Правило четвёртое. Ложные заявления о высоких достижениях

Опубликовано khantibalo от 27 сентября, 2009 - 19:51
Отображение колонок
русский Khantibalo
<<Назад
Правило третье. Убийство человека
Оглавление Далее>>
Заключение
english - Author русский - Khantibalo Комментарии
Buddhist Monastic Code I: Chapter 4 Буддийские монашеские правила, том 1, глава 4
{59}4.{60} Should any bhikkhu, without direct knowledge, claim a superior human state, a truly noble knowledge and vision, as present in himself, saying, "Thus do I know; thus do I see," such that regardless of whether or not he is cross-examined on a later occasion, he — being remorseful and desirous of purification — might say, "Friends, not knowing, I said I know; not seeing, I said I see — vainly, falsely, idly," unless it was from over-estimation, he also is defeated and no longer in affiliation. {59}4.{60} Если какой-либо монах, не обладая прямым знанием, заявит о достижении возвышенного человеческого состояния, воистину благородного знания и видения, как будто они присутствуют у него, говоря: "Так я знаю, так я вижу", при котором, вне зависимости от того, расспросят ли его когда-то в будущем, а он, полный раскаяния и, желая очищения, ответит: "Друзья, я сказал, что знаю, на самом деле не зная; я сказал, что вижу, на самом деле не видя. Всё это было сказано мной напрасно, лживо, тщетно", он также считается потерпевшим поражение и больше не принадлежит [к общине] (за исключением случая неверной оценки своего состояния).
All conscious lies are forbidden by the first pācittiya rule, but knowingly to make a false claim to a superior human state is one of the most heinous lies a bhikkhu can tell, so here it receives its own rule and the heaviest possible penalty. Все виды намеренной лжи запрещаются первым правилом в разделе "пачиттия", но умышленное ложное заявление о достижении возвышенного человеческого состояния является самым отвратительным видом лжи, из-за чего для него отведено особое правило, предписывающее самое жестокое наказание из всех возможных.
The seriousness with which the Buddha regarded a breach of this training rule is indicated by his statements to the original instigators: Серьёзность нарушения этого правила описывается самим Буддой в его отповеди первым монахам, совершившим данный проступок:
"You worthless men, how can you for the sake of your stomachs speak praise of one another's superior human states to householders? "Вы, никчёмные люди, как вы посмели ради того, чтобы набить брюхо, восхвалять перед лицом мирян возвышенные достижения друг друга?
It would be better for you that your bellies be slashed open with a sharp butcher's knife than that you should for the sake of your stomachs speak praise of one another's superior human states to householders. Уж лучше если бы ваши животы были вскрыты острым ножом мясника, чем ради их наполнения восхвалять перед мирянами возвышенные достижения друг друга.
Why is that? Почему так?
For that reason you would undergo death or death-like suffering, but you would not on that account, at the break-up of the body, after death, fall into deprivation, the bad destination, the abyss, hell. Из-за этого [вскрытия живота] вы будете подвергнуты смерти или смертельным страданиям, но, по крайней мере, после разрушения тела, после смерти, не попадёте в мир лишений, в дурной удел, в пучину, в ад.
But for this reason you would, at the break-up of the body, after death, fall into deprivation, the bad destination, the abyss, hell... Но по причине такого восхваления вы, после разрушения тела, после смерти, попадёте в мир лишений, в дурной удел, в пучину, в ад.
Bhikkhus, in this world with its devas, māras, and brahmās, its generations with brahmans and contemplatives, princes and men, this is the ultimate great thief: he who claims an unfactual, non-existent superior human state. Монахи, в этом мире с его богами, марами и брахмами, с этим поколением с его отшельниками и брахманами, царями и простыми людьми, наихудший вор именно тот, кто заявляет о неподтверждающемся фактами и реально неосуществлённом достижении возвышенного человеческого состояния.
Why is that? Почему так?
You have consumed the nation's almsfood through theft." Вы употребляете пищу, подаваемую в этой стране, получив её с помощью кражи."
The full offense under this rule has four factors. Полное нарушение данного правила засчитывается при наличии четырёх факторов:
1) Object: a superior human state. 1) Объект: возвышенное человеческое состояние.
2) Perception: One perceives it as not present in oneself. 2) Понимание: монах понимает отсутствие такого достижения у себя.
3) Effort: One addresses a human being, mentioning that state in connection with oneself — either the state as within oneself, or oneself as in the state — 3) Усилие: монах обращается к человеку, упоминая это состояние в отношении себя по принципу: "это состояние есть у меня" иди "я нахожусь в этом состоянии".
4) Intention: with the intent to misrepresent the truth, motivated by an evil desire. 4) Намерение: с намерением исказить правду, что мотивировано порочным желанием.
