Глава 6. Правильное памятование

Опубликовано khantibalo от 31 августа, 2013 - 21:55
<<Назад
Глава 5. Правильное усилие
Оглавление Далее>>
Глава 7. Правильное сосредоточение
Перевод Таблица Оригинал
Благородный восьмеричный путь: путь к прекращению страданий

Глава 6. Правильное памятование

Будда сказал, что Дхамма, высшая истина всех явлений, непосредственно наблюдаема, неподвержена времени, приглашает прийти и увидеть. Он также говорит, что Дхамма всегда доступна нам и место, где она постигается, находится внутри нас.[49] Комментарий Дхамма как высшая истина не является чем-то далёким и таинственным, это истина нашего собственного опыта. Она достигается только путём понимания нашего опыта, путём проникновения в него до самого основания. Дабы эта истина принесла освобождение, она должна быть познана непосредственно. Недостаточно лишь принять её на веру, поверить в неё на основе авторитета книг или учителя или додуматься до неё с помощью выводов и умозаключений. Она должна быть познана с помощью прозрения, постигнута и впитана с помощью особого вида знания, также являющегося непосредственным видением.

То, что выводит пространство опыта на передний план и делает его доступным для прозрения, - это умственная способность, на языке пали называемая sati, что переводится как "памятование". Комментарий Памятование - это присутствие ума, внимательность или осведомлённость. Однако вид осведомлённости, используемый в памятовании, имеет существенные отличия от осведомлённости, действующей в нашем обычном режиме сознания.

Всё сознание включает в себя осведомлённость в смысле знания или опыта объекта. Но с практикой памятования осведомлённость применяется в особой среде. Ум специально удерживается на уровне обнажённого внимания, отрешённого наблюдения за происходящем внутри и вне нас в настоящем моменте. В практике правильного памятования ум тренируется оставаться в настоящем, быть открытым, тихим и настороженным, созерцая текущее событие. Все суждения и интерпретации должны быть оставлены в стороне, или, если они возникают, просто отмечены и отброшены. Задача в том, чтобы просто замечать происходящее по мере появления, находясь над последовательностью событий подобно сёрферу, плывущему над морскими волнами. Весь процесс является путём возвращения в настоящее, удержания в "здесь и сейчас" без убегания куда-либо, не позволяя волнам отвлекающих мыслей утащить нас прочь.

Кто-то может полагать, что мы всегда осведомлены о настоящем, но это лишь мираж. Лишь в редких случаях мы осведомлены о настоящем в точно том виде, который требуется для практики памятования. В обычном сознании ум начинает когнитивный процесс с какого-либо впечатления, полученного в настоящем, но он не остаётся с ним. Вместо этого он использует само впечатление как подкидную доску для строительства элементов умственных конструкций, уводящих его от подлинных характеристик исходных данных. Комментарий Когнитивный процесс обычно состоит из интерпретаций. Ум лишь в течение совсем короткого промежутка времени испытывает объект без осмысления. Затем, сразу после усвоения первого впечатления, он запускает процесс мышления, путём которого ум стремиться объяснить объект для себя, сделать его понятным с точки зрения его собственных категорий и предубеждений. Чтобы сделать это ум устанавливает концепции, соединяет концепции в конструкции - наборы взаимно подтверждающих концепций - и затем связывает конструкции вместе в сложные интерпретационные схемы. В конце концов, исходный непосредственный опыт оказывается пересилен мышлением, и представленный объект выглядит лишь туманно сквозь плотные слои идей и взглядов как луна через толщу туч.

Будда называет этот процесс умственного конструирования papañca - "домысливание", "приукрашивание" или "концептуальное разрастание". Комментарий Домысливание закрывает представительную непосредственность явлений, оно позволяет нам познать объект только на расстоянии, не так как он есть на самом деле. Но усложнения не только препятствуют познанию, они также служат основой проекций. Полный заблуждений ум, охваченный неведением, проецирует свои собственные внутренние конструкции наружу, приписывая их объекту, как будто они реально принадлежат ему. В результате, то, что мы знаем в качестве конечного объекта познания, что мы используем как основу для наших ценностей, планов и действий, является продуктом из кусочков, а не исходным предметом. Конечно, этот продукт не является сплошной иллюзией или лишь фантазией. В его основе лежит то, что было получено в непосредственном опыте, но вместе с ним туда входит кое-что ещё: сконструированные умом приукрашивания.

