раз и навсегда.
To eradicate craving the ignorance which supports it has to be dislodged, for as long as ignorance is allowed to weave its illusions the ground is present for craving to revive. Для уничтожения жажды должно быть низложено поддерживающее её неведение, поскольку пока неведению позволено вить свои иллюзии, будет существовать почва для жажды, которая может возникнуть вновь.
The antidote to ignorance is wisdom (pañña). Противоядием для неведения является мудрость (paññā).
Wisdom is the penetrating knowledge which tears aside the veils of ignorance in order to "see things as they really are." Мудрость - это проницательное знание, которое разрывает ширму неведения и позволяет "увидеть вещи такими, какие они есть на самом деле".
It is not mere conceptual knowledge, but an experience that must be generated in ourselves; it has to be made direct, immediate and personal. Это не просто знание фактов, а опыт, который нужно испытать самостоятельно. Он должен быть прямым, непосредственным и личным.
To arouse this wisdom we need instruction, help, and guidance -- someone who will teach us what we must understand and see for ourselves, and the methods by which we can arouse the liberating wisdom that will cut the cords binding us to repeated becoming. Для развития такой мудрости нам нужны наставления, помощь и руководство. Нужен кто-то, кто научит, чтО конкретно мы должны сами понять и увидеть, и каким образом можно воспитать освобождающую мудрость, способную отсечь путы, привязывающие нас к повторному становлению.
Since those who give this guidance, and the instructions themselves, provide protection from the perils of transmigration they can be considered a genuine refuge. Поскольку люди, осуществляющие это руководство и дающие непосредственно сами инструкции предоставляют защиту от мук перерождения, этих людей можно считать истинным прибежищем.
This is the third reason for going for refuge -- the need for deliverance from the pervasive unsatisfactoriness of Samsara. Такова третья причина для принятия прибежища - необходимость в освобождении от всепоглощающей неудовлетворительности Сансары.
II. The Existence of a Refuge II. Существование прибежища
To realize that the human situation impels the search for a refuge is a necessary condition for taking refuge, but is not in itself a sufficient condition. Осознать, что положение человека вынуждает заняться поиском прибежища, является необходимым условием для его принятия. Но само по себе это осознание не является достаточным.
To go for refuge we must also become convinced that an effective refuge actually exists. Чтобы принять что-то в качестве прибежища, мы должны убедиться, что эффективное прибежище на самом деле существует.
But before we can decide on the existence of a refuge we first have to determine for ourselves exactly what a refuge is. Но прежде чем мы сможем определиться с существованием прибежища, необходимо разобраться, каким оно должно быть.
The dictionary defines "refuge" as a shelter or protection from danger and distress, a person or place giving such protection, and an expedient used to obtain such protection. Словарь толкует "прибежище" как укрытие или защиту от опасности и страданий, как человека или место, дающее защиту, а также средство получения этой защиты.
This tallies with the explanation of the Pali word sarana, meaning "refuge", which has come down in the Pali commentaries. Это близко к смыслу термина saraṇa, означающего прибежище и упоминаемого в комментариях к палийским текстам.
The commentaries gloss the word sarana with another word meaning "to crush" (himsati), explaining that "when people have gone for refuge, then by that very going for refuge it crushes, dispels, removes, and stops their fear, anguish, suffering, risk of unhappy rebirth and defilement." В комментариях слову saraṇa даётся ещё одно толкование, означающее "разбивать" (hiṃsati). Говорится, что "когда человек принял прибежище, то оно само разбивает, рассеивает и уничтожает пороки, прекращает страх и муки, а также риск перерождения в несчастном мире". немного перекроил по сравнению с первоначальным вариантом. Сноска №1
Все комментарии (1)
These explanations suggest two essential qualifications of a refuge. Приводимые там объяснения дают два необходимых критерия для прибежища.
(1) First, a refuge must be itself beyond danger and distress. (1) Во-первых, прибежище само не должно быть подвержено опасности и страданиям.
A person or thing subject to danger is not secure in itself, and thus cannot give security to others. Человек или объект, который сам подвержен опасности, по сути своей не может быть безопасным и по этой причине не может защищать других.
Only what is beyond fear and danger can be confidently relied upon for protection. Всемерно полагаться в вопросах защиты можно только на неподвластное страху и опасности.
(2) Second, the purported refuge must be accessible to us. (2) Во-вторых потенциальное прибежище должно быть доступно нам.
A state beyond fear and danger that is inaccessible is irrelevant to our concerns and thus cannot function as a refuge. Состояние, в котором отсутствует страх и опасность, но лежащее вне пределов досягаемости, не имеет ничего общего с предметом нашего рассмотрения и не может считаться прибежищем.
In order for something to serve as a refuge it must be approachable, capable of giving protection from danger. Для того, чтобы выполнять функцию прибежища, оно должно быть доступным и давать защиту от опасности.
From this abstract determination of the qualifications of a refuge we can return to the concrete question at hand. Выполнив этот абстрактный расчёт характеристик истинного прибежища, мы можем вернуться к первоначальному вопросу.
Does there exist a refuge able to give protection from the three types of dangers delineated above: from anxiety, frustration, sorrow and distress in the present life; from the risk of an unhappy destination after death; and from continued transmigration in samsara? Существует ли в действительности прибежище, способное защитить от перечисленных выше опасностей: тревог и разочарований, печали и страданий нынешней жизни, от риска перерождения в несчастном мире и от непрерывного блуждания в Сансаре?
The task of working out an answer to this question has to be approached cautiously. К задаче поиска ответа на этот вопрос следует подходить очень осторожно.
We must recognize at once that an objectively verifiable, publicly demonstrable answer cannot be given. Мы должны сразу признать, что невозможно дать ответ, который был бы доступен для объективной проверки и публичной демонстрации.
The existence of a refuge, or the specification of a particular refuge, cannot be proven logically in an irrefutable manner binding on all. Существование вообще или характеристику конкретного прибежища невозможно логически доказать в неопровержимой и общедоступной форме. binding on all - не совсем понял...
Все комментарии (1)
The most that can be done is to adduce cogent grounds for believing that certain persons or objects possess the qualifications of a refuge. Максимум, что можно сделать - это привести убедительные аргументы для веры в то, что какие-то люди или предметы обладают качествами прибежища.
The rest depends upon faith, a confidence born out of trust, at least until that initial assent is transformed into knowledge by means of direct experience. Дальше всё зависит от веры, от уверенности, основанной на доверии, хотя бы до той поры, когда это первоначальное убеждение преобразуется в знание при помощи непосредственного опыта.
But even then the verification remains inward and personal, a matter of subjective appropriation rather than of logical proof or objective demonstration. Но и на этой стадии проверка является сугубо внутренней и личной, это предмет субъективной оценки, а не логического доказательства или объективной демонстрации.
From the Buddhist perspective there are three refuges which together make available complete protection from danger and distress. С буддийской точки зрения существует три прибежища, которые совместно предоставляют полную защиту от опасностей и страданий.
These three are the Buddha, the Dhamma, and the Sangha. Эти прибежища - Будда, Дхамма и Сангха.
The three are not separate refuges each sufficient in itself; rather they are interrelated members of a single effective refuge which divides into three by way of a distinction in the characteristics and functions of its members. По отдельности они не являются самодостаточными прибежищами. Это взаимозависимые части одного эффективного прибежища, которое делится на три составляющие по характеристикам и функциям, которые они выполняют.
Why such a distinction is necessary becomes clear if we consider the order in which the three are presented. Зачем нужно такое разделение становится понятно, если мы рассмотрим порядок, в котором эта тройка представлена.
The Buddha comes first because he is a person. Будда идёт первым, потому что он человек.
Since we are persons we naturally look to another person for guidance, inspiration, and direction. Поскольку мы сами являемся людьми, для нас вполне естественно обращаться к другим людям за наставлением, вдохновением и руководством.
When it is ultimate deliverance that is at stake, what we look for in the first place is a person who has himself reached complete freedom from danger and can lead us to the same state of safety. Когда стоит вопрос об окончательном освобождении, мы в первую очередь начинаем искать человека, который сам полностью избавился от опасности и способен привести нас к этому же состоянию.
This is the Buddha, the enlightened one, who comes first in the triad for the reason that he is the person who discovers, achieves, and proclaims the state of refuge. Это Будда, просветлённый, стоящий первым в тройке по той причине, что он - человек, открывший, достигший и провозгласивший состояние, для достижения которого ищут прибежище.
In the second place we need that state of refuge itself, the state beyond fear and danger; then we need a path leading to this goal; and also we need a set of instructions guiding us along the path. Вторым по очереди нам нужно само это состояние, в котором страх и опасность отсутствуют. Затем нам нужен путь для его достижения, а также система инструкций, направляющая нас по этому пути.
This is the Dhamma, which as we will see has this threefold denotation. Это Дхамма, которая, как мы в дальнейшем увидим, обладает этими тремя характеристиками.
Then, in the third place, we need persons who began like ourselves -- as ordinary people troubled by afflictions -- and by following the way taught by the guide reached the state of safety beyond fear and danger. В третьих, необходимы люди, которые подобно нам, из-за испытываемых страданий вступили на путь практики. Следуя по пути, который проповедовал Будда, эти люди достигли состояния, в котором отсутствует страх и опасность.
This is the Sangha, the community of spiritual persons who have entered the path, realized the goal, and can now teach the path to others. Это Сангха, община последователей учения, прошедших по пути и достигших цели. Такие люди могут указывать путь другим.
Within the triad each member works in harmony with the other two to make the means of deliverance available and effective. В этой тройке каждая составная часть гармонично сочетается с остальными, что делает средство достижения освобождения доступным и эффективным.
The Buddha serves as the indicator of refuge. Будда - опознавательный знак прибежища.
He is not a savior who can bestow salvation through the agency of his person. Он не является спасителем, который лично дарует освобождение.
Salvation or deliverance depends upon us, upon our own vigor and dedication in the practice of the teaching. Спасение или освобождение зависит от нас самих, от нашего упорства и целеустремлённости в практике учения.
The Buddha is primarily a teacher, an expounder of the path, who points out the way we ourselves must tread with our own energy and intelligence. Будда - это прежде всего учитель, открывший для нас путь, указывающий дорогу, которую мы должны пройти, самостоятельно прикладывая усилия и используя свой интеллект.
The Dhamma is the actual refuge. Настоящим прибежищем является Дхамма.
As the goal of the teaching the Dhamma is the state of security free from danger; as the path it is the means for arriving at the goal; and as the verbal teaching it is the body of instructions describing the way to practice the path. Она представляет собой цель учения, то есть состояние безопасности, а также путь, то есть средство достижения этой цели. Кроме того, Дхаммой называют учение, выраженное словами, то есть совокупность инструкций, описывающих способы практики.
But to make effective use of the means at our disposal we need the help of others who are familiar with the path. Но для эффективного использования имеющихся у нас средств, необходима помощь тех, кто уже хорошо овладел этим путём.
Those who know the path make up the Sangha, the helpers in finding refuge, the union of spiritual friends who can lead us to our own attainment of the path. Познавшие путь составляют Сангху, общину духовных друзей, способных помочь найти прибежище и привести нас к достижению на пути практики.
This triadic structure of the three refuges can be understood with the aid of a simple analogy. Простая аналогия позволяет нам понять смысл троичной структуры прибежища.
If we are ill and want to get well we need a doctor to diagnose our illness and prescribe a remedy; we need medicine to cure our illness; and we need attendants to look after our requirements. Если мы заболели и хотим выздороветь, нам необходим врач, который поставит диагноз и назначит лечение. Для излечения болезни необходимо лекарство, а также сиделки, которые будут ухаживать за нами, пока мы не поправимся.