The commentaries add a fifth factor — result — saying that one's listener must understand what one is saying for there to be the full offense, but as we will see below, this factor appears to be based on a misreading of the Vibhaṅga. В комментариях добавляется пятый фактор - результат. Он означает, что слушатель должен понять сказанное монахом, чтобы ему было засчитано полное нарушение. Но, как будет ясно из анализа ниже, это, по-видимому, основано на неправильном прочтении текста Вибханги.
{61}Object.{62} {61}Объект{62}
The Vibhaṅga lists many superior human states, defining them as follows: В Вибханге перечисляется множество различных возвышенных человеческих состояний, со следующим делением:
meditative absorption (jhāna): the four jhānas; медитативная поглощённость (jhāna): четыре Джханы;
emancipation (vimokkha): the emptiness (suññatā) emancipation, the theme-less (animitta) emancipation, and the non-directed (appaṇihita) emancipation; освобождение: пустотное освобождение, безобъектное освобождение и ненаправленное освобождение; не уверен как правильно перевести эти названия - нужно курить словари
Все комментарии (1)
concentration (samādhi): the emptiness concentration, the theme-less concentration, and the non-directed concentration; сосредоточение (samādhi): пустотное сосредоточение, безобъектное сосредоточение и ненаправленное сосредоточение;
meditative attainments (samāpatti): the emptiness attainment, the theme-less attainment, and the non-directed attainment; достижения в медитации: пустотное достижение, безобъектное достижение и ненаправленное достижение;
knowledge-and-vision (ñāṇa-dassanā): knowledge of past lives, knowledge of the passing away and arising of beings, and knowledge of the ending of mental effluents (āsava); знание и видение: знание прошлых жизней, знание ухода и рождения живых существ и знание об прекращении умственных влечений.
path-development (magga-bhāvanā): the 37 Wings to Awakening (bodhipakkhiya-dhamma) — the four establishings of mindfulness, the four right exertions, the four bases of power, the five faculties, the five strengths, the seven factors for Awakening, and the noble eightfold path; развитие факторов пути: 37 "крыльев пробуждения" - четыре основы памятования, четыре правильных усилия, четыре основы могущества, пять способностей, пять сил, семь факторов пробуждения и благородный восьмеричный путь;
the realization of the noble fruits (phala-sacchikiriya): the fruit of stream-entry, the fruit of once-returning, the fruit of non-returning, and the fruit of arahantship; обретение плодов ступеней благородной личности: плод вхождения в поток, плод однократного возвращения, плод невозвращения, плод архатства;
the abandoning of defilements (kilesappahāna): the abandoning of passion, aversion, and delusion; уничтожение умственных загрязнений: алчности, ненависти и невежества;
the mind's freedom from hindrance (vinīvaraṇatā cittassa): the mind unhindered by passion, aversion, and delusion; and свобода ума от препятствий: ум, свободный от алчности, ненависти и невежества;
delight in an empty dwelling (suññāgāre abhirati): the delight in an empty dwelling stemming from the four jhānas. наслаждение пустым жилищем: наслаждение пустым жилищем, возникающее, благодаря достижению четырёх джхан.
The Commentary classifies these states into two broad categories: mahaggata dhamma — "enlarged" or "expanded" states — related to the practice of meditative absorption; and lokuttara dhamma — transcendent states — related to the absolute eradication of the mental fetters that bind the mind to the cycle of rebirth. В комментарии эти состояния разбиваются на две обширные категории: "увеличенные" или "расширенные" состояния (mahaggata dhamma), связанные с практикой джхан, и надмирские состояния (lokuttara dhamma), связанные с полным уничтожением оков, привязывающих ум к циклу перерождений.
a. Mahaggata dhamma. a. Mahaggata dhamma.
The discourses describe the four jhānas as follows: В суттах четыре джханы описываются следующим образом:
"There is the case where a bhikkhu — quite withdrawn from sensuality, withdrawn from unskillful (mental) qualities — enters and remains in the first jhāna: rapture and pleasure born from withdrawal, accompanied by directed thought and evaluation. "Бывает, что монах, полностью отрешившийся от чувственных удовольствий, отрешившийся от неумелых умственных качеств, входит и пребывает в первой джхане: блаженство и удовольствие, возникающее от отрешения, сопровождающееся помыслом и оценкой." термины и формулировки не выверял. выверяй сам
Все комментарии (1)
He permeates and pervades, suffuses and fills this very body with the rapture and pleasure born from withdrawal... Он заполняет и переполняет, заливает и наполняет всё своё тело блаженством и удовольствием, порождённым отрешением.
"And furthermore, with the stilling of directed thought and evaluation, he enters and remains in the second jhāna: rapture and pleasure born of composure, unity of awareness free from directed thought and evaluation — internal assurance. "И далее, с успокоением помысла и оценки, он входит и пребывает во второй джхане: блаженство и удовольствие, возникающее от собранности, единство осознавания, свободное от направленного мышления и рассмотрения - внутренняя уверенность.