Скрытыми от нашего взгляда пружинами, запускающими этот процесс конструирования, являются умственные загрязнения. Загрязнения создают приукрашивания, проецируют их наружу, и используют как крючки для выхода на поверхность, где они порождают дальнейшие искажения. Исправление ошибочных представлений является задачей мудрости, но чтобы мудрость могла эффективно работать, ей нужен прямой доступ к самому объекту как он есть, не перегруженному концептуальными домысливаниями. Задачей правильного памятования является расчистка когнитивного поля. Памятование выносит на свет опыт в его чистой непосредственности. Оно раскрывает объект как он есть ещё до того, как он окажется раскрашен краской концепций и покрыт интерпретациями. Поэтому практиковать памятование это не столько вопрос того, что делать, сколько того, как не делать: не думать, не судить, не связывать, не планировать, не воображать, не желать. Все эти наши "делания" являются способами вмешательства, путями, которыми ум манипулирует опытом и пытается установить своё господство. Памятование распутывает узлы и переплетения этих "деланий" путём простого отмечания. Оно ничего не делает кроме отмечания, наблюдая за каждым событием опыта как оно появляется, существует и исчезает. В наблюдении нет места привязанности, нет позывов обременить вещи нашими желаниями. Есть только поддерживаемое созерцание опыта в его обнажённой непосредственности, тщательно, точно и непрерывно.

Памятование исполняет мощную заземляющую функцию. Оно надёжно удерживает ум на якоре в настоящем, чтобы он не уплывал в прошлое и будущее с их воспоминаниями, сожалением, страхами и надеждами. Ум без памятования иногда сравнивается с тыквой, а укрепившийся в нём ум - с камнем.[50] Тыква, брошенная в пруд, вскоре уплывает и всегда остаётся на поверхности воды. Но камень не уплывает, он остаётся там, куда его бросили и сразу погружается в воду пока не достигнет дна. Подобно этому, когда памятование сильно, ум остаётся с объектом и глубоко проникает в его характеристики. Он не блуждает и не плавает по поверхности, как поступает лишённый памятования ум.

Памятование делает возможным достижение как успокоения, так и прозрения. В зависимости от способа применения оно может привести или к глубокому сосредоточению или к мудрости. Лишь небольшой сдвиг в форме применения может показать разницу между курсом, которым следует процесс созерцания, спускается ли он на более глубокие уровни внутреннего спокойствия с достижением состояний поглощённости (джхан) в конечной точке, или наоборот он срывает покровы невежества для достижения проникновенного прозрения. Дабы привести к состояниям спокойствия основной задачей памятования является удержание ума на объекте без отвлечений. Памятование служит охранником, в чью обязанность входит следить, что ум не ускользает от объекта с целью потеряться в случайных ненаправленных мыслях. Оно также следит за факторами, копошащимися в уме, вылавливая скрытые под разными масками препятствия и изгоняя их до того, как они успеют навредить. Чтобы привести к прозрению и осознаниям мудрости, памятование используется в более разнообразной манере. В этой фазе практики его задача состоит в том, чтобы наблюдать, отмечать и рассматривать явления с максимальной точностью до тех пор, пока на свет не выйдут их основные характеристики.

Правильное памятование развивается с помощью практики, называемой "четыре основы памятования" (cattaro satipaṭṭhāna). Это памятующее созерцание четырёх объективных сфер: тела, чувств, состояний ума и явлений.[51] Будда объясняет:

А что такое, монахи, правильное памятование? Здесь монах отслеживает тело само по себе, пылко, осознанно и с памятованием, сумев преодолеть алчность и огорчение по отношению к миру. Комментарий Он отслеживает чувства сами по себе... состояния ума в состояниях ума... явления в явлениях пылко, осознанно и с памятованием, сумев преодолеть алчность и огорчение по отношению к миру.[52]

Будда говорит, что четыре основы памятования образуют "единственный ведущий прямо к цели путь очищения существ, преодоления печали и слез, устранения страданий и бед, выхода на правильный путь, достижения Ниббаны".[53] Они зовутся "единственным путём" (ekayano maggo) не с целью установить узкий догматизм, но чтобы показать, что достижение освобождения может произойти только из проникновенного созерцания сферы опыта, происходящего в процессе практики правильного памятования.