The doctor and attendants cannot cure us. Врач и сиделки не могут сами излечить болезнь. Некоторые врачи лечат болезни своими руками: стоматологи, хирурги. Хотя для полного излечения пациенты должны соблюдать их предписания после операций,...
Все комментарии (1)
The most they can do for us is to give us the right medicine and make sure that we take it. Они могут лишь назначить нам подходящее лекарство и создать необходимые условия для лечения. не очень точно, зато правильнее
Все комментарии (1)
The medicine is the actual remedy which restores our health. То, что на самом деле позволяет поправить здоровье - это лекарство.
Similarly, when seeking relief from suffering and distress, we rely on the Buddha as the physician who can find out the cause of our illness and show us the way to get well; we rely on the Dhamma as the medicine which cures our afflictions; and we rely on the Sangha as the attendants who will help us take the medicine. Подобно этому, в поисках избавления от страданий и мучений, мы полагаемся на Будду как на врача, способного выявить причину болезни и указать путь исцеления. Мы полагаемся на Дхамму как на лекарство, излечивающее от болезни и на Сангху как на сиделок, помогающих нам лечиться.
To get well we have to take the medicine. Чтобы поправиться, мы должны сами принимать лекарство.
We can't just sit back and expect the doctor to cure us all by himself. Мы не можем просто расслабиться и ждать, когда врач своими руками исцелит нас.
In the same way, to find deliverance from suffering, we have to practice the Dhamma, for the Dhamma is the actual refuge which leads to the state of deliverance. Таким же образом, чтобы избавиться от страданий, нам нужно практиковать Дхамму, потому что именно она является подлинным прибежищем, ведущим к освобождению.
III. Identification of the Objects of Refuge III. Рассмотрение составляющих прибежища
The fruitfulness of the act of taking refuge is proportional to the depth and precision with which we understand the nature of the refuge-objects. Польза от принятия прибежища пропорциональна глубине и точности понимания сути его объектов.
Therefore these objects have to be identified with precision and correctly understood. Поэтому нам необходимо внимательно рассмотреть эти объекты и убедиться, что наше понимание их является правильным.
Each refuge-object has a double layer of signification, one concrete and mundane, the other intangible and supramundane. В каждом объекте прибежища можно выделить два значения - конкретное мирское и неощутимое надмирское (трансцендентное).
The two are not entirely distinct, but intermesh in such a way that the former acts as a vehicle for the latter. Они не являются совершенно независимыми и пересекаются в том смысле, что первое несёт в себе второе.
An examination of each refuge in turn will make clear what their twofold signification is and how they interfuse. Рассмотрение каждого объекта прибежища по отдельности покажет, каково их двойное значение и каким образом они пересекаются.
1. The Buddha 1. Будда
The Buddha as refuge can be considered first. Будда является первой составляющей тройного прибежища.
On one level the word "Buddha" refers to a particular figure -- the man Siddhattha Gotama who lived in India in the fifth century B.C. В первом значении слово "Будда" означает конкретную историческую личность - человека по имени Сиддхатха Готама, жившего в Индии в 5 веке до нашей эры.
When we take refuge in the Buddha, we take refuge in this person, for he is the teacher of the Dhamma and the historical founder of Buddhism. Прибегая к Будде как к прибежищу, мы принимаем прибежище в человеке, потому что это именно он учит Дхамме и является основателем Буддизма.
However, in going to him for refuge, we do not take refuge in him merely in his concrete particularity. Однако в этом процессе мы не ищем прибежища в его человеческой форме.
We rely upon him as the Buddha, the enlightened one, and this has a significance transcending the limits of what can be given by empirical, historical fact. Мы возлагаем свои надежды на Будду как на Просветлённого и смысл этого поступка значительно превосходит ограничения, налагаемые простым историческим фактом [его существования].
What enables the Buddha to function as a refuge is his actualization of a supramundane attainment. Именно осуществление надмирского достижения позволяет Будде служить для нас прибежищем.
This attainment is the state of Buddhahood or perfect enlightenment, a state which has been realized by other persons in the past and will be realized again in the future. Под достижением здесь подразумевается состояние Будды, то есть высшее просветление. В прошлом его достигали другие люди и в будущем найдутся те, кто тоже сможет его достичь.
Those who realize this state are Buddhas. Любого осуществившего такое достижение называют Буддой.
When we take refuge in the Buddha we rely upon him as a refuge because he embodies this attainment in himself. Мы полагаемся на Будду как на прибежище, потому что он олицетворяет это достижение.
It is his Buddhahood that makes the Buddha a refuge. Прибежищем его делает достигнутое состояние Будды.
But what is the Buddhahood of the Buddha? Но что представляет собой это состояние?
In brief the Buddhahood of the Buddha is the sum total of the qualities possessed by that person named Gotama which make him a Buddha. Состояние Будды - это совокупность качеств, которыми обладал человек по имени Готама и благодаря которым он является Буддой.
These qualities can be summed up as the abandonment of all defects and the acquisition of all virtues. Эти качества можно в целом представить как уничтожение всех недостатков и развитие всех достоинств.
The defects abandoned are the defilements (kilesa) together with their residual impressions (vasana). Уничтоженные недостатки - это умственные загрязнения (kilesa), а также их остаточные проявления (vāsāna). нужно уточнить смысл и написание термина vasana. в пали-русском словаре нет
Все комментарии (1)
The defilements are afflictive mental forces which cause inner corruption and disturbance and motivate unwholesome actions. Умственные загрязнения - это силы, являющиеся источником страданий. Они отравляют человека изнутри, вызывают тревоги и подталкивают к совершению неумелых поступков.
Their principle members are greed, hatred, and delusion; from these all the secondary defilements derive. Среди них главными являются алчность, ненависть и заблуждение, от которых порождаются все прочие загрязнения.
In the Buddha these defilements have been abandoned totally, completely, and finally. В Будде все загрязнения уничтожены до единого, полностью и окончательно.
They are abandoned totally in that all defilements have been destroyed with none remaining. "До единого" означает, что уничтожены абсолютно все загрязнения без исключений.
They are abandoned completely in that each one has been destroyed at the root, without residue. "Полностью" означает, что каждое загрязнение было искоренено, так что от него ничего не осталось.
And they have been abandoned finally in that they can never arise again in the future. "Окончательно" означает, что они никогда не возникнут в будущем.
The virtues acquired by the Buddha are very numerous, but two stand out as paramount: great wisdom (mahapañña) and great compassion (maha-karuna). Достоинства Будды весьма многочисленны, но два из них выделяются особо: великая мудрость (mahāpañña) и великое сострадание (mahākaruṇa).
The great wisdom of the Buddha has two aspects -- extensiveness of range and profundity of view. Великая мудрость Будды имеет два аспекта - широта взгляда и глубина понимания.
Through the extensive range of his wisdom the Buddha understands the totality of existent phenomena; through his profundity of view he understands the precise mode of existence of each phenomenon. Благодаря широте взгляда Будда понимает всё многообразие происходящих явлений. Благодаря глубине понимания он осознаёт все подробности существования каждого явления.
The Buddha's wisdom does not abide in passive contemplation but issues in great compassion. Мудрость Будды не пребывает в пассивном созерцании, а находит своё выражение в великом сострадании.
Through his great compassion the Buddha comes forth to work for the welfare of others. Благодаря великому состраданию Будда начинает работать на благо других.
He takes up the burden of toiling for the good of sentient beings, actively and fearlessly, in order to lead them to deliverance from suffering. Он энергично и бесстрашно берёт на себя бремя тяжёлого труда на благо живых существ, чтобы привести их к освобождению от страданий.
When we go for refuge to the Buddha we resort to him as the supreme embodiment of purity, wisdom and compassion, the peerless teacher who can guide us to safety out of the perilous ocean of samsara. Прибегая к Будде как к прибежищу, мы обращаемся к нему как к воплощению чистоты, мудрости и сострадания, как к несравненному учителю, способному указать путь из бушующего океана Сансары к безопасности.
2. The Dhamma 2. Дхамма
The Dhamma too involves a double reference. У Дхаммы тоже есть двойной смысл.
At the elementary level the word "Dhamma" signifies the teaching of the Buddha -- the conceptually formulated, verbally expressed set of doctrines taught by or deriving from the historical figure Gotama. Первое и наиболее простое значение слова "Дхамма" - это учение Будды, представляющее собой совокупность сформулированных в виде понятий и выраженных словами положений религиозной доктрины, которой учил Будда Готама или учения, появившиеся на её основе.
This teaching, called "the transmission" (agama), is contained in the Tipitaka or three collections of scripture and in the commentaries and expository works which explain them. Это учение, называемое "передача" (āgama), содержится в Типитаке (Трёх собраниях Палийского канона), а также в комментариях и других трудах, разъясняющих смысл писаний.
The three collections are the Vinayapitaka, the Suttapitaka, and the Abhidhammapitaka. Три собрания учений - это Виная Питака, Сутта Питака и Абхидхамма Питака.
The Vinayapitaka collects together all the monastic rules and regulations detailing the discipline for Buddhist monks and nuns. В Виная Питаке собраны все монашеские правила, подробно описывающие нормы поведения буддийских монахов и монахинь.
The Suttapitaka contains the discourses of the Buddha expounding his doctrine and the practice of his path. В Сутта Питаке содержатся поучения Будды (лекции, диалоги и т.п.), объясняющие доктрину и методы практики его пути.
The Abhidhammapitaka presents an exposition of the sphere of actuality from the standpoint of a precise philosophical understanding which analyzes actuality into its fundamental constituting elements and shows how these elements lock together through a network of conditional relations. Абхидхамма Питака представляет собой описание действительности с точки зрения точного философского понимания, которое рассматривает её фундаментальные составляющие и показывает, как они взаимосвязаны сетью причинно-следственных отношений.
The verbally transmitted Dhamma contained in the scriptures and commentaries serves as the conduit to a deeper level of meaning communicated through its words and expressions. Дхамма, переданная устно и записанная в Типитаке и комментариях к ней, служит проводником к более глубокому смыслу, переданному словами и словосочетаниями.
This is the Dhamma of actual achievement (adhigama), which comprises the path (magga) and the goal (attha). Это Дхамма о конкретном достижении (adhigama), состоящая из пути (magga) и цели (attha).
The goal is the final end of the teaching, nibbana, the complete cessation of suffering, the unconditioned state outside and beyond the round of impermanent phenomena making up samsara. Цель - это конечная точка учения, называемая Ниббаной, полным прекращением страданий. Это необусловленное состояние, лежащее за пределами цикла непостоянных составляющих Сансары.
This goal is to be reached by a specific path, a course of practice bringing its attainment, namely the noble eightfold path -- right views, right intentions, right speech, right action, right livelihood, right effort, right mindfulness, and right concentration. К этой цели ведёт особый путь, являющийся способом практики, приводящим к её достижению. Это Благородный Восьмеричный Путь: правильное понимание, правильная решимость, правильная речь, правильные поступки, правильные средства к существованию, правильное усилие, правильное памятование и правильное сосредоточение.
The path divides into two stages, a mundane path and a supramundane path. Путь делится на 2 этапа - мирской и надмирской.
The mundane path is the course of application developed when its factors are cultivated in daily life and in periods of intensified practice. Мирской путь - это путь практики, прогресс в котором происходит благодаря его факторам, которые совершенствуются как в повседневной жизни, так и в периоды интенсивных занятий.
The supramundane path is a state of wisdom-consciousness that arises when all the requisite conditions for realization are fully matured, usually at the peak of intensified practice. Надмирской путь - это мудрость, возникающая в сознании, когда все необходимые для неё качества полностью созрели, что обычно происходит во время интенсивной практики.