He permeates and pervades, suffuses and fills this very body with the rapture and pleasure born of composure... Он заполняет и переполняет, заливает и наполняет всё своё тело блаженством и удовольствием, порождённым собранностью...
"And furthermore, with the fading of rapture, he remains in equanimity, is mindful &amp; alert, and senses pleasure with the body. "И далее, с угасанием блаженства он пребывает в уравновешенности, памятующий и бдительный, испытывает удовольствие телом.
He enters &amp; remains in the third jhana, of which the Noble Ones declare, 'Equanimous &amp; mindful, he has a pleasurable abiding.' Он входит и пребывает в третьей джхане, о которой Благородные заявляют: "Уравновешенный и памятующий, он пребывает в удовольствии".
He permeates and pervades, suffuses and fills this very body with the pleasure divested of rapture... Он заполняет и переполняет, заливает и наполняет всё своё тело удовольствием, лишённым блаженства...
"And furthermore, with the abandoning of pleasure and pain — as with the earlier disappearance of elation and distress — he enters and remains in the fourth jhāna: purity of equanimity and mindfulness, neither pleasure nor pain. "И далее, с отбрасыванием удовольствия и страдания, как ранее прекращались восторг и печаль, он входит в четвёртую джхану: чистоту уравновешенности и памятования, ни удовольствие ни страдание."
He sits permeating the body with a pure, bright awareness, so that nothing of his entire body is unpervaded by pure, bright awareness." Он сидит, заполняя своё тело чистым, ярким осознанием, так что ни одна часть его тела не остаётся незаполненной чистым, ярким осознанием."
— DN 2; MN 119; AN V.28 ДН 2; МН 119; АН 5.28
The Commentary notes that four formless states — what the Canon calls "formlessnesses beyond form," and the Commentary calls "formless jhānas" — are based on the fourth jhāna, and so would count as superior human states as well. В комментарии делается замечание, что четыре "нематериальных состояния", которые в каноне называются "нематериальность за пределами материального", а в комментарии "джханами нематериального мира", основаны на четвёртой джхане и будут считаться такими же возвышенными человеческими состояниями, как и все перечисленные.
The Canon describes them as follows: В Каноне они описываются следующим образом:
"With the complete transcending of perceptions of form, and the passing away of perceptions of resistance, and not heeding perceptions of diversity, (perceiving) 'Infinite space,' one enters and remains in the dimension of the infinitude of space... "С полным преодолением распознавания материи и с исчезновением распознавания сопротивления, не обращая внимания на восприятие разнообразия, думая "бесконечное пространство", человек входит и пребывает в сфере бесконечного пространства...
"With the complete transcending of the dimension of the infinitude of space, (perceiving) 'Infinite consciousness,' one enters and remains in the dimension of the infinitude of consciousness... "С полным преодолением сферы бесконечного пространства, думая "Бесконечное сознание", человек входит и пребывает в сфере бесконечного сознания...
"With the complete transcending of the dimension of the infinitude of consciousness, (perceiving) 'There is nothing,' one enters and remains in the dimension of nothingness... "С полным преодолением сферы бесконечного сознания, думая "ничего нет", человек входит и пребывает сфере отсутствия чего бы то ни было.
"With the complete transcending of the dimension of nothingness, one enters and remains in the dimension of neither perception nor non-perception." "С полным преодолением сферы отсутствия чего бы то ни было, человек входит и пребывает в сфере ни распознавания ни отсутствия распознавания".
— DN 15 ДН 15
A fifth state, the cessation of perception and feeling, is reached by transcending the dimension of neither perception nor non-perception, and all who reach it become either non-returners or arahants. Пятое состояние - прекращение распознавания и ощущения, достигается путём преодоления сферы ни распознавания и ни отсутствия распознавания. Все, кто достигают её, становятся невозвращающимися или арахантами.
The Commentary argues that this state does not count as a superior human state, on the technical grounds that it is neither worldly (lokiya) nor transcendent, but nothing in the Canon indicates that a superior human state has to be clearly one or the other. В комментарии говорится, что этот уровень не считается возвышенным человеческим состоянием, на том основании, что он не является ни мирским ни надмирским. Но в каноне нет никаких подтверждений, что возвышенное состояние должно быть именно каким-то конкретно, чтобы подпадать под действие данного правила.
Using the Commentary's own reasoning with regard to the four formless states — that they are based on the fourth jhāna — the same argument can be used to include the cessation of perception and feeling as a superior human state as well. Если использовать рассуждение из комментария в отношении четырёх бесформенных состояний (которые опираются на четвёртую джхану и поэтому подпадают под правило), то та же логика может быть использована для включения уровня прекращения распознавания и опыта в число возвышенных человеческих состояний.
From the inclusion of the three knowledges in the Vibhaṅga's list, the Commentary takes up the issue of whether the remaining five of the eight knowledges should be included as well. Благодаря тому, что в общий список в Вибханге включены три вида знания, в комментарии задаётся вопрос, стоит ли включать оставшиеся пять из восьми видов знания?