Из четырёх приложений памятования, созерцание тела относится к материальной стороне существования, остальные три заняты в основном (хотя не полностью) умственной стороной. Для завершения практики требуется пройти все четыре созерцания. Хотя строгий порядок, в котором их нужно практиковать, не установлен, тело обычно используется первым в качестве основной сферы созерцания, остальные становятся актуальными позже, когда памятование набирает сил и ясности. Ограничения места не позволяют дать полное объяснение всех четырёх основ. Поэтому ограничимся лишь кратким резюме.

(1) Созерцание тела (kāyānupassanā)

Будда начинает своё объяснение тела с созерцания памятования о дыхании (ānāpānasati). Хотя не являясь обязательным в качестве начального этапа медитации, в реальной практике памятование о дыхании обычно служит "корневым объектом медитации" (mūlakammaṭṭāna), основой для всего процесса созерцания. Однако будет ошибкой считать этот объект лишь упражнением для неофитов. Само по себе памятование о дыхании может привести ко всем стадиям пути и завершиться полным пробуждением. На самом деле именно этот объект медитации использовал Будда в ночь своего просветления. Он также возвращался к нему в течение многих лет в процессе периодов уединения &nbsp;и постоянно рекомендовал его монахам, восхваляя как "умиротворенное и возвышенное, неподдельное блаженное местопребывание, которое сразу изгоняет и успокаивает злые неумелые мысли как только они возникают" (Весали сутта - PTS S.V.321). Комментарий

Памятование о дыхании может столь эффектно служить объектом медитации, потому что оно работает с всегда доступным для нас процессом. Для превращения процесса дыхания в основу для медитации памятование всего лишь приносит его в сферу восприятия, делая объектом наблюдения. Медитация не требует особых интеллектуальных способностей, только отслеживание дыхания. Практикующий всего лишь естественно дышит через нос, удерживая ум на дыхании, отслеживая его на точке контакта рядом с ноздрями или верхней губой, где ощущение можно почувствовать по мере входа и выхода воздуха. Не нужно стараться контролировать дыхание или заставлять его следовать определённому ритму, лишь памятующее созерцание естественного процесса вдыхания и выдыхания. Памятование о дыхании прорубает путь сквозь сложности дискурсивного мышления, спасая нас от бессмысленного блуждания в лабиринте бессмысленных воображений, и твёрдо удерживает нас в настоящем. Ведь когда бы мы ни сосредотачивались на дыхании, реально ощущая его, мы можем ощутить его только в настоящем, а в прошлом или будущем - никогда.

Даваемое Буддой объяснение памятования о дыхании состоит из четырёх основных шагов. Не первых двух шагах (которые не обязательно должны быть последовательными) требуется, чтобы длинный вдох или выдох отмечался в тот момент, когда он происходит, и аналогично с коротким вдохом или выдохом. Практикующий просто наблюдает вход и выход воздуха, наблюдая как можно более тщательно, отмечая, когда дыхание длинное или короткое. По мере обострения памятования можно начать следить за всем путём дыхания с начала вдоха через промежуточные стадии до конца, затем от начала выдоха через промежуточные стадии до его конца. Этот третий шаг называется "ясным восприятием всего тела (дыхания)". Четвёртый шаг, "успокоение телесного конструирования" означает постепенное успокаивание дыхания и связанных с ним телесных функций до момента, когда станут крайне трудноуловимыми и утончёнными. После этих четырёх основных шагов лежат более продвинутые практики, направляющие памятование о дыхании к глубоким уровням сосредоточения и прозрения.[54]

Другой практикой в созерцании тела, которая выводит медитацию за рамки одной фиксированной позы, является памятование о положениях тела. Тело может принимать четыре основных положения - ходьба, стоя, сидя и лёжа, а также множество других положений, принимаемых в процессе перехода от одного к другому. Памятование о положениях тела сосредотачивает полное внимание на теле в любом положении, которое оно принимает, когда практикующий идёт, он понимает что идёт, когда стоит - понимает что стоит, когда сидит - понимает что сидит, когда лежит - понимает что лежит, при смене положения тела он понимает, что положение тела меняется. Созерцание положений высвечивает безличную природу тела. Оно показывает, что тело не является мной или принадлежит мне, оно всего лишь представляет собой совокупность живой материи, подверженной направляющему влиянию намерения.