This path actually represents a state in the experience of enlightenment, having the dual function of realizing nibbana and eradicating defilements. Этот путь на самом деле представляет собой состояние, в котором обретается опыт просветления. Его двойная функция - это достижение Ниббаны и уничтожение умственных загрязнений. вариант: осуществление Ниббаны
Все комментарии (1)
The supramundane path comes only in momentary breakthroughs which, when they occur, effect radical transformations in the structure of the mind. Надмирской путь испытывается в виде кратковременных озарений, которые вносят радикальные перемены в структуру ума. breakthrough - это вообще-то не озарение. но озарение лучше вписывается в контекст
Все комментарии (1)
These breakthroughs are four in number, called the four paths. Всего этих озарений четыре, поэтому их называют "четыре пути".
The four divide according to their ability to cut the successively subtler "fetters" causing to samsara. Они отличаются в том, что на каждом следующем пути уничтожаются всё более тонкие оковы, привязывающие нас к Сансаре. оковы - sa.myojana
Все комментарии (1)
The first path, the initial breakthrough to enlightenment, is the path of stream entry (sotapattimagga), which eradicates the fetters of ego-affirming views, doubt, and clinging to rites and wrong observances. Первый путь - начальный прорыв к просветлению, называется путём вхождения в поток (sotāpattimagga), уничтожающий убеждение в индивидуальности, неуверенность и привязанность к ритуалам и обетам.
The second, called the path of the once-returner (sakadagamimagga), does not cut off any fetters but weakens their underlying roots. Второй называется путём возвращающегося однажды (sakadāgāmīmagga). На этом пути сами путы не уничтожаются, но происходит ослабление их истоков.
The third, the path of the non-returner (anagamimagga), eliminates the fetters of sensual desire and ill-will. Третий - путь невозвращающегося (anāgāmīmagga), благодаря которому уничтожаются путы чувственного желания и враждебности.
And the forth, the path of arahatship (arahattamagga), eradicates the five remaining fetters -- desire for existence in the spheres of fine material and immaterial being, conceit, restlessness, and ignorance. Четвертый - путь архатства (arahattamagga), который уничтожает оставшиеся путы: желание существования в мире форм и бесформенном мире, самомнение, неугомонность и неведение.
Each path-moment is followed immediately by several moments of another supramundane experience called fruition (phala), which comes in four stages corresponding to the four paths. Каждый путь сопровождается несколькими мгновениями особого надмирского опыта, называемого плодом (phala). Этот опыт имеет 4 стадии, в соответствии с путями.
Fruition marks the enjoyment of the freedom from defilement effected by the preceding path-moment. Плод означает ощущение свободы от порока, достигнутого благодаря пройденному пути.
It is the state of release or experiential freedom which comes when the fetters are broken. Это состояние освобождения или ощутимой свободы, возникающее при разрушении связывающих человека оков.
Earlier it was said that the Dhamma is the actual refuge. Ранее утверждалось, что подлинным прибежищем является Дхамма.
In the light of the distinctions just drawn this statement can now be made more precise. В свете проведённого рассмотрения, это заключение можно уточнить.
The verbal teaching is essentially a map, a body of instructions and guidelines. Учение, переданное словами - это на самом деле карта, совокупность наставлений и рекомендаций.
Since we have to rely on these instructions to realize the goal, the teaching counts as an actual refuge, but it is so in a derivative way. Поскольку нам приходится полагаться на них для достижения цели, учение действительно является подлинным прибежищем, но только в производном смысле.
Thus we can call it an actual but indirect refuge. Поэтому мы можем назвать его истинным, но в то же время, косвенным прибежищем.
The mundane path is direct, since it must be practiced, but because it serves principally as preparation for the supramundane path its function is purely provisional; thus it is an actual and direct but provisional refuge. Мирской путь является непосредственным, потому что практиковать следует именно его. Но поскольку главной задачей мирского пути является достижение надмирского, его роль [в качестве прибежища] будет временной. Поэтому мирской путь следует считать подлинным и непосредственным, но временным прибежищем.
The supramundane path apprehends nibbana, and once attained leads irreversibly to the goal; thence it may be called an actual, direct, and superior refuge. Надмирской путь - это предвестник Ниббаны. Когда он достигнут, то необратимо ведёт к цели, поэтому его можно назвать истинным, непосредственным и наивысшим прибежищем.
However, even the supramundane path is a conditioned phenomenon sharing the characteristic of impermanence common to all conditioned phenomena. Однако, даже надмирской путь является обусловленным явлением, обладающим свойством непостоянства, как и всё обусловленное.
Moreover, as a means to an end, it possesses instrumental value only, not intrinsic value. Более того, будучи способом достижения цели, он ценен лишь как средство, не обладая ценностью сам по себе.
Thus its status as a refuge is not ultimate. Поэтому он не может считаться наивысшим прибежищем.
Ultimate status as a refuge belongs exclusively to the goal, to the unconditioned state of nibbana, which therefore among all three refuges can alone be considered the refuge which is actual, direct, superior, and ultimate. Наивысшим прибежищем можно считать лишь саму цель практики - необусловленное состояние Ниббаны, которая среди всех трёх прибежищ является реальным, непосредственным, наилучшим и окончательным.
It is the final resort, the island of peace, the sanctuary offering permanent shelter from the fears and dangers of samsaric becoming. Это лучшее укрытие, островок безопасности, убежище, дающее полную защиту от страхов и опасностей существования в Сансаре.
3. The Sangha 3. Сангха
At the conventional or mundane level the Sangha signifies the Bhikkhu-Sangha, the order of monks. На обыденном или мирском уровне Сангха означает общину монахов (Bhikkhu-Saṅgha).
The Sangha here is an institutional body governed by formally promulgated regulations. Под этим понятием подразумевается сообщество людей, управляемое строго определёнными правилами.
Its doors of membership are open to any candidate meeting the required standards. Возможность стать членом Сангхи открыта для любого человека, удовлетворяющего требуемым стандартам.
All that is needed to enter the Sangha is to undergo ordination according to the procedure laid down in the Vinaya, the system of monastic discipline. Для вступления в эту общину необходимо лишь пройти церемонию в соответствии с правилами, описанными в Винае, своде правил монашеской дисциплины.
Despite its formal character, the order of monks fulfills an indispensable role in the preservation and perpetuation of the Buddha's dispensation. Несмотря на формальный характер общины, она выполняет бесценную работу по сохранению и распространению учения Будды. я так понимаю, что под формальным характером подразумевается отсутствие единой церковной организации
Все комментарии (1)
In an unbroken lineage extending back over twenty-five hundred years, the monastic order has served as the custodian of the Dhamma. Благодаря существованию непрерывной линии передачи учений, Сангха уже в течение 2500 лет выполняет роль хранителя Дхаммы.
The mode of life it makes possible permits it to exercise this function. Образ жизни, который она даёт возможность вести, позволяет Сангхе справиться с этой задачей.
The Buddha's dispensation, as we suggested, possesses a twofold character; it is a path of practice leading to liberation from suffering, and also a distinctive set of doctrines embedded in scriptures expounding the details of this path. Как мы ранее отмечали, учение Будды имеет два аспекта: это путь практики, ведущий к освобождению от страданий и это совокупность положений религиозной доктрины, содержащаяся в писаниях и дающая подробное описание пути.
The Sangha bears the responsibility for maintaining both aspects of the dispensation. Сангха берёт на себя ответственность по сохранению того и другого.
Its members assume the burden of continuing the tradition of practice with the aim of showing that the goal can be realized and deliverance attained. Её члены принимают на себя бремя поддержания традиции практики, показывающей, что цель достижима и освобождение возможно.
They also take up the task of preserving the doctrines, seeing to it that the scriptures are taught and transmitted to posterity free from distortion and misinterpretation. Они также занимаются сохранением учений, контролируя отсутствие искажений и неправильного понимания в наставлениях, даваемых мирянам.
For these reasons the institutional Sangha is extremely vital to the perpetuation of the Buddha's teaching. По этим причинам Сангха в форме общественного института жизненно важна для сохранения учения Будды.
However, the order of monks is not itself the Sangha which takes the position of the third refuge. Однако, община монахов не является сама по себе Сангхой как третьим составляющим прибежища.
The Sangha which serves as refuge is not an institutional body but an unchartered spiritual community comprising all those who have achieved penetration of the innermost meaning of the Buddha's teaching. Сангха, являющаяся прибежищем - это не общественный институт, а неформализованное множество последователей, объединяющее всех тех, кто постиг глубинную сущность учения Будды.
The Sangha-refuge is the ariyan Sangha, the noble community, made up exclusively of ariyans, person of superior spiritual stature. Сангха как прибежище - это замечательная община, состоящая только из благородных личностей, то есть из людей, обладающих высоким духовным уровнем.
Its membership is not bound together by formal ecclesiastical ties but by the invisible bond of a common inward realization. Входящие в неё люди связаны друг с другом не формальным членством, а невидимой нитью внутренней самореализации.
The one requirement for admission is the attainment of this realization, which in itself is sufficient to grant entrance. Для автоматического вступления в эту общину нужно лишь достичь той самой реализации.
Though the way of life laid down for the monastic order, with its emphasis on renunciation and meditation, is most conducive to attaining the state of an ariyan, the monastic Sangha and the ariyan Sangha are not coextensive. Для достижения уровня благородной личности больше подходит образ жизни, установленный для членов монашеской общины и делающий основной акцент на отрешение и медитацию. Но при этом Сангха монахов и Сангха благородных личностей являются разными понятиями.
Their makeup can differ, and that for two reasons: first, because many monks -- the vast majority in fact -- are still worldlings (puthujjana) and thence cannot function as a refuge; and second, because the ariyan Sangha can also include laymen. Их смысл различен по двум причинам. Во-первых, многие монахи (подавляющее большинство) являются обычными людьми [без надмирских достижений] (puthujjana) и поэтому не могут служить прибежищем. Во-вторых в Сангху благородных личностей могут входить и миряне. обычными людьми в том смысле, что они не достигли состояния благородной личности
Все комментарии (1)
Membership in the ariyan Sangha depends solely on spiritual achievement and not on formal ordination. Членство в ней зависит сугубо от достижений в духовной практике, а не от прохождения формальной церемонии принятия в монахи.
Anyone -- layman or monk -- who penetrates the Buddha's teaching by direct vision gains admission through that very attainment itself. Любой человек (мирянин или монах), познавший учение Будды с помощью прямого знания, автоматически входит в неё в момент этого достижения.
The membership of the ariyan Sangha comprises eight types of persons, which unite into four pairs. Сангху благородных составляют восемь типов личностей, которых можно разделить на четыре пары.
The first pair consists of the person standing on the path of stream-entry and the stream-enterer, who has entered the way to deliverance and will attain the goal in a maximum of seven lives; the second pair of the person standing on the path of the once-returner and the once-returner, who will return to the human world only one more time before reaching the goal; the third pair of the person standing on the path of the non-returner and the non-returner, who will not come back to the human world again but will take rebirth in a pure heavenly world where he will reach the final goal; and the fourth pair of the person standing on the path of arahatship and the arahat, who has expelled all defilements and cut off the ten fetters causing bondage to samsara. Первая пара - это люди, идущие по пути к вхождению в поток и уже вошедшие в него. Они вступили на путь освобождения и достигнут своей цели не более чем за семь жизней. Вторая пара - это идущие по пути однократного возвращения и возвращающиеся однажды. Эти существа перед достижением цели однократно вернутся в мир людей. Третья пара - это идущие по пути к невозвращению и невозвращающиеся. Они уже не переродятся в мире людей и достигнут конечной цели в чистом небесном мире. Четвёртая пара - это идущие к состоянию Архата и достигшие этого состояния. Существа уровня Архата уничтожили все умственные загрязнения и освободились от 10 оков, привязывающих к Сансаре. я перевёл "идущие", хотя здесь сказано "standing" - стоящие. "чистый небесный мир" - это Сукхавати - "Чистая земля"
Все комментарии (1)
The eight persons can be divided in another way into two general classes. Есть ещё один способ деления этих восьми типов личностей на два класса.