The three knowledges, as described in DN 2, are: В Саманняпхала сутте (ДН 2) три вида знания перечисляются следующим образом:
Recollection of past lives (pubbenivāsānusati-ñāṇa): Воспоминание о прошлых жизнях:
"He recollects his manifold past lives, i.e., one birth, two births, three births, four, five, ten, twenty, thirty, forty, fifty, one hundred, one thousand, one hundred thousand, many aeons of cosmic contraction, many aeons of cosmic expansion, many aeons of cosmic contraction and expansion, (recollecting,) ' Он вспоминает различные места, где пребывал в прежних существованиях, а именно: в одном рождении, в двух рождениях, в трех рождениях, в четырех рождениях, в пяти рождениях, в десяти рождениях, в двадцати рождениях, в тридцати рождениях, в сорока рождениях, в пятидесяти рождениях, в ста рождениях, в тысячи рождений, в сотни тысяч рождений, во многих периодах свертывания мира, во многих периодах развертывания мира, во многих периодах развертывания и свертывания мира: Перевод А.Я. Сыркина
Все комментарии (1)
There I had such a name, belonged to such a clan, had such an appearance. Such was my food, such my experience of pleasure and pain, such the end of my life. "Там я жил под таким-то именем, в таком-то роду, в таком-то сословии, таким-то пропитанием, испытывал такое-то счастье и несчастье, достиг такого-то срока жизни.
Passing away from that state, I re-arose there. Вслед за тем, оставив существование, я вновь родился в другом мире.
There too I had such a name, belonged to such a clan, had such an appearance. Such was my food, such my experience of pleasure and pain, such the end of my life. А там я жил под таким-то именем, в таком-то роду, в таком-то сословии, таким-то пропитанием, испытывал такое-то счастье и несчастье, достиг такого-то срока жизни.
Passing away from that state, I re-arose here.' Вслед за тем, оставив существование, я был вновь рожден здесь".
Thus he recollects his manifold past lives in their modes and details." Так он вспоминает множество своих прошлых жизней с их характеристиками и подробностями.
Knowledge of the passing away and reappearing of beings (cutūpapāta-ñāṇa): Знание ухода и перерождения существ:
"He sees — by means of the divine eye, purified and surpassing the human — beings passing away and re-appearing, and he discerns how they are inferior and superior, beautiful and ugly, fortunate and unfortunate in accordance with their kamma: "Очищенным зрением, выходящим за пределы человеческого, он видит, как существа оставляют жизнь и вновь рождаются, он постигает как существа, согласно своим действиям, становятся низкими, возвышенными, красивыми, некрасивыми, счастливыми, несчастными:
'These beings — who were endowed with bad conduct of body, speech, and mind, who reviled the noble ones, held wrong views and undertook actions under the influence of wrong views — with the break-up of the body, after death, have re-appeared in the plane of deprivation, the bad destination, the lower realms, in hell. "Поистине, почтенные, те существа, что наделены дурным поведением тела, наделены дурным поведением в речи, наделены дурным поведением разума, злословят о праведных, придерживаются ложных воззрений, с распадом тела после смерти вновь рождаются в бедствии, несчастье, страдании, аду.
But these beings — who were endowed with good conduct of body, speech, and mind, who did not revile the noble ones, who held right views and undertook actions under the influence of right views — with the break-up of the body, after death, have re-appeared in the good destinations, in the heavenly world.' Те же существа, почтенные, что наделены добрым поведением тела, наделены добрым поведением в речи, наделены добрым поведением разума, не злословят о праведных, придерживаются истинных воззрений, наделены действиями, проистекающими из истинных воззрений, с распадом тела после смерти вновь рождаются в счастье, в небесном мире.
Thus — by means of the divine eye, purified and surpassing the human — he sees beings passing away and re-appearing, and he discerns how they are inferior and superior, beautiful and ugly, fortunate and unfortunate in accordance with their kamma." Так, очищенным божественным зрением, выходящим за пределы человеческого, он видит, как существа оставляют жизнь и вновь рождаются, он постигает как существа, согласно своим действиям, становятся низкими, возвышенными, красивыми, некрасивыми, счастливыми, несчастными.
Knowledge of the ending of mental effluents (āsavakkhaya-ñāṇa): Знание о прекращении влечений:
"He discerns, as it has actually come to be, that 'This is stress... Он постигает в согласии с истиной: "Это страдание"
This is the origination of stress... Это возникновение страдания...
This is the cessation of stress... Это уничтожение страдания...
This is the way leading to the cessation of stress... Это путь, ведущий к уничтожению страдания...
These are (mental) effluents... Это влечения...
This is the origination of effluents... Это возникновение влечений...
This is the cessation of effluents... Это прекращение влечений...
This is the way leading to the cessation of effluents.' Это путь, ведущий к прекращению влечений...