Следующее упражнение несёт в себе расширение памятования ещё на один шаг. Это упражнение, зовущееся "памятование и осознавание" (satisampajañña) добавляет к простому ощущению элемент понимания. Выполняя любое действие практикующий совершает его с полной осведомлённостью или ясным осознаванием. Уход и приход, смотрение вперёд и вбок, сгибание и разгибание конечностей, одевание, принятие пищи, употребление напитков, мочеиспускание, дефекация, засыпание, просыпание, разговор, молчание - всё это становится поводом для продвижения в медитации, когда оно совершается с осознанием. В комментариях осознавание объясняется как принимающее четыре вида: (1) понимание цели поступка, т.е. осознавание его цели и определение её соответствия Дхамме, (2) понимание соответствия, т.е. знание наиболее эффективного средства достижения своей цели, (3) понимание масштаба медитации, т.е. постоянное поддержание ума в рамках медитации, даже когда практикующий занят каким-то делом, и (4) понимание без невежества, т.е. наблюдение поступка как безличного процесса, лишённого управляющей эго-сущности.[55] Этот последний аспект будет более подробно рассмотрен в последней главе, посвящённой развитию мудрости.

Следующие два раздела памятования о теле представляют собой аналитические созерцания, предназначенные для раскрытия истинной природы тела. Одно из них - это медитация на непривлекательности тела, которой мы уже касались при рассмотрении правильного усилия, второе же заключается в анализе тела с точки зрения четырёх первоэлементов. Медитация на непривлекательности[56] предназначена для противодействия захваченности телом, особенно в форме сексуального желания. Будда учит, что сексуальное влечение является проявлением жажды, и следовательно, причиной страданий, которую следует уменьшить и полностью уничтожить как необходимое условие, позволяющее положить конец страданию. Медитация старается ослабить сексуальное желание путём лишения его когнитивной основы - восприятия тела как чувственно-притягательного. Чувственное желание возрастает и убывает вместе с этим восприятием. Оно возникает, потому что мы считаем тело привлекательным, оно идёт на убыль, когда это восприятие красоты удалено. Восприятие привлекательности тела в свою очередь продолжается, пока вы смотрите на тело поверхностно, воспринимая его с точки зрения отобранных впечатлений. Для преодоления этого восприятия нам придётся отказаться останавливаться на этих впечатлениях, продолжив исследование тела на более глубоком уровне, с исследовательским рассмотрением, опирающимся на бесстрастие.

Именно этим и занимаются в медитации на непривлекательности, которая обращает вспять прилив чувственного желания, вырывая её основанную на восприятии подпорку. Медитация берёт в качестве объёкта собственное тело практикующего, поскольку если новичок начнёт с чужого тела, особенно принадлежащего человеку противоположного пола, это может стать причиной неудачи в достижении желаемого результата. Используя визуализацию в качестве вспомогательного средства, человек умственно &nbsp;препарирует тело на составные части и исследует их одну за одной, выводя на свет их вызывающую отвращение сущность. В текстах упоминаются 32 части: волосы на голове, волосы на теле, ногти, зубы, кожа, плоть, сухожилия, кости, костный мозг, почки, сердце, печень, диафрагма, селезёнка, лёгкие, тонкий кишечник, толстый кишечник, содержимое желудка, кал, мозги, желчь, слизь, гной, кровь, пот, жир, слёзы, суставная жидкость, сопли, слюна, синовиальная жидкость и моча. Отвратительность частей означает то же для целого: тело при близком рассмотрении оказывается подлинно непривлекательным, его красивый образ - лишь мираж. Но следует избегать неправильного понимания цели этой медитации. Цель не в том, чтобы породить ненависть и отвращение, а в том, чтобы возникло отрешение, чтобы погасить огонь страсти путём удаления его топлива.[57]

Другое аналитическое созерцание рассматривает тело другим способом. В этой медитации, называемой "анализ по элементам" (dhātuvavatthana), практикующий стремится противодействовать нашей внутренней тенденции самоотождествления с телом путём раскрытия его по сути безличной природы. Используемое здесь средство, как показывает название, состоит в умственном препарировании тела на четыре основных элемента, называемых здесь с помощью древних названий землёй, водой, огнём и воздухом, но на самом деле означающих четыре основных поведенческих режима материи: твёрдости, текучести, тепла и колебания. Твёрдый элемент наиболее чётко различим в твёрдых частях тела - органах, тканях и костях; жидкий элемент - в жидкостях тела; элемента тепла - в температуре тела; элемент колебания - в процессе дыхания. Разрыв с идентификацией тела как "я" или "моё" достигается путём расширения перспективы после того, как элементы попали в наше поле зрения. Исследовав тело с помощью деления на элементы практикующий затем рассматривает, что все четыре элемента, основные аспекты телесного существования, по сети идентичны с основными аспектами внешней материи, с которой тело находится в постоянном взаимодействии. Когда человек ярко осознаёт это через длительную медитацию, он перестаёт отождествлять себя с телом, перестаёт привязываться к нему. Практикующий видит, что тело - это ничто кроме определённой конфигурации изменяющихся материальных процессов, которые поддерживают поток изменяющихся умственных процессов. Там нет ничего, что можно было бы считать подлинно существующей личностью, ничего, что могло бы дать достаточное основание для чувства персональной идентичности.[58]