One consists of those who, by penetrating the teaching, have entered the supramundane path to liberation but still must practice further to arrive at the goal. Первый составляют существа, которые, поняв учение, встали на надмирской путь к освобождению, но им ещё необходимо заниматься практикой, чтобы достичь Ниббаны.
These include the first seven types of ariyan persons, who are collectively called "trainees" or "learners" (sekha) because they are still in the process of training. Сюда входят первые семь благородных личностей, которых называют "учащиеся" (sekha), потому что они всё ещё находятся в процессе обучения.
The second class comprises the arahats, who have completed the practice and fully actualized the goal. Во второй класс включаются Архаты, закончившие практику по достижении конечной цели.
These are called "beyond training" (asekha) because they have no further training left to undertake. Их называют "закончившие обучение" (asekha), потому что они успешно завершили всю необходимую практику.
Both the learners and the arahats have directly understood the essential import of the Buddha's teaching for themselves. Как учащиеся, так и Архаты на своём опыте получили прямое знание истинного смысла учения Будды.
The teaching has taken root in them, and to the extent that any work remains to be done they no longer depend on others to bring it to its consummation. Учение пустило в них корни, и сколь бы не была велика оставшаяся часть пути, они более не зависят от других в вопросе достижения его конца.
By virtue of this inner mastery these individuals possess the qualifications needed to guide others towards the goal. Благодаря этой внутренней способности, данные личности обладают качествами, необходимыми для ведения других людей к конечной цели.
Hence the ariyan Sangha, the community of noble persons, can function as a refuge. Это значит, что община благородных (ariyasaṅgha) может служить прибежищем.
IV. The Act of Going for Refuge IV. Акт принятия прибежища
To enter the door to the teaching of the Buddha it is not enough merely to know the reference of the refuge-objects. Чтобы войти в "дверь" учения Будды, недостаточно просто знать объекты прибежища.
The door of entrance to the teaching is the going for refuge to the Buddha, the Dhamma, and the Sangha. "Дверью" для входа в учение является непосредственно принятие прибежища в Будде, Дхамме и Сангхе.
To understand what the refuge-objects mean is one thing, to go to them for refuge is another, and it is the going for refuge alone that constitutes the actual entrance to the dispensation. Понимание объектов и реальное принятие их в качестве прибежища - это совсем разные вещи. Только принятие прибежища делает человека последователем учения Будды.
But what is the going for refuge? Но в чём состоит эта процедура?
At first glance it would seem to be the formal commitment to the Triple Gem expressed by reciting the formula of refuge, for it is this act which marks the embracing of the Buddha's teaching. На первый взгляд может показаться, что принятие прибежища - это формальное выражение приверженности Трём Драгоценностям, заключённое в произносимых по данному случаю словах, потому что именно этот поступок означает принятие учения Будды. вариант: означает обращение человка в Буддизм.
Все комментарии (1)
Such an understanding, however, would be superficial. Однако такой взгляд слишком поверхностен.
The treatises make it clear that the true going for refuge involves much more than the reciting of a pre-established formula. В писаниях сказано, что истинное принятие прибежища подразумевает гораздо большее, нежели простое произнесение установленной фразы.
They indicate that beneath the verbal profession of taking refuge there runs concurrently another process that is essentially inward and spiritual. Говорится, что одновременно с произнесением слов протекает особый глубоко личный духовный процесс.
This other process is the mental commitment to the taking of refuge. Этот процесс является умственным устремлением к принятию прибежища.
The going for refuge, as defined by the commentaries, is in reality an occasion of consciousness: "It is an act of consciousness devoid of defilements, (motivated) by confidence in and reverence for (the Triple Gem), taking (the Triple Gem) as the supreme resort." В комментариях сказано, что на самом деле принятие прибежища происходит в сознании человека: "Это поступок, совершаемый на уровне сознания, неосквернённый пороками, основанный на уверенности и почтении к Трём Драгоценностям, принимая их как высшее убежище".
That the act is said to be "devoid of defilements" stresses the need for sincerity of aim. Слова "неосквернённый пороками" подчёркивают необходимость в искренности и чистоте намерений.
Refuge is not pure if undertaken with defiled motivation -- out of desire for recognition, pride, or fear of blame. Прибежище является осквернённым, если оно принимается не от чистого сердца, а от желания славы, признания или страха перед порицанием.
The only valid motivation for taking refuge is confidence and reverence directed towards the Triple Gem. Единственно правильная мотивация для его принятия - это уверенность и почтение к Трём Драгоценностям.
The act of consciousness motivated by confidence and reverence occurs "taking the Triple Gem as the supreme resort," (parayana). Поступок, совершаемый в сознании человека, происходит от уверенности и почтения, "принимая Три Драгоценности как высшее убежище" (parāyana).
That the Triple Gem is taken as the "supreme resort" means that it is perceived as the sole source of deliverance. То, что Три Драгоценности принимаются как "высшее убежище" означает, что человек признаёт их единственным источником, дающим освобождение.
By turning to the threefold refuge as supreme resort, the going for refuge becomes an act of opening and self-surrender. Обращаясь к Трём Драгоценностям с таким отношением, человек превращает принятие прибежища в акт преклонения и открытия себя.
We drop our defenses before the objects of refuge and open ourselves to their capacity to help. Мы слагаем свою защиту перед объектами прибежища и открываемся для их помощи.
We surrender our ego, our claim to self-sufficiency, and reach out to the refuge-objects in the trust that they can guide us to release from our confusion, turmoil, and pain. Мы слагаем своё эго и мнение о самодостаточности и тянемся к объектам прибежища, веря, что они смогут привести нас к освобождению от запутанности, беспорядка и мук.
Like any other act of consciousness the going for refuge is a complex process made up of many factors. Как и любой другой сознательный поступок, принятие прибежища - это сложный процесс со множеством факторов.
These factors can be classified by way of three basic faculties: intelligence, volition, and emotion. Эти факторы можно разделить в зависимости от трёх способностей: интеллект, воля и эмоции.
To bring the act of going for refuge into clearer focus we will take the mental process behind the outer act, divide it by way of these faculties, and see how each contributes to its total character. Чтобы ещё больше прояснить сам акт, мы разберём умственный процесс, лежащий за внешними проявлениями принятия прибежища. Рассмотрев данный процесс с точки зрения упомянутых способностей, мы также выясним, какой вклад вносит каждая из них.
That is, we will examine the going for refuge as an act of intelligence, will, and emotion. Другими словами, мы проанализируем принятие прибежища в виде поступка интеллектом, волей и эмоциями.
Before doing this, however, one word of caution is necessary. Перед тем как начать, необходимо дать одно предостережение.
Any particular phenomenon represents far more than is immediately visible even to a deeply probing inspection. Под каждым конкретным явлением скрывается гораздо больше, чем можно непосредственно увидеть даже с помощью весьма глубокого исследования.
A seed, for example, has a much greater significance than the grain of organic matter that meets the eye. Например семя имеет гораздо более глубокое значение, чем непосредственно видимый глазом материальный объект.
On one side it collects into itself the entire history of the trees that went into its making; on the other it points beyond to the many potential trees locked up in its hull. С одной стороны, оно содержит в себе всю историю деревьев, благодаря которым это семя появилось на свет. С другой оно указывает на множество будущих деревьев, скрытых в его скорлупе.
Similarly the act of consciousness involved in taking refuge represents the crystallization of a vast network of forces extending backwards, forwards, and outwards in all directions. Аналогично, процесс, происходящий в сознании при принятии прибежища, представляет собой обширную паутину разнообразных сил, простирающуюся вперёд, назад и во все остальные стороны.
It simultaneously stands for the many lines of experience converging upon its formation out of the dim recesses of the past, and the potential for future lines of development barely adumbrated in its own immediate content. Она также соткана из многообразных "нитей" опыта, которые, протянувшись из туманного прошлого, пересеклись в одной точке. Кроме того, в этой паутине также заложен потенциал для будущих нитей развития, только зарождающихся в её нынешнем содержимом. ну и предложение!!!
Все комментарии (1)
This applies equally to the act of taking refuge as a whole and to each of its constituting factors: both the whole and its parts must be seen as momentary concretions with a vast history, past and future, hidden from our sight. Это относится как к акту принятия прибежища в целом, так и к каждой из его составных частей, то есть и то и другое нужно рассматривать как кратковременную совокупность, со скрытой от нас обширной историей прошлого и будущего. ещё одно испытание для переводчика
Все комментарии (1)
Therefore what emerges out of an analytical scrutiny of the refuge-act should be understood to be only a fraction of what the act implies by way of background and future evolution. Поэтому, всё получившееся в результате анализа этого поступка, следует воспринимать лишь как частицу среди того, что подразумевается его начальными предпосылками и эволюцией в будущем.
Turning to the act of taking refuge itself, we find in the first place that it is an act of understanding. Первый взгляд на принятие прибежища сразу даёт нам понять, что этот поступок основан на понимании.
Though inspired by reverence and trust, it must be guided by vision, by an intelligent perceptivity which protects it from the dangers of blind emotion. Хотя к совершению его человека приводят почтение и доверие, сам акт не должен производиться вслепую, то есть необходима интеллектуальная восприимчивость, защищающая принятие прибежища от опасностей безрассудных чувственных порывов.
The faculty of intelligence steers the act of refuge towards the actualization of its inner urge for liberation. Интеллект направляет этот поступок к воплощению в жизнь своей внутренней устремлённости к освобождению.
It distinguishes the goal from the distractions, and prevents the aspirant from deviating from his quest for the goal to go in pursuit of futile ends. Он позволяет отличить конечную цель от ловушек на пути и удерживает последователя от соблазна уйти в сторону от конечной цели, устремившись к удовлетворению мимолётных желаний.
For this reason we find that in the formulation of the noble eightfold path right view is given first. Оказывается, что именно по этой причине Правильное Понимание идёт первым в формулировке Благородного Восьмеричного Пути.
To follow the path we must see where it leads from, where it goes, and the steps that must be taken to get from the one point to the other. Для следования по пути мы должны знать, откуда и куда он ведёт и шаги, которые должны быть предприняты, для перемещения из одной точки в другую.
In its initial form the faculty of intelligence involved in taking refuge comprehends the basic unsatisfactoriness of existence which makes reliance on a refuge necessary. Перед принятием прибежища наш интеллект уже немного осознаёт неудовлетворяющую природу всего сущего, приводящую к необходимости опереться на то, что может дать нам защиту.
Suffering has to be seen as a pervasive feature infecting our existence at its root, which cannot be eliminated by superficial palliatives but only by a throughgoing treatment. Страдание следует считать неотъемлемой характеристикой нашего существования, отравляющей его в самом зародыше. Невозможно уничтожить страдание слабыми средствами, дающими лишь временное облегчение. Успех достигается только благодаря тщательному и глубокому лечению.