His heart, thus knowing, thus seeing, is released from the effluent of sensuality, the effluent of becoming, the effluent of ignorance. Благодаря этому знанию и видению его сердце освобождается от влечения к чувственным удовольствиям, от влечения к быванию, от влечения к неведению. У сыркина тут ваще бред, хотя не гарантирую, что мой перевод существенно лучше.
Все комментарии (1)
With release, there is the knowledge, 'Released.' Вместе с освобождением приходит знание "Я освобождён".
He discerns that 'Birth is ended, the holy life fulfilled, the task done. There is nothing further for this world.'" Он осознаёт: "Уничтожено вторичное рождение, достигнуто совершенство святой жизни, сделано то, что надлежало сделать, нет ничего вслед за этим состоянием".
The first two of these knowledges, even though they comprised part of the Buddha's Awakening, are mundane, in that people may develop them without necessarily attaining any of the transcendent paths and fruitions. Первые два знания, хотя они и составляли часть пробуждения Будды, являются по сути мирскими, потому что люди могут развивать их даже не достигнув надмирских путей и плодов.
Thus they belong under the category of mahaggata dhamma, as they are based on the attainment of jhāna either in this or in a previous life. Следовательно они относятся к категории "mahaggata dhamma", поскольку опираются на достижение джханы в этой или в прошлой жизни.
The third knowledge, however — because it describes the arising of the transcendent paths and fruitions — comes under the category of lokuttara dhamma, and is the only one of the eight knowledges to do so. Однако третий вид знания является единственным из восьми, попадающим в категорию "lokuttara dhamma", потому что он описывает возникновение надмирских путей и плодов.
DN 2 describes the remaining five knowledges as: В Саманняпхала сутте остальные пять видов знания описываются следующим образом:
Insight knowledge (vipassanā-ñāṇa): Знание прозрения:
"He discerns: 'This body of mine is endowed with form, composed of the four primary elements, born from mother and father, nourished with rice and porridge, subject to inconstancy, rubbing, pressing, dissolution, and dispersion. And this consciousness of mine is supported here and bound up here.'" "Он постигает: "Вот это мое тело имеет форму, состоит из четырех великих элементов, рождено матерью и отцом, представляет собой скопление вареного риса и кислого молока, непостоянно, подвержено разрушению, стиранию, распаду, уничтожению, и вот здесь заключено, здесь к нему привязано мое сознание". перевод Сыркина. porridge - это просто каша. откуда кислое молоко? кислое молоко обычно выливают или перерабатывают
Все комментарии (1)
Mind-made body (manomayiddhi): Тело, созданное умом:
"From this body he creates another body, endowed with form, made of the mind, complete in all its parts, not inferior in its faculties, just as if a man were to draw a reed from its sheath." Их этого своего тела он творит другое тело, имеющее форму, состоящее из разума, наделенное всеми большими и малыми частями, не знающее ущерба в жизненных способностях, подобно тому, как человек, извлекает тростинку из влагалища мунджи."
Supranormal powers (iddhividhī): Сверхъестественные способности:
"He wields manifold supranormal powers. Having been one he becomes many; having been many he becomes one. He appears. He vanishes. He goes unimpeded through walls, ramparts, and mountains as if through space. He dives in and out of the earth as if it were water. He walks on water without sinking as if it were dry land. Sitting cross-legged he flies through the air like a winged bird. With his hand he touches and strokes even the sun and moon, so mighty and powerful. He exercises influence with his body even as far as the Brahmā worlds." "Он осуществляет различные виды сверхъестественных способностей: будучи одним, становится многочисленным, будучи многочисленным, становится одним; становится видимым для глаз, скрытым от глаз, беспрепятственно проходит через стену, через ограду, через гору, словно через воздух; опускается в землю и поднимается из нее, словно из воды; не погружаясь идет по воде, словно по земле; сидя со скрещенными ногами, возносится в небо, словно крылатая птица; касается рукой и схватывает Солнце и Луну - эти столь великие, столь чудесные светила; своим телом он достигает даже мира Брахмы."
Clairaudience (dibba-sota): Яснослышание:
"He hears — by means of the divine ear-property, purified and surpassing the human — both kinds of sounds: divine and human, whether near or far." "Очищенным божественным слухом, выходящим за пределы человеческого, он слышит оба видов звуков - и божественные и человеческие, далекие и близкие."
Mind-reading (cetopariya-ñāṇa): Чтение мыслей:
"He knows the awareness of other beings, other individuals, having encompassed it with his own awareness. "Охватывая умом ум других существ, других личностей, он постигает их.
He discerns a mind with passion as a mind with passion, and a mind without passion as a mind without passion (etc.)." Он познаёт ум со страстью как ум со страстью, ум без страсти как ум без страсти (и т.д.)"
The Commentary argues that all of these knowledges except vipassanā-ñāṇa count as superior human states. В комментарии говорится, что все эти виды знания, кроме "знания прозрения" считаются возвышенными человеческими состояниями.