Последним упражнением в памятовании о теле являются "кладбищенские медитации" - созерцание разложения тела после смерти, которое может выполняться как в воображении, с помощью рисунков/фотографий, так и при наблюдении реального трупа. Любым из этих способов практикующий приобретает ясный умственный образ разрушающегося тела, затем применяет этот процесс к собственному телу, размышляя: "Это тело сейчас столь полное жизни, обладает такой же природой и ему уготована та же участь. Оно не может избежать смерти, не может избежать разложения, но должно, в конце концов, умереть и подвергнуться разложению." И вновь, следует избежать ошибочного понимания цели этой медитации. Цель не в том, чтобы предаться мрачному очарованию смерти и трупов, а в том, чтобы разрушить нашу эгоистическую привязанность к существованию путём созерцания, достаточно мощного, чтобы разорвать его хватку. Привязанность к существованию держится на принятом по умолчанию мнении о постоянстве. При виде трупа мы встречаем учителя, который недвусмысленно заявляет: "Всё конструированное непостоянно".

(2) Созерцание чувств (vedanānupassanā)

Следующей основой памятования является чувство (vedanā). Слово "чувство" используется здесь не в смысле эмоции (сложного явления, которое лучше отнести к третьей и четвёртой основе), а в более узком смысле эмоционального тона или "гедонистического качества" нашего опыта.

Он бывает трёх видов, порождающих три основных типа чувств: приятное чувство, неприятное чувство и нейтральное чувство.

Будда учит, что чувство является неотделимым составляющим сознания, поскольку каждый акт познания окрашен каким-то эмоциональным тоном. Следовательно, чувство присутствует в каждый момент существования, оно может быть сильным или слабым, чётким или неотчётливым, но какое-то чувство должно сопутствовать познанию.

Чувство возникает в зависимости от умственного события, называемого контактом (phassa). Контакт отмечает "встречу" сознания с объектом через орган чувств, это фактор, при помощи которого сознание "соприкасается" с объектом, представляющим себя уму через орган чувств. Следовательно, существует шесть видов контакта, определяющихся шестью способностями восприятия: контакт глаза, контакт уха, контакт носа, контакт языка, контакт тела и контакт ума, а также шесть видов чувств, отличающихся контактом, от которого они возникают.

Чувство приобретает особую важность в качестве объекта созерцания, потому что именно чувство является тем, что активизирует скрытые умственные загрязнения. Чувства могут и не быть чётко фиксируемыми, но тонким образом они питают и поддерживают склонности к неумелым умственным состояниям. Поэтому, когда возникает приятное чувство, мы подпадаем под влияние алчности как загрязнения и привязываемся к этому чувству. Когда возникает неприятное чувство, мы отвечаем с недовольством, ненавистью или страхом, которые являются аспектами ненависти как загрязнения. А когда возникает нейтральное чувство, мы обычно не замечаем его или позволяем ему затянуть нас в ложное чувство безопасности, представляющее собой умственные состояния, управляемые невежеством. Из этого становится ясно, что каждое из корневых загрязнений обуславливается конкретным видом чувства: алчность - приятным чувством, ненависть - неприятным чувством, невежество - нейтральным чувством. Но связь между чувствами и загрязнениями не является обязательной. Удовольствие не обязательно должно вести к алчности, боль - к ненависти, а нейтральное чувство - к невежеству. Связь между ними может быть разорвана и одним из главных способов для этого разрывания является памятование. Чувство порождает умственное загрязнение только когда его не замечают, когда предаются ему, вместо того, чтобы наблюдать. Путём превращения чувства в объект наблюдения, памятование обезвреживает его, чтобы оно не могло породить неумелой реакции. Затем, вместо реакции на чувство привычным способом путём привязанности, отторжения или безразличия, мы воспринимаем его путём созерцания, используя чувство как подкидную доску для понимания природы опыта. На ранних стадиях созерцание чувства включает в себя наблюдение за возникшими чувствами, отмечая их отличительные характеристики: приятные, неприятные и нейтральные. Чувство отмечается без самоотождествления с ним, без принятия его как "я", "моё" или что-то происходящее со "мной". Восприятие удерживается на уровне "обнажённого внимания": практикующий наблюдает каждое возникающее чувство просто как чувство, чистое умственное событие, лишённое всех субъективных связей, всех ссылок на эго. Задача в том, чтобы просто отмечать качество чувства, его тон удовольствия, страдания или нейтральности.