We must come to see further that the causes of our dissatisfaction and unrest lie within ourselves, in our clinging, craving, and delusions, and that to get free from suffering we must follow a course which extinguishes its causes. Мы должны заглянуть глубже и понять, что причина нашей неудовлетворённости и недовольства скрыта в нас самих, в нашей привязанности, жажде и заблуждениях. Чтобы освободится от страданий, необходимо пройти курс лечения, уничтожающий их причины.
The mind also has to grasp the reliability of the refuge-objects. Необходимо зафиксировать в своём уме надёжность объектов прибежища.
Absolute certainty as to the emancipating power of the teaching can only come later, with the attainment of the path, but already at the outset an intelligent conviction must be established that the refuge-objects are capable of providing help. Абсолютная уверенность в способности учения привести нас к освобождению может возникнуть только позже, с достижением [надмирского] пути. Но в самом начале практики необходимо развить осмысленную убеждённость, что объекты прибежища обладают всем необходимым для помощи нам. Видимо здесь подразумевается вхождение в поток
Все комментарии (1)
To this end the Buddha has to be examined by investigating the records of his life and character; his teaching searched for contradictions and irrationalities; and the Sangha approached to see if it is worthy of trust and confidence. Для этого следует рассмотреть качества Будды, используя сведения о его жизни и характере. Затем нужно рассмотреть его учение на предмет наличия в нём противоречий и непоследовательности. Наконец, нужно познакомиться с Сангхой, чтобы понять, достойна ли она доверия и уверенности.
Only if they pass these tests can they be considered dependable supports for the achievement of our ultimate aim. Только если они удовлетворяют всем этим условиям, данные объекты прибежища можно считать надёжными помощниками в достижении конечной цели.
Intelligence comes into play not only with the initial decision to take refuge, but throughout the entire course of practice. Человеческий интеллект участвует не только в первоначальном решении принять прибежище, но во всём остальном процессе духовной практики.
The growth of understanding brings a deeper commitment to the refuges, and the deepening of the inner refuge facilitates the growth of understanding. Увеличение глубины понимания приводит к всё более твёрдой приверженности объектам прибежища, а этот процесс, в свою очередь, стимулирует рост самого понимания.
The climax of this process of reciprocal development is the attainment of the supramundane path. Кульминацией совершенствования в этих двух направлениях является достижение надмирского пути.
When the path arises, penetrating the truth of the teaching, the refuge becomes irreversible, for it has been verified by direct experience. При достижении этот путь раскрывает истину, лежащую в учении, и приверженность объектам прибежища становится непоколебимой, поскольку их проверка произошла на личном опыте.
The going for refuge is also an act of volition. Принятие прибежища также является действием воли.
It results from a voluntary decision free from coercion or outside pressures. Оно совершается благодаря добровольному решению без принуждения или давления со стороны.
It is a choice that must be aparappaccaya, "not compelled by others." Человек делает этот выбор "без принуждения со стороны других". aparappaccaya
Все комментарии (1)
This freely chosen act brings about a far-reaching restructuring of volition. Этот добровольный поступок приводит к далеко идущей перестройке стремлений человека.
Whereas previously the will might have been scattered among a multitude of interests and concerns, when the taking of refuge gains ascendency the will becomes ordered in a unified way determined by the new commitment. В то время как ранее его внимание было поглощено множеством интересов и забот, с момента принятия прибежища стремления становятся упорядоченными и сконцентрированными, благодаря этому новому объекту приверженности.
The spiritual ideal comes to the center of the inner life, expelling the less crucial concerns and relegating the others to a position subordinate to its own direction. В центр духовной жизни помещается новый идеал, вытесняющий менее важные заботы и ставящий всё остальное в подчинённое по отношению к себе положение.
In this way the act of refuge brings to the mind a harmonization of values, which now ascend to and converge upon the fundamental aspiration for deliverance as the guiding purpose of all activity. Благодаря этому, принятие прибежища приводит в гармонию систему ценностей человека, которые восходят и соединяются в сильном стремлении к освобождению, направляющем все виды деятельности.
The act of taking refuge also effects a deep-seated reversal in the movement of the will. Кроме того, происходит и глубокая перемена в направленности воли.
Before refuge is taken the will tends to move in an outward direction, pushing for the extension of its bounds of self-identity. До принятия прибежища она стремится во внешний мир, стараясь расширить границы своего самоотождествления.
It seeks to gain increasing territory for the self, to widen the range of ownership, control and domination. Воля пытается увеличить пространство для эго, расширяя диапазон того, что находится в собственности, под его контролем или в подчинении.
When refuge is sought in the teaching of the Buddha the ground is laid for this pattern to be undermined and turned around. Человек, обращающийся к учению Будды как к прибежищу, закладывает фундамент, благодаря которому эта сила может быть ослаблена и повёрнута вспять.
The Buddha teaches that our drive for self-expansion is the root of our bondage. Будда учит, что стремление расширять пространство для эго является причиной нашей связанности оковами.
It is a mode of craving, of grasping and clinging, leading headlong into frustration and despair. Это проявление жажды, пристрастия и привязанности, ведущее прямой дорогой к разочарованию и отчаянию.
When this is understood the danger in egocentric seeking comes to the surface and the will turns in the opposite direction, moving towards renunciation and detachment. Когда приходит такое понимание, человек осознаёт опасность эгоистичных стремлений и его воля поворачивается в противоположную сторону, к отрешению и непривязанности.
The objects of clinging are gradually relinquished, the sense of "I" and "mine" withdrawn from the objects to which it has attached itself. Постепенно пропадает интерес к объектам привязанности, а понятия "Я" и "моё" более не связываются с тем, с чем они были связаны ранее.
Ultimate deliverance is now seen to lie, not in the extension of the ego to the limits of infinity, but in the utter abolition of the ego-delusion at its base. Приходит понимание, что окончательное освобождение лежит не в расширении своего эго до бесконечности, а в полном уничтожении иллюзии его существования.
The third aspect of going for refuge is the emotional. Третий аспект в принятии прибежища - эмоциональный.
While going for refuge requires more than emotional fervor, it also cannot come to full fruition without the inspiring upward pull of the emotions. Хотя сам этот поступок требует большего, чем просто чувственного порыва, он не сможет дать результата без поступательного импульса со стороны эмоций.
The emotions entering into the refuge act are principally three: confidence, reverence, and love. В акте принятия прибежища участвуют три чувства: уверенность, почтение и любовь.
Confidence (pasada) is a feeling of serene trust in the protective power of the refuge-objects, based on a clear understanding of their qualities and functions. Уверенность (pasāda) - это чувство безмятежной веры в способность объектов тройного прибежища предоставить защиту, основанное на чётком понимании их качеств и функций.
Confidence gives rise to reverence (gaurava), a sense of awe, esteem, and veneration born from a growing awareness of the sublime and lofty nature of the Triple Gem. Уверенность порождает почтение (gārava) - чувство преклонения, уважения и почитания, возникающее от растущего понимания совершенства и величия Трёх Драгоценностей. В оригинале почему-то gaurava
Все комментарии (1)
Yet this reverence does not remain cool, formal, and aloof. Однако это почтение не является холодным, формальным или отчуждённым.
As we experience the transforming effect of the Dhamma on our life, reverence awakens (pema). Ощущая, как Дхамма видоизменяет нашу жизнь, мы начинаем испытывать пробуждение любви (pema). pema - это именно любовь. об этом сказано в следующем предложении, но здесь употреблено слово reverence - почтение. похоже на очепятку.
Все комментарии (1)
Love adds the element of warmth and vitality to the spiritual life. Любовь добавляет тепло и живительную силу в духовную практику.
It kindles the flame of devotion, coming to expression in acts of dedicated service by which we seek to extend the protective and liberative capacity of the threefold refuge to others. Она поджигает пламя приверженности, находя выражение в форме целеустремлённого служения, благодаря которому мы стремимся распространить на других защитную и освобождающую силу тройного прибежища.
V. The Function of Going for Refuge V. Предназначение принятия прибежища
The going for refuge is the door of entrance to the teaching of the Buddha. Принятие прибежища - это врата в учение Будды.
It functions in the context of the teaching as the entranceway to all the practices of the Buddhist discipline. Согласно учению, оно служит отправной точкой для всех видов буддийской духовной практики.
To engage in the practices in their proper setting we have to enter them through the door of taking refuge, just as to go into a restaurant and have a meal we have to enter through the door. Чтобы должным образом начать практику, нужно войти к ней через дверь принятия прибежища, подобно тому, как нам приходится входить через дверь ресторана, когда мы пришли пообедать.
If we merely stand outside the restaurant and read the menu on the window we may come away with a thorough knowledge of the menu but not with a satisfied appetite. Если вы просто стояли на улице и читали меню через стекло, то так и останетесь голодным, хотя теперь и обладаете глубоким знанием перечня подаваемых в этом ресторане блюд.
Similarly, by merely studying and admiring the Buddha's teaching we do not enter upon its practice. Точно так же, если мы просто изучаем и почитаем учение Будды, нельзя считать, что мы занимаемся его практикой.
Even if we abstract certain elements of practice for our personal use without first taking refuge, our efforts cannot count as the actual practice of the Buddha's teaching. Даже если мы практикуем отдельные элементы в повседневной жизни, не приняв в самом начале прибежище, это не может считаться настоящим следованием учению Будды.
They are only practices derived from the teaching, or practices in harmony with the teaching, but so long as they are not conjoined with a mental attitude of taking refuge in the Triple Gem they have not yet become the practice of the Buddha's teaching. В этом случае мы совершаем поступки в соответствии или согласующиеся с учением, но поскольку они не сопровождаются чувством принятого прибежища в Трёх Драгоценностях, их нельзя называть буддийской практикой.
To bring out the significance of going for refuge we can consider a contrast between two individuals. Чтобы обрисовать значимость принятия прибежища, мы сравним двух человек.
One meticulously observes the moral principles embedded in the five precepts (pañcasila). Один скрупулёзно соблюдает принципы, заложенные в пяти этических правилах (pañcasīla).
He does not formally undertake the precepts in the context of Buddhist ethical practice but spontaneously conforms to the standards of conduct they enjoin through his own innate sense of right and wrong; that is, he follows them as part of natural morality. Он не проходил формального принятия этих правил по буддийскому обычаю, но неосознанно следует изложенным в них нормам поведения с помощью собственного чувства хорошего и плохого. То есть, он соблюдает их как общепринятые нравственные нормы.
We might further suppose that he practices meditation several hours a day, but does this not in the framework of the Dhamma but simply as a means to enjoy peace of mind here and now. Предположим также, что он занимается медитацией по несколько часов в день, но относится к этому не как к практике Дхаммы, а как к средству достижения спокойствия ума здесь и сейчас.
We can further suppose that this person has met the Buddha's teaching, appreciates it and respects it, but does not feel sufficiently convinced to acknowledge its truth or find himself impelled to go for refuge. Также можно допустить, что этот человек уже знаком с учением Будды. Но хотя он уважает и высоко ценит это учение, его убеждённость не столь сильна, чтобы признать Дхамму истинной или ощутить необходимость в принятии прибежища.
On the other hand let us suppose there is another person whose circumstances prevent perfect observance of the precepts and who cannot find leisure for practicing meditation. Теперь давайте представим себе другого человека, находящегося в условиях, в которых невозможно до мелочей соблюдать этические правила и у кого нет свободного времени для занятия медитацией.
But though he lacks these achievements, from the depths of his heart, with full sincerity, understanding, and dedication of purpose he has gone for refuge to the Triple Gem. Но при отсутствии этих достижений, он от всего сердца, искренне, осмысленно, осознавая цель, принял прибежище в Трёх Драгоценностях.