It does not explain why it excludes vipassanā-ñāṇa from the list, although it is probably following the belief current in its time, that vipassanā-ñāṇa does not require jhāna as a basis, even though the Canon clearly lists this ñāṇa — as distinct from vipassanā as a more general mental quality of clear-seeing — as dependent on jhāna. Не даётся никакого объяснения почему "знание прозрения" исключено, но видимо причина в том, что авторы опирались на распространённое в то время убеждение, что "знание прозрения" не требует достижения джхан в качестве основы, хотя в каноне этот вид знания, в отличие от "прозрения" как более общего умственного качества видения-как-есть, считается зависящим от джханы.
There are other occult abilities that are not based on jhāna and for this reason do not count as mahaggata dhamma: such things as divination, giving protective charms, casting malevolent spells, psychic healing, practicing as a medium, etc. Существуют и другие оккультные способности, которые не опираются на достижение джханы и поэтому не входят в категорию "mahaggata dhamma": способность делать предсказания, создавать защитные амулеты, вызывать злых духов, лечить заболевания с помощью сверхспособностей, исполнять роль медиума и прочее.
The discourses list these and other similar activities as tiracchāna-vijjā, animal knowledge, which — as the name implies — is far removed from superior human states. В суттах эти и другие подобные способности называются "животным знанием". Из самого названия ясно, что между ними и возвышенными человеческими способностями есть большая разница.
(See BMC2, Chapter 10.) (см. второй том, 10 главу этой книги)
b. Lokuttara dhamma, in its fullest sense, refers to the series of mental states, called paths and fruitions, in which the fetters that bind the mind to the cycle of rebirth are eradicated; and to the ultimate state of nibbāna, or liberation. b. Надмирские состояния, в полном смысле этого слова, означают последовательность умственных состояний, называемых путями и плодами, благодаря которым уничтожаются оковы, привязывающие ум к циклу перерождений. Также сюда включается высшее состояние Ниббаны (освобождения).
The paths and fruitions occur in four pairs. Пути и плоды происходят попарно в четыре стадии.
In the first pair, the path to and fruition of stream-entry, three fetters are abandoned: self-identity views (sakkāya-diṭṭhi), uncertainty (vicikicchā), and grasping at precepts and practices (silabbata-parāmāsa). В первой паре (путь и плод вхождения в поток) уничтожаются три оковы: убеждение в индивидуальности, неуверенность и привязанность к обетам и ритуалам.
In the second pair — the path to and fruition of once-returning — passion aversion, and delusion are weakened, but no additional fetters are cut. Во второй паре (путь и плод однократного возвращения) ослабляются оковы чувственного желания, недоброжелательности и заблуждения, но полного уничтожения каких-либо оков не происходит.
In the third pair, the path to and fruition of non-returning, two additional fetters are abandoned: sensual passion (kāma-rāga) and irritation (paṭigha); and in the fourth pair, the path to and fruition of arahantship, five: rūpa-rāga — passion for forms (e.g., the objects of rūpa jhāna); arūpa-rāga — passion for formless phenomena (e.g., the objects of arūpa jhāna); māna — conceit; uddhacca — restlessness; and avijjā — ignorance. В третьей паре (путь и плод невозвращения) уничтожаются ещё две оковы: чувственное желание и ненависть, а в чётвёртой (путь и плод архатства) - пять: пристрастие к формам (например, к объектам обычных джхан), пристрастие к бесформенным объектам (напр. к объектам бесформенных джхан), самомнение, неугомонность и невежество.
With the cutting of this last set of fetters, all bonds with the cycle of rebirth are cut for good, and the mind attains nibbāna. Когда последние пять оков уничтожаются, все связи с циклом перерождений прерываются и ум достигает Ниббаны.
The term nibbāna literally means extinguishing, as of a fire. Термин "ниббана" означает угасание, подобно тому, как угасает огонь.
The commentarial explanation of this term that best fits the way it is used in the Canon is found at Vism.VIII,247, where Buddhaghosa derives it etymologically from nir, a negative prefix, and vāna, binding: thus, unbinding or liberation. Объяснение, наилучшим образом соответствующее использованию данного термина в каноне, есть в 8 главе Висуддхимагги на стр. 247. Там Буддхагоса на основе этимологии выводит его структуру как отрицательную приставку nir и слово vāna (связывание). Поэтому смысл получается "отвязывание" или "освобождение".
In the physics of the Buddha's time, fire as it burned was said to be in a state of agitation, dependence, attachment, and entrapment — both clinging to and being trapped by its sustenance. С точки зрения физики, существовавшей во времена Будды, считалось, что горящий огонь находится в состоянии возбуждения, зависимости, привязанности и захваченности - одновременно цепляясь за и удерживаясь своим топливом.
Extinguished, it was said to become calm, independent, and unattached. Считалось, что погашенное пламя переходит в состояние покоя, независимости и непривязанности.