Но по мере продвижения практики, когда человек отмечает каждое чувство, отпускает его и отмечает следующее, фокус внимания переключается с качеств чувств на сам процесс чувствования. Процесс раскрывает непрекращающийся поток чувств, возникающих и исчезающих, следующих одно за другим без остановки. В самом этом процессе нет ничего вечного. Чувство само по себе является потоком событий, явлений чувств, внезапно выходящих на свет каждый миг и растворяющихся, как только они появились. Таким образом берёт начало прозрение в непостоянство, которое по мере развития низвергает три неумелых корня. Более не существует алчности к приятным чувствам, нет ненависти к неприятным, нет невежества к нейтральным. Все они наблюдаются как лишь мимолётные и бессущностные явления, лишённые подлинного наслаждения и не дающие повода для вовлечения в них.

(3) Созерцания состояния ума (cittānupassanā)

С этой основой памятования мы переходим от конкретного умственного фактора - чувства - к общему состоянию ума, к которому этот фактор относится. Дабы понять, что включается в это созерцание, будет полезно рассмотреть буддийскую концепцию ума. Обычно мы считаем умом устойчивую способность, сохраняющую идентичность самой себе в последовательности переживаний. Хотя переживания меняются, нам кажется, что ум, проходящий смену переживания, остаётся таким же самым, а если он и меняется в какой-то степени, то всё равно сохраняет свою идентичность. Однако в учении Будды идея постоянного умственного органа отвергается. Ум считается не устойчивым субъектом мысли, чувства и намерения, а последовательностью кратковременных умственных актов, каждый из которых является отдельным и дискретным, а их связи между собой являются причинными, а не сущностными. Комментарий

Отдельный акт сознания на языке пали называется citta, что мы переведём как "умственное состояние". Каждое из них состоит из многих составляющих, основным из которых является само сознание, базовое переживание объекта; сознание также называется citta, то есть название всего даётся его основной части. Наряду с сознанием каждое умственное состояние состоит из набора элементов, называемых на пали cetasika - умственные факторы. Сюда входят чувства, избирательное распознавание, намерение, эмоции и т.п.; короче говоря, все функции кроме основного познания объекта, которым является сознание (citta). Поскольку само по себе сознание является чистым переживанием объекта, его нельзя разделить на виды через его собственную природу - это можно сделать только через связанные с ним факторы (cetasika). Умственные факторы окрашивают сознание и придают ему отличительные черты, поэтому, когда мы хотим выловить сознание как объект созерцания, нам придётся делать это с использованием умственных факторов как индикаторов. В своём объяснении созерцания состояний ума Будда перечисляет, путём ссылки на факторы, шестнадцать видов сознания, которые следует замечать: ум с алчностью, ум без алчности, ум с ненавистью, ум без ненависти, ум с невежеством, ум без невежества, собранный ум, рассеянный ум, развитый ум, неразвитый ум, превзойдённый ум, непревзойдённый ум, сосредоточенный ум, несосредоточенный ум, освобождённый ум, неосвобождённый ум. Для практических целей в начале достаточно сосредоточиться исключительно на первых шести состояниях, отмечая когда ум связан с каким-либо из неумелых корней или свободен от них. Когда присутствует конкретное умственное состояние, оно созерцается всего лишь как состояние. Оно не отождествляется с "я" или "моим", не принимается как личность или что-то принадлежащее личности. Является ли оно чистым состоянием ума или загрязнённым пороками, возвышенное оно или низменное - не должно быть ни восторга, ни уныния - только ясное распознавание умственного состояния. Состояние просто отмечается, затем ему позволяется уйти без привязанности к желаемым или возмущения по отношению к нежелательным.