Comparing these two persons we can ask whose mental attitude is of greater long-term spiritual value -- that of the person who without going for refuge observes the moral principles embedded in the five precepts and practices meditation several hours a day, or that of the other person who cannot accomplish these practices but has sincerely gone for refuge to the Buddha, Dhamma, and Sangha. Сравнивая этих двух людей мы можем задаться вопросом, чьё отношение имеет бОльшую ценность с точки зрения духовного развития в долгосрочной перспективе? Взгляды ли это первого человека, не принявшего прибежище, но соблюдающего принципы Пяти правил и медитирующего по несколько часов в день? Или более ценно отношение второго человека, который не может в совершенстве следовать всему этому, но принял прибежище в Будде, Дхамме и Сангхе?
No clear pronouncement on this case is found in the suttas and commentaries, but enough indication is given to support an intelligent guess. В суттах и комментариях на этот счёт нет чёткого объяснения, но при этом у нас есть достаточно сведений, на основе которых можно построить своё рассуждение.
On this basis we would say that the mental attitude of the second person, who has gone for refuge with clear understanding and sincerity of heart, is of greater long-term spiritual value. Отталкиваясь от них, можно сделать вывод, что отношение второго человека, искренне принявшего прибежище на основе чёткого понимания этого поступка, имеет бОльшую духовую ценность в долгосрочной перспективе.
The reason for such a judgment is as follows. Это заключение можно сделать на следующем основании.
As a result of his moral and meditative practices the first individual will enjoy peace and happiness in his present life, and will accumulate merit which will lead to a favorable rebirth in the future. В результате соблюдения правил и медитации, первый человек ощутит спокойствие и счастье в этой жизни и накопит заслуги, ведущие к благоприятному перерождению в будущем.
However, when that merit ripens, it will become exhausted and expend its force without leading to further spiritual development. Однако, когда накопленные заслуги проявляются, они со временем могут исчерпаться и их сила перестанет действовать, так и не приведя к дальнейшему духовному развитию.
When the fortunate rebirth resulting from the merit comes to an end, it will be followed by rebirth in some other plane, as determined by stored-up kamma, and the person will continue to revolve in the cycle of existence. Когда благоприятное рождение, достигнутое благодаря заслугам, подходит к концу, за ним следует другое перерождение, в соответствии с накопленной кармой. То есть, человек продолжит блуждание в цикле перерождений. он не свободен
Все комментарии (1)
His virtuous undertakings do not contribute directly to the transcending of the samsaric round. Его хорошие поступки не могут непосредственно помочь в деле освобождения от колеса Сансары.
On the other hand the person who has sincerely gone for refuge to the Triple Gem, without being capable of higher practices, still lays the foundation for spiritual progress in future lives merely by his heartfelt act of seeking refuge. Но второй человек, не имеющий возможности тщательно заниматься всеми видами практики, но искренне принявший прибежище в Трёх Драгоценностях, создаёт основу для духовного прогресса в будущих жизнях, благодаря одному лишь этому поступку. чтобы избежать повторения пришлось перестроить предложение
Все комментарии (1)
Of course he has to reap the results of his kamma and cannot escape them by taking refuge, but all the same the mental act of going for refuge, if it is truly the focus of his inner life, becomes a powerful positive kamma in itself. Конечно ему придётся испытать результаты накопленной кармы, которых нельзя избежать просто приняв прибежище. Но этот поступок, став подлинным центром духовной жизни человека, является сам по себе мощной хорошей кармой.
It will function as a link tending to bring him into connection with the Buddha's dispensation in future lives, thereby aiding his chances for further progress. Он будет невидимой нитью, связывающей с учением Будды в следующих жизнях, увеличивая шансы на достижение в будущем.
And if he fails to reach deliverance within the dispensation of the present Buddha it will very likely lead him to the dispensations of future Buddhas, until he eventually reaches the goal. Даже если такому человеку не удастся достичь освобождения за то время, пока существует учение Будды Готамы, наверняка эта невидимая нить приведёт его к следующим Буддам и так до тех пор, пока он не достигнет конечной цели.
Since this all comes about through the germination of that mental act of going for refuge, we can understand that the taking of refuge is very essential. Поскольку все эти блага произрастают от семени искреннего принятия прибежища, мы понимаем чрезвычайно большую значимость этого поступка.
The importance of going for refuge can be further gauged through a textual simile comparing faith to a seed. Важность принятия прибежища можно также подчеркнуть через сравнение, в котором вера отождествляется с семенем.
Since faith is the motivating force behind the act of refuge, the analogy may be transferred to the refuge-act itself. Поскольку вера подвигает человека на принятие прибежища, аналогия может быть применена и к самому этому акту.
We explained earlier that the mental act of going for refuge calls into play three cardinal faculties -- understanding, will, and emotion. Ранее мы объясняли, что со стороны интеллекта в принятии прибежища участвуют три фактора - понимание, воля и эмоции.
These three faculties are already present even in that very simple, basic act of seeking refuge, contained there as seeds with the potential to develop into the flowers and fruits of the Buddhist spiritual life. Эти факторы присутствуют и в таком начальном процессе как поиск прибежища, находясь в нём в виде семян, обладающих потенциалом роста и способных превратиться в цветы и плоды буддийской духовной практики.
The understanding that leads a man to go for refuge -- the understanding of the danger and fearfulness of samsaric existence -- this is the seed for the faculty of wisdom which eventually issues in direct penetration of the four noble truths. Понимание, ведущее человека к принятию прибежища, понимание опасности и ужасов существования в Сансаре - это и есть семя для фактора мудрости, которое затем вырастает в прямое познание четырёх благородных истин.
The element of volition is the seed for the will to renunciation -- the driving force that impels a man to renounce his craving, enjoyments, and egoistic clingings in order to go forth in search of liberation. Элемент воли служит семенем желания к отрешению, которое является движущей силой, подталкивающей человека к отказу от желаний, удовольствий и эгоистичных пристрастий, чтобы стать монахом для поиска освобождения.
It functions as well as the seed for the practice of right effort, the sixth factor of the noble eightfold path, by which we strive to abandon unwholesome impure mental states and to cultivate the wholesome and pure states. Она также служит и семенем для практики Правильного Усилия, шестого фактора Благородного Восьмеричного Пути, который мы практикуем, чтобы отбросить неумелые состояния ума и развить умелые и хорошие.
Devotion and reverence for the Triple Gem -- these become the seed for the germination of "unwavering confidence" (aveccappasada), the assurance of a noble disciple whose confidence in the Buddha, Dhamma, and Sangha can never be shaken by any outside force. Приверженность и почтение к Трём Драгоценностям становятся семенами для "непоколебимой уверенности" (aveccappasada) - убеждённости благородного последователя, чью уверенность в Будде, Дхамме и Сангхе не может поколебать никакая внешняя сила.
In this way the simple act of going for refuge serves as the threefold seed for the development of the higher faculties of right understanding, right effort, and unshakable confidence. Вот таким образом простой акт принятия прибежища служит тройным семенем для развития высших качеств - правильного понимания, правильного усилия и непоколебимой уверенности.
From this example we can again understand the taking of refuge to be very essential. На этом самом примере мы снова понимаем, сколь важным является данный поступок.
VI. The Methods of Going for Refuge VI. Способы принятия прибежища
The methods of going for refuge divide into two general kinds: the superior or supramundane going for refuge and the common or mundane going for refuge. Существует два способа принятия прибежища: наивысший или надмирской и обычный или мирской.
The supramundane going for refuge is the going for refuge of a superior person, that is, of an ariyan disciple who has reached the supramundane path leading irreversibly to nibbana. Надмирское принятие прибежища - это поступок, совершаемый человеком высокого духовного уровня, то есть, благородным последователем, достигшим надмирского пути, что необратимо ведёт к Ниббане.
When such a person goes for refuge to the Triple Gem, his going for refuge is a superior refuge, unshakable and invincible. Когда такой человек прибегает к прибежищу в Трёх Драгоценностях, этот его поступок является наивысшим, непоколебимым и непобедимым.
The ariyan person can never again, through the remainder of his future births (which amount to a maximum of only seven), go for refuge to any other teacher than the Buddha, to any other doctrine than the Dhamma, or to any other spiritual community than the Sangha. Благородный человек в течение оставшихся жизней (не более семи) не может прибегнуть как к прибежищу к какому-то другому учителю, кроме Будды, к какому-либо другому учению, кроме Дхаммы и к какой-либо другой религиозной общине, кроме Сангхи.
The Buddha says that the confidence such a disciple places in the Triple Gem cannot be shaken by anyone in the world, that it is firmly grounded and immovable. Будда сказал, что уверенность такого последователя в Трёх Драгоценностях столь тверда и непреклонна, что никто во вселенной не может поколебать её.
The common way of going for refuges is the way in which ordinary persons, the vast majority below the ariyan plane, go for refuge to the Triple Gem. Обычный способ принятия прибежища в Трёх Драгоценностях совершается простыми людьми, то есть тем подавляющим большинством, которые ещё не достигли состояния благородной личности.
This can be subdivided into two types: the initial going for refuge and the recurrent going for refuge. Это принятие прибежища в свою очередь может быть двух видов - первоначальное и регулярное.
The initial going for refuge is the act of formally going for refuge for the first time. Первоначальное принятие прибежища совершается, когда человек впервые проходит формальную его церемонию.
When a person has studied the basic principles of the Buddha's teaching, undertaken some of its practices, and become convinced of its value for his life, he may want to commit himself to the teaching by making an outer profession of his conviction. Изучив основные принципы учения Будды и начав заниматься некоторыми видами буддийской духовной практики, человек приходит к пониманию пользы данного учения для себя. В этом случае он может захотеть выразить свою приверженность, совершив соответствующий ритуал.
Strictly speaking, as soon as there arises in his mind an act of consciousness which takes the Buddha, Dhamma, and Sangha as his guiding ideal, that person has gone for refuge to the Triple Gem and become a Buddhist lay disciple (upasaka). Строго говоря, человек принимает прибежище в Трёх Драгоценностях именно в тот момент, когда на уровне интеллекта он признаёт Будду, Дхамму и Сангху своими направляющими идеалами и в результате становится буддистом-мирянином (upasaka, upasika).
However, within the Buddhist tradition it is generally considered to be insufficient under normal circumstances to rest content with merely going for refuge by an internal act of dedication. Однако, в буддийской традиции считается недостаточным в нормальных условиях принимать прибежище на одном лишь мысленном уровне.
If one has sincerely become convinced of the truth of the Buddha's teaching, and wishes to follow the teaching, it is preferable, when possible, to conform to the prescribed way of going for refuge that has come down in the Buddhist tradition. Если человек действительно убеждён в истинности учения Будды и хочет следовать ему, то, если есть такая возможность, желательно пройти ритуал принятия прибежища согласно сложившейся буддийской традиции.
This way is to receive the three refuges from a bhikkhu, a Buddhist monk who has taken full ordination and remains in good standing in the monastic Order. Это означает получить три прибежища от буддийского монаха, прошедшего полное посвящение и имеющего в Сангхе хорошую репутацию.
After one has decided to go for refuge, one should seek out a qualified monk -- one's own spiritual teacher or another respected member of the Order -- discuss one's intentions with him, and make arrangements for undergoing the ceremony. Если вы решили провести эту церемонию, то нужно найти квалифицированного монаха, которым может быть ваш духовный наставник или любой другой уважаемый член Общины. Следует обсудить с ним ваши намерения и совершить необходимые приготовления для ритуала. Насколько я понял, в Шри Ланке ничего подобного нет и никто персонально за прибежищем к монахам не обращается. Те, кто хочет принять прибежище, деклам...