It let go of its sustenance and was released. Оно отпустило свою подпитку и стало освобождённым.
In the mind's extinguishing, or unbinding, a parallel change occurs. В угасании или отвязывании ума происходит похожее изменение.
Nibbāna is one; the paths and their fruitions, eight. Итак, у нас есть одна Ниббана и четыре пары путей и плодов.
Thus there are nine lokuttara dhammas. Следовательно, надмирских состояний девять.
Although the Vibhaṅga explicitly mentions only the four transcendent fruitions in its list of superior human states, the Commentary argues that the remaining five implicitly qualify as well. Хотя в Вибханге упоминаются лишь четыре надмирских плода в списке возвышенных умственных состояний, в комментарии говорится, что оставшиеся пять также подразумеваемо подпадают под данное правило.
There is support for the Commentary's argument in that the Vibhaṅga includes the noble eightfold path in its list, and SN LV.5 equates this path with the stream. Этому утверждению из комментария есть подтверждение в том, что Вибханга включает в список благородный восьмеричный путь, а в СН 55.5 этот путь приравнивается к потоку.
The Commentary classifies the three types of concentration and emancipation in the Vibhaṅga's list — emptiness, theme-less, and non-directed — as equivalent to the transcendent paths, and the three corresponding attainments as transcendent fruitions. В комментарии три вида сосредоточения и освобождения из Вибханги (пустотное, безобъектное и ненаправленное) классифицируются как аналоги надмирских путей, а три соответствующих достижения - как аналоги надмирских плодов.
A passage in MN 121, however, indicates that at least the theme-less concentration would count as a mahaggata dhamma because it can be attained without full insight into its fabricated nature, and the same classification might hold for all three of these concentrations and emancipations. Однако в МН 121 есть фрагмент, в котором говорится, что, по крайней мере, безобъектное сосредоточение можно отнести к категории "mahaggata dhamma", потому что оно достижимо без полного прозрения в его конструированную сущность, и такой же ход мыслей применим ко всем трём видам сосредоточения и освобождения.
Regardless of which class they fall into, however, they are all superior human states. Вне зависимости от класса, в который они входят, эти достижения являются возвышенными человеческими состояниями, описываемыми в этом правиле.
As for the Wings to Awakening, the Commentary maintains that they count as superior human states only when developed to the level of any of the transcendent paths. Что касается "крыльев пробуждения", то в комментарии говорится, что они считаются возвышенными состояниями только в случае, если их уровень развития таков, что привёл практикующего к достижению надмирских путей.
It also adds that any other attainment equivalent to a lokuttara dhamma — such as complete comprehension of the four noble truths — would fulfill the factor of object here as well. Там также добавляется, что любой аналог надмирского состояния, например, полное познание четырёх благородных истин, будет считаться фактором объекта в этом правиле.
{63}Perception.{64} {63}Понимание{64}
Claiming a superior human state that one mistakenly thinks one has achieved is no offense under this rule, although if addressed to a lay person the claim would come under Pc 8. Если монах ошибочно считает себя достигшим возвышенного состояния и заявляет об этом, то нарушения не происходит, за исключением случаев, когда слушателем является мирянин. В этих условиях поступок монаха будет рассматриваться в контексте правила "Паччития №8".
The same holds for a claim that is actually true. То же применимо в отношении правдивого заявления [мирянину].
There is the question, however, of what offense there would be for a bhikkhu who has attained a superior human state — such as the first jhāna — without realizing the fact, and then claims to have attained it, thinking his statement to be false. Однако возникает вопрос, как классифицировать поступок монаха, который достиг возвышенного состояния (например, первой джханы), но не осознавая &nbsp;этот факт, делает заявление, что достиг его. Монах изначально считает своё утверждение ложным.
The Vibhaṅga defines non-existent as "not to be found; not knowing, not seeing a skillful state within oneself, (yet saying,) 'There is a skillful state within me.'" В Вибханге слово "несуществующее" трактуется как "необнаружимое; не зная, не видя такого состояния у себя, заявляет 'Во мне есть умелое состояние'".
Also, under the factor of intention, it states that misrepresenting one's view or opinion would fulfill that factor. Также, в рассмотрении фактора намерения там говорится, что искажение своего взгляда или мнения будет считаться присутствием данного фактора.
This implies that a superior human state would count as non-existent if one did not see it as existent. Это подразумевает, что возвышенное состояние считается несуществующим, если монах не обнаружил его существования у себя.
If one then misrepresented one's view to another person, claiming the state to be existent, one would fulfill the factors of the full offense here. Если монах сообщил свой взгляд в искажённой форме другому человеку, заявив, что состояние имеет место быть, то все факторы полного нарушения данного правила будут считаться присутствующими.
Unlike the Vibhaṅga to Pc 1, the Vibhaṅga to this rule does not consider the case where a bhikkhu, doubtful of his attainment, states it as an undoubted fact. В отличие от правила "паччития 1", текст Вибханги к этому правилу не рассматривает случай, когда монах, сомневаясь в своём достижении, говорит о нём как о несомненном факте.
This suggests that the compilers of the Vibhaṅga saw the full offense here as applying only to cases where a bhikkhu knows without a doubt that his claim to a superior human state is untrue. Это наталкивает на мысль, что составители Вибханги считали, что полное нарушение этого правила применимо только в случае, когда монах без всяких сомнений понимает, что его заявление о достижении возвышенного состояния является ложным.
From this it would follow that if one is in doubt about one's attainment of such a state and yet makes a definite claim to it, one would incur a pācittiya under Pc 1. Из этого следует, что, при наличии сомнений в достижении, уверенное заявление о его наличии будет считаться нарушением класса "паччития" в соответствии с правилом "паччития №1".
{65}Effort.{66} {65}Усилие{66}
According to the Vibhaṅga, a statement mentioning oneself in connection with a superior human state is one indicating either that the state is present in oneself or that one is present in the state. В Вибханге говорится, что утверждение, в котором упоминается сам говорящий в отношении достижения им возвышенного состояния, должно передавать информацию в форме "это состояние есть у меня" или "я нахожусь в этом состоянии".
Such a statement fulfils this factor only if it explicitly mentions oneself, although the reference to the state may be either explicit or implicit. Такое утверждение считается фактором усилия только в том случае, если в нём явно упоминается говорящий, хотя ссылка на возвышенное состояние может быть как прямой, так и косвенной.
Explicit mention of the state would include saying such things as, "I have attained the first jhāna," "I have seen the heavenly realms," "I know my previous lifetimes." Явное упоминание может выражаться следующими словами: "Я достиг первой джханы", "Я видел миры богов", "Я помню свои прошлые жизни".
The Vibhaṅga's example of an implicit mention of a state is the statement, "I delight in an empty dwelling," the implication being that one's delight comes from the attainment of jhāna. В Вибханге даётся пример неявного упоминания: "Мне приятно находится в пустом жилище", что подразумевает достижение дхжаны, порождающей это удовольствие.
At present, many meditation communities have developed their own idioms for describing superior human attainments — one being "I have no doubts about the Buddha's teaching" as a way of claiming stream-entry — and, in the context of such communities, idioms of this sort would count as implicit mention as well. В настоящее время, у многих общин практикующих появились свои собственные идиомы, выражающие достижение возвышенных состояний, например: "У меня нет сомнений на предмет учения Будды", что выражает вхождение в поток. В данных общинах подобные идиомы будут считаться неявным упоминанием.
As we will see under the discussion of intention, this sort of statement would incur an offense only if one intended the implicit meaning. Как будет видно из рассмотрения фактора намерения, такое утверждение будет считаться нарушением только в случае, когда монах хотел передать подразумеваемое значение.
A statement in which one mentions oneself — rather than the state — implicitly in connection with a superior human state is not grounds for a pārājika. Если в утверждении упоминается сам говорящий, а не состояние, и связь между говорящим и состоянием является неявной, это не является основанием для нарушения класса "параджика".
If it is a deliberate lie, it constitutes either a thullaccaya or a dukkaṭa. Если это умышленная ложь, то класс нарушения будет "тхуллаччая" или "дукката".
Because the grounds for determining the offense in this case are a matter of controversy, we will discuss them separately, under Understanding, below. Поскольку основание для классификации нарушения в этом случае является объектом противоречий, мы рассмотрим его отдельно в разделе "понимание".
The word statement here covers not only spoken statements but also written statements and physical gestures. Слово "заявление" относится здесь не только к словесным утверждениям, но и к словам в письменной форме, а также к жестам.
An example of a claim by gesture occurs in the Vibhaṅga: A group of bhikkhus makes an agreement that the first to set out from their dwelling would, by that very gesture, be known to the rest as an arahant. В Вибханге даётся пример такого жеста: группа монахов договорилась между собой, что первый монах, кто покинет жилище (монастырь?), будет считаться арахантом, давая тем самым сигнал остальным.
One of the group, who was not an arahant but wanted to be regarded as one, set out first from the dwelling and in so doing committed a pārājika. Один из монахов, не будучи арахантом, захотел, чтобы его считали таковым, и покинул жилище первым. В тот самый момент ему [автоматически] было засчитано нарушение класса "параджика". В туалет пошёл :-)))
Все комментарии (1)
At present, a claim made in writing would also fulfil the factor of effort here. В настоящее время, письменное заявление также будет считаться фактором усилия в этом правиле.
The Vibhaṅga specifies that the statement fulfils this factor whether it is addressed to a man or a woman, lay or ordained. В Вибханге говорится, что утверждение будет считаться фактором усилия, если оно адресовано мужчине или женщине, мирянину или монаху.
The Vinita-vatthu contains two cases in which bhikkhus