По мере углубления созерцания содержимое ума становится всё более очищенным. Неуместные игры мышления, воображения и эмоций стихают, памятование становится отчётливее, а ум остаётся пристально восприимчивым, наблюдая свой собственный процесс становления. Временами может показаться, что за процессом следит постоянный наблюдатель, но с продолжительной практикой даже этот кажущийся наблюдатель исчезает. Сам ум, якобы надёжный и стабильный, растворяется в потоке умственных состояний, вспыхивающих на миг и тут же исчезающих, возникающих из ниоткуда и уходящих в никуда, в то же время продолжая последовательность без пауз.

(4) Созерцание явлений (dhammānupassanā)

В контексте четвёртой основы памятования многозначное слово dhammā (используемое здесь во множественном числе) имеет два взаимосвязанных значения, как показывает текст сутты. Одно значение - это умственные факторы (cetasika), которые в этот раз созерцаются сами по себе вне их роли по окрашиванию умственных состояний, как делалось в предыдущем созерцании. Другим значением являются элементы как они есть, истинные составляющие опыта, как объясняется в учении Будды. Для передачи обоих значений мы будем переводить dhammā как "явления" из-за отсутствия лучшего варианта. Но когда мы используем его, не следует считать, что он подразумевает существование какого-то ноумена или сущности в явлениях. Комментарий Смысл учения Будды о безличности (anatta) состоит в том, что основные составляющие действительности являются лишь чисто явлениями (suddha-dhamma), происходящие без какой-либо поддержки со стороны ноумена.

Раздел сутты о созерцании явлений делится на пять подразделов, каждый из которых посвящён отдельному набору явлений: пять препятствий, пять совокупностей, шесть внутренних и внешних сфер восприятия, семь факторов пробуждения и Четыре Благородные Истины. Среди них пять препятствий и семь факторов просветления являются явлениями в узком смысле умственных факторов, остальные же являются явлениями в широком смысле как составляющие действительности. (Однако в третьем разделе, где говорится о сферах восприятия, есть ссылка на оковы, возникающие через органы чувств; их также можно отнести к умственным факторам.) Комментарий В этой главе мы кратко остановимся только на двух группах, которые можно считать явлениями в смысле умственных факторов. Мы уже касались их обоих в связи с правильным усилием (в 5 главе), сейчас же мы рассмотрим их в конкретной связи с практикой правильного памятования. Мы рассмотрим остальные виды явлений - пять совокупностей и шесть сфер восприятия - в последней главе в связи с развитием мудрости. Пять препятствий и семь факторов пробуждения требуют особого внимания, потому что они являются основными помехами и помощниками на пути к освобождению соответственно. Препятствия - чувственное желание, недоброжелательность, лень и сонливость, неугомонность и беспокойство, неуверенность - обычно начинают проявляться на начальных этапах практики, вскоре после стихания первоначальных ожиданий и грубых раздражителей, когда тонкие тенденции находят возможность проявиться. Всегда, когда какое-либо из препятствий возникает, его присутствие должно быть отмечено; затем, когда оно уходит, также следует отметить его исчезновение. Дабы обеспечить удержание препятствий под контролем необходим элемент осознавания: нам нужно понимать как препятствия возникают, как их можно удалить и как можно предотвратить их появление в будущем.[59]

Подобный вид созерцания следует применить к семи факторам пробуждения: памятование, исследование, настойчивость, восторг, расслабление, сосредоточение и безмятежное наблюдение. Когда любой из этих факторов возникает, его присутствие должно быть отмечено. Затем, отметив его присутствие, практикующий должен исследовать для раскрытия как оно возникает и как добиться его зрелости.[60] Когда они впервые возникают, факторы пробуждения достаточно слабы, но по мере планомерного развития они набирают силу. Памятование начинает созерцательный процесс. Став хорошо укрепившимся, оно порождает исследование - исследующее качество интеллекта. Исследование в свою очередь призывает настойчивость, настойчивость порождает восторг, восторг приводит к расслаблению, расслабление к однонаправленному сосредоточению, а сосредоточение к безмятежному наблюдению. Таким образом, весь развивающийся курс практики, ведущий к пробуждению, начинается с памятования, остающегося в течение всего времени как регулирующая сила, удерживающая ум в чистом, восприимчивом и сбалансированном состоянии.

<<Назад
Глава 5. Правильное усилие
Оглавление Далее>>
Глава 7. Правильное сосредоточение

Редакция перевода от 03.08.2016 12:02