Все комментарии (1)
When the day arrives one should come to the monastery or temple bringing offerings such as candles, incense, and flowers for the shrine room and a small gift for the preceptor. В назначенный день следует прийти в храм или монастырь, принеся с собой подношения, такие как свечи, благовония, цветы для алтаря и небольшой подарок для монаха, с которым вы договорились. что-то из 4 необходимостей монаха - еда, одежда, жильё, лекарства
Все комментарии (1)
After making the offerings one should, in the presence of the preceptor, join the palms together in respectful salutation (anjali), bow down three times before the image of the Buddha, and pay respects to the Buddha, Dhamma, and Sangha, as represented by the images and symbols in the shrine. Совершая подношения в присутствии наставника, следует сложить ладони вместе у груди, совершая тем самым жест уважения (añjali), трижды поклониться образу Будды и выразить почтение Трём Драгоценностям, представленным изображениями и символами храма.
Then, kneeling in front of the shrine, one should request the bhikkhu to give the three refuges. Затем, сев на колени перед алтарём, нужно попросить у монаха три прибежища. Правильнее сказать, что монах зачитывает строфы прибежища по просьбе мирянина. Сущность прибежища такова, что его невозможно кому-либо дать, можно тол...
Все комментарии (1)
The bhikkhu will reply: "Repeat after me" and then recite: Монах скажет "повторяйте за мной" и произнесёт следующую фразу:
Buddhaṃ saraṇaṃ gacchāmi. Buddhaṃ saraṇaṃ gacchāmi.
I go for refuge to the Buddha; Я прибегаю к Будде как к прибежищу
Dhammaṃ saraṇaṃ gacchāmi. Dhammaṃ saraṇaṃ gacchāmi.
I go for refuge to the Dhamma; Я прибегаю к Дхамме как к прибежищу
Saṅghaṃ saraṇaṃ gacchāmi. Saṅghaṃ saraṇaṃ gacchāmi.
I go for refuge to the Sangha. Я прибегаю к Сангхе как к прибежищу
Dutiyampi buddhaṃ saraṇaṃ gacchāmi. Dutiyampi buddhaṃ saraṇaṃ gacchāmi.
A second time I go for refuge to the Buddha. во второй раз я прибегаю к Будде как к прибежищу
Dutiyampi dhammaṃ saraṇaṃ gacchāmi. Dutiyampi dhammaṃ saraṇaṃ gacchāmi.
A second time I go for refuge to the Dhamma. во второй раз я прибегаю к Дхамме как к прибежищу
Dutiyampi saṅghaṃ saraṇaṃ gacchāmi. Dutiyampi saṅghaṃ saraṇaṃ gacchāmi.
A second time I go for refuge to the Sangha. во второй раз я прибегаю к Сангхе как к прибежищу
Tatiyampi buddhaṃ saraṇaṃ gacchāmi. Tatiyampi buddhaṃ saraṇaṃ gacchāmi.
A third time I go for refuge to the Buddha. в третий раз я прибегаю к Будде как к прибежищу
Tatiyampi dhammaṃ saraṇaṃ gacchāmi. Tatiyampi dhammaṃ saraṇaṃ gacchāmi.
A third time I go for refuge to the Dhamma. в третий раз я прибегаю к Дхамме как к прибежищу
Tatiyampi saṅghaṃ saraṇaṃ gacchāmi. Tatiyampi saṅghaṃ saraṇaṃ gacchāmi.
A third time I go for refuge to the Sangha. в третий раз я прибегаю к Сангхе как к прибежищу
The candidate should repeat each line after the bhikkhu. Вы должны повторять за ним строку за строкой.
At the end the bhikkhu will say: Saranagamanam sampunnam "The going for refuge is completed." По окончании церемонии монах скажет: Saraṇagamanaṃ sampunnaṃ ("принятие прибежища завершено").
With this one formally becomes a lay follower of the Buddha, and remains such so long as the going for refuge stands intact. С этого момента человек формально становится мирским последователем Будды и продолжает им быть пока прибежище не нарушено. В каноне нет никаких оснований для мнения, что именно в этот момент человек становится мирским последователем Будды.
Все комментарии (1)
But to make the going for refuge especially strong and definitive, the candidate may confirm his acceptance of the refuge by declaring to the monk: "Venerable sir, please accept me as a lay disciple gone for refuge from this day forth until the end of my life." Но чтобы сделать прибежище особенно сильным и чётким, можно подтвердить его принятие, ответив монаху следующее: "Почтенный, пожалуйста считайте меня мирским последователем, принявшим прибежище отныне и до конца жизни". Вот тут: https://tipitaka.theravada.su/comments/sentenceid/26343
Все комментарии (2)
This phrase is added to show one's resolution to hold to the three refuges as one's guiding ideal for the rest of one's life. Эти слова произносят, чтобы заявить о своей решимости в течение всей оставшейся жизни быть приверженным трём прибежищам как идеалу, указывающему путь.
Following the declaration of the refuges, the bhikkhu will usually administer the five precepts, the ethical observances of abstaining from taking life, stealing, sexual misconduct, false speech, and intoxicants. После церемонии принятия прибежища монах обычно даёт мирскому последователю Пять Правил. Это нормы нравственного поведения, заключающиеся в избегании лишения жизни, воровства, половой распущенности, лжи и опьяняющих веществ.
These will be discussed in subsequent articles. Мы рассмотрим их во второй части.
By undergoing the formal ceremony of taking refuge one openly embraces the teaching of the Buddha and becomes for the first time a self-declared follower of the Master. Благодаря первому прохождению формальной церемонии принятия прибежища человек открыто заявляет о своём следовании учению Будды, становясь его самопровозглашённым последователем.
However, going for refuge should not be an event which occurs only once in a lifetime and then is allowed to fade into the background. Однако принятие прибежища не должно быть событием, происходящим раз в жизни и потом со временем стирающимся из памяти.
Going for refuge is a method of cultivation, a practice of inner development which should be undertaken regularly, repeated and renewed every day as part of one's daily routine. На самом деле это способ развития и внутреннего самосовершенствования, к которому следует обращаться регулярно, повторяя его снова и снова, сделав частью ежедневного распорядка.
Just as we care for our body by washing it each morning, so we should also take care of our mind by implanting in it each day the fundamental seed for our development along the Buddhist path, that is, the going for refuge. Подобно тому, как мы каждое утро умываемся, чтобы поддерживать тело в чистоте, нужно заботиться и о своём уме, ежедневно помещая в него семя для продвижения по пути буддийской практики. Этим семенем является принятие прибежища.
Preferably the going for refuge should be done twice each day, with each refuge repeated three times; but if a second recitation is too difficult to fit in, as a minimum one recitation should be done every day, with three repetitions of each refuge. Желательно совершать эту процедуру дважды в день, каждый раз произнося все 9 строк. Но если принимать прибежище дважды в день оказывается невозможным, то нужно найти время, чтобы произносить эти строки хотя бы раз в день.
The daily undertaking of the refuges is best done in a shrine room or before a household altar with a Buddha-image. Ежедневное принятие прибежища лучше всего выполнять в специально отведённой для этого комнате или у домашнего алтаря с образом Будды.
The actual recitation should be preceded by the offering of candles, incense, and possibly flowers. Декламация может предваряться подношением свечей, благовоний или цветов. здесь написано should (должно), но насколько я понимаю, это не обязательно
Все комментарии (1)
After making the offerings one should make three salutations before the Buddha-image and then remain kneeling with the hands held out palms joined. Совершив подношения, нужно трижды поклониться образу Будды и, оставаясь на коленях, сложить руки вместе у груди (añjali). salutations здесь - это поклоны? Видимо подразумевается выражение почтения (vandana), при котором совершаются 3 поклона
Все комментарии (1)
Before actually reciting the refuge formula it may be helpful to visualize to oneself the three objects of refuge arousing the feeling that one is in their presence. Перед декламацией принятия прибежища, полезно представить себе Три Драгоценности, к которым они обращены, чтобы возникло ощущение их реального присутствия рядом с вами.
To represent the Buddha one can visualize an inspiring picture or statue of the Master. Будду можно представить, вспоминая его красивое изображение или статую. для этого, собственно говоря, его образ и присутствует на алтаре
Все комментарии (1)
The Dhamma can be represented by visualizing, in front of the Buddha, three volumes of scripture to symbolize the Tipitaka, the three collections of Buddhist scriptures. Вообразите, что перед образом Будды лежат три тома писаний, представляющих собой Типитаку - собрание буддийских учений. Они символизируют Дхамму - второй объект прибежища.
The Dhamma can also be represented by the dhammacakka, the "wheel of Dhamma," with its eight spokes symbolizing the noble eightfold path converging upon nibbana at the hub; it should be bright and beautiful, radiating a golden light. Также её символом может выступать "колесо Дхаммы" (dhammacakka) с восемью спицами, символизирующими Благородный Восьмеричный Путь. Все спицы сходятся у оси колеса, олицетворяющей ниббану. Колесо Дхаммы должно быть светлым и прекрасным, излучающим золотой свет.
To represent the Sangha one can visualize on either side of the Buddha the two chief disciples, Sariputta and Moggallana; alternatively, one can visualize around the Buddha a group of monks, all of them adepts of the teaching, arahats who have conquered the defilements and reached perfect emancipation. Чтобы представить Сангху, можно вообразить двух старших учеников Сарипутту и Моггалану, стоящих по обе стороны Будды. Кроме того, Сангху может символизировать группа монахов, следовавших учению и достигших состояния Архата, в котором полностью уничтожены все умственные загрязнения и достигнуто совершенное освобождение.
Generating deep faith and confidence, while retaining the visualized images before one's inner eye, one should recite the refuge-formula three times with feeling and conviction. Развивая веру и уверенность, удерживая в своём воображении все представленные объекты, следует с чувством и убеждённостью трижды произнести строфы принятия прибежища (то есть, по 1 разу все 9 строк).
If one is undertaking the practice of meditation it is especially important to recite the refuge-formula before beginning the practice, for this gives needed inspiration to sustain the endeavor through the difficulties that may be encountered along the way. Если вы занимаетесь медитацией, то важно произнести эти слова до её начала, потому что они помогают поддерживать целеустремлённость посреди всех препятствий, с которыми приходится сталкиваться на пути.
For this reason those who undertake intensive meditation and go off into solitude preface their practice, not with the usual method of recitation, but with a special variation: Aham attanam Buddhassa niyyatemi Dhammassa Sanghassa, "My person I surrender to the Buddha, Dhamma, and Sangha." По этой причине те, кто приступает к интенсивной практике медитации в уединённом месте, предваряют её не обычными словами принятия прибежища, а следующей фразой: "Ahaṃ attānaṃ Buddhassa niyyatemi Dhammassa Saṅghassa" - "Я предаю себя в руки Будды, Дхаммы и Сангхи".
By surrendering his person and life to the Triple Gem the yogin shields himself against the obstacles which might arise to impede his progress and safeguards himself against egoistic clinging to the attainments he might reach. Предавая себя и свою жизнь в руки Трёх Драгоценностей, последователь защищается от препятствий, которые могут возникнуть на пути и ограждает себя от эгоистичной привязанности к обретаемым достижениям.
However, this variation on the refuge-formula should not be undertaken lightly, as its consequences are very serious. Но к этому варианту принятия прибежища нельзя относиться легкомысленно, потому что его последствия очень серьёзны.
For ordinary purposes it is enough to use the standard formula for daily recitation. В обычных случаях для ежедневной практики следует пользоваться стандартным вариантом.
VII. Corruptions and Breach of the Refuge VII. Искажения и отрешение от прибежища
Corruptions of the refuge are factors that make the going for refuge impure, insincere, and ineffective. Искажения прибежища - это факторы, делающие его принятие осквернённым, неискренним и неэффективным.
According to the commentaries there are three factors that defile the going for refuge -- ignorance, doubt, and wrong views. В комментариях сказано, что существует три таких фактора: невежество, неуверенность и ложные взгляды.
If one does not understand the reasons for going for refuge, the meaning of taking refuge, or the qualities of the refuge-objects, this lack of understanding is a form of ignorance which corrupts the going for refuge. Если человек не понимает причины для принятия прибежища, его смысл или качества Трёх Драгоценностей, этот недостаток знаний является формой невежества, искажающего данный поступок изнутри.
Doubt corrupts the refuge insofar as the person overcome by doubt cannot settle confidence firmly in the Triple Gem. Неуверенность оскверняет прибежище по той причине, что подверженный ему человек не может быть твёрдо уверенным в Трёх Драгоценностях.
His commitment to the refuge is tainted by inner perplexity, suspicion, and indecision. Его приверженность запятнана путаницей в мыслях, подозрением и нерешительностью.
The defilement of wrong views means a wrong understanding of the act of refuge or the refuge-objects. Ложные взгляды представляют собой ошибочное понимание акта принятия прибежища или заблуждения на предмет Трёх Драгоценностей.
A person holding wrong views goes for refuge with the thought that the refuge act is a sufficient guarantee of deliverance; or he believes that the Buddha is a god with the power to save him, or that the Dhamma teaches the existence of an eternal self, or that the Sangha functions as an intercessory body with the ability to mediate his salvation. Человек, обладающий ложными взглядами, принимает прибежище, считая что сам этот поступок гарантирует ему освобождение. Он может верить, что Будда - это бог, способный спасти его, что Дхамма содержит учение о вечной душе или что Сангха является заступником за людей, посредством которого предоставляется спасение.
Even though the refuge act is defiled by these corruptions, as long as a person regards the Triple Gem as his supreme reliance his going for refuge is intact and he remains a Buddhist follower. Тем не менее, пусть даже принятие прибежища искажено этими факторами, человек станет буддистом и его прибежище будет действительным, пока он считает Три Драгоценности своим высшим убежищем.
But though the refuge is intact, his attitude of taking refuge is defective and has to be purified. Но хотя это прибежище действительно, само отношение человека к его принятию является ошибочным и нуждается в исправлении.
Such purification can come about if he meets a proper teacher to give him instruction and help him overcome his ignorance, doubts, and wrong views. Это исправление может произойти, если он встретит квалифицированного учителя, который даст необходимые рекомендации и поможет преодолеть невежество, неуверенность и ложные взгляды.
The breach of the refuge means the breaking or violation of the commitment to the threefold refuge. Отрешение от прибежища означает отказ от приверженности трём его составляющим.
A breach of the refuge occurs when a person who has gone for refuge comes to regard some counterpart to the three refuges as his guiding ideal or supreme reliance. Оно происходит, когда человек, принявший прибежище, начинает считать своим идеалом или опорой что-то отличное от Трёх Драгоценностей.
If he comes to regard another spiritual teacher as superior to the Buddha, or as possessing greater spiritual authority than the Buddha, then his going for refuge to the Buddha is broken. Если он начинает считать кого-то превосходящим Будду или более авторитетным духовным учителем, чем Будда, то прибежище этого человека в Будде становится недействительным.
If he comes to regard another religious teaching as superior to the Dhamma, or resorts to some other system of practice as his means to deliverance, then his going for refuge to the Dhamma is broken. Если он начинает считать другое учение лучшим, чем Дхамма, или прибегает для достижения освобождения к другой системе практики, то прибежище этого человека в Дхамме становится недействительным.
If he comes to regard some spiritual community other than the ariyan Sangha as endowed with supramundane status, or as occupying a higher spiritual level than the ariyan Sangha, then his going for refuge to the Sangha is broken. Если он начинает считать какую-то общину помимо Сангхи, как обладающую надмирскими достижениями или находящуюся на более высоком уровне, то прибежище этого человека в Сангхе становится недействительным.
In order for the refuge-act to remain valid and intact, the Triple Gem must be recognized as the exclusive resort for ultimate deliverance: "For me there is no other refuge, the Buddha, Dhamma, and Sangha are my supreme refuge." Чтобы принятие прибежища было действительным и неискажённым, следует признать Три Драгоценности единственным средством достижения окончательного освобождения: "Нет для меня другого прибежища. Будда, Дхамма и Сангха - вот моё наивысшее прибежище".
Breaking the commitment to any of the three refuge-objects breaks the commitment to all of them, since the effectiveness of the refuge-act requires the recognition of the interdependence and inseparability of the three. Нарушение приверженности хотя бы одной драгоценности, делает недействительной приверженность и всем остальным, потому что функционирование прибежища требует признания взаимосвязанности и неотделимости всех трёх его составляющих.
Thus by adopting an attitude which bestows the status of a supreme reliance upon anything outside the Triple Gem, one cuts off the going for refuge and relinquishes one's claim to be a disciple of the Buddha, Dhamma and Sangha. Поэтому, принимая что-то другое помимо Трёх Драгоценностей в качестве своей наивысшей опоры, человек прерывает прибежище в них и отказывается от своего статуса последователя Будды, Дхаммы и Сангхи.
In order to become valid once again the going for refuge must be renewed, preferably by confessing one's lapse and then by once more going through the entire formal ceremony of taking refuge. Чтобы прибежище стало действительным, нужно принять его заново, желательно предварив признанием своего проступка, после которого пройти формальную церемонию от начала и до конца.
VIII. The Similes for the Refuges VIII. Метафоры, иллюстрирующие объекты прибежища
In the traditional Indian method of exposition no account or treatment of a theme is considered complete unless it has been illustrated by similes. Согласно традиционной индийской манере изложения своих идей, объяснение не может считаться законченным, пока оно не проиллюстрировано метафорами.
Therefore we conclude this explanation of going for refuge with a look at some of the classical similes for the objects of refuge. Поэтому мы завершим наше рассмотрение принятия прибежища классическими метафорами его объектов.
Though many beautiful similes are given in the texts, from fear of prolixity we here limit ourselves to four. Хотя в буддийских текстах даётся множество прекрасных примеров таких метафор, мы для краткости ограничимся четырьмя.
The first simile compares the Buddha to the sun, for his appearance in the world is like the sun rising over the horizon. В первой из них Будда сравнивается с солнцем, потому что его появление в нашем мире подобно восходу дневного светила из-за горизонта.
His teaching of the true Dhamma is like the net of the sun's rays spreading out over the earth, dispelling the darkness and cold of the night, giving warmth and light to all beings. Его истинное учение (Дхамма) подобна множеству лучей, распространяющихся по Земле, рассеивающих тьму и ночной холод, дающих тепло и свет для всех.
The Sangha is like the beings for whom the darkness of night has been dispelled, who go about their affairs enjoying the warmth and radiance of the sun. Сангха подобна тем существам, которые завидев, что тьма рассеялась, начинают заниматься своими делами, радуясь теплу и свету солнца.
The second simile compares the Buddha to the full moon, the jewel of the night-time sky. Во второй метафоре Будда сравнивается с полной Луной, украшением ночного неба.
His teaching of the Dhamma is like the moon shedding its beams of light over the world, cooling off the heat of the day. Дхамма похожа на лунный свет, проливающийся на землю и дающий прохладу после дневной жары.
The Sangha is like the persons who go out in the night to see and enjoy the refreshing splendor of the moonlight. Сангха - это люди, выходящие ночью на улицу, чтобы насладиться освежающей красотой лунного света.
In the third simile the Buddha is likened to a great raincloud spreading out across the countryside at a time when the land has been parched with a long summer's heat. В третьей метафоре Будду сравнивают с большой тучей, пришедшей в сельскую местность во время, когда земля иссушена летним солнцем.
The teaching of the true Dhamma is like the downpour of the rain, which inundates the land giving water to the plants and vegetation. Истинное учение, заключённое в Дхамме - это проливающиеся струи дождя, которые наполняют землю водой и питают посадки человека и все остальные растения.
The Sangha is like the plants -- the trees, shrubs, bushes, and grass -- which thrive and flourish when nourished by the rain pouring down from the cloud. Сангха похожа на растения - деревья, кустарники и траву, которые растут и распускаются благодаря питанию дождя, пролившегося на них из тучи.
The fourth simile compares the Buddha to a lotus flower, the paragon of beauty and purity. Четвёртая метафора сравнивает Будду с цветком лотоса - символом красоты и непорочности.
Just as a lotus grows up in a muddy lake, but rises above the water and stands in full splendor unsoiled by the mud, so the Buddha, having grown up in the world, overcomes the world and abides in its midst untainted by its impurities. Подобно лотосу, что растёт в мутном озере и выходит на поверхность во всей красоте, незапятнанный грязью, так и Будда, выросший в этом мире, превосходит его и живёт незапятнанный его пороками.
The Buddha's teaching of the true Dhamma is like the sweet perfumed fragrance emitted by the lotus flower, giving delight to all. Дхамма Будды подобна восхитительному благоуханию, исходящему от цветка лотоса и приносящему удовольствие всем.
And the Sangha is like the host of bees who collect around the lotus, gather up the pollen, and fly off to their hives to transform it into honey. Сангха здесь сравнивается со множеством пчёл, что стремятся к цветку за нектаром, а потом летят в свои ульи, где нектар станет мёдом.
Notes Примечания автора
Khuddakapatha-Atthakatha: Saranagatanam ten'eva saranagamanena bhayam santasam dukkham duggatim parikkilesam himsati vidhamati niharati nirodheti. 1. В комментарии к Кхуддакапатхе сказано: благодаря принятию прибежище поражает, уничтожает, изгоняет и прекращает страх, боязнь, перерождение в мирах страданий, и все умственные загрязнения.
It should be remarked that although the ariyan Sangha can include lay persons, the word "Sangha" is never used in the Theravada Buddhist tradition to include the entire body of practitioners of the teaching. 2. Следует отметить, что хотя в Сангху благородных личностей могут входить и миряне, слово "Сангха" в буддизме Тхеравады никогда не используется для обозначения всей совокупности последователей учения.
In ordinary usage the word signifies the order of monks. В обиходе оно означает общину монахов.
Any extension beyond this would tend to be considered unjustified. Любые попытки расширить значение слова "Сангха" считаются неоправданными.
Tappasada-taggarutahi vihatakileso tapparayanatokarappavatto cittuppado saranagamanam. 3. Tappasādataggarutāhi vihatakileso tapparāyaṇatākārappavatto cittuppādo saraṇagamanaṃ.
Natthi me saranam aññam Buddho (Dhammo Sangho) me saranam varam -- traditional Buddhist devotional stanzas. 4. "Natthi me saraṇaṃ aññaṃ Buddho (Dhammo, Saṅgho) me saraṇaṃ varaṃ" (нет для меня другого прибежища – Будда (Дхамма, Сангха) – вот моё наивысшее прибежище) - традиционное буддийское выражение приверженности.
Though the traditional literature always explains the breach of the refuge as occurring though a change of allegiance, it would seem that a complete loss of interest in the Triple Gem and the feeling that reliance on a refuge is not necessary would also break the commitment to the threefold refuge. 5. Хотя в традиционной литературе нарушением прибежища считается только выбор другого объекта приверженности, можно также приравнять к нему и полную потерю интереса к Трём Драгоценностям или мнение о необязательности полагаться на них.
<<Назад
Предисловие
Оглавление Далее>>
Принятие этических правил буддиста-мирянина

Редакция перевода от 10.04.2020 18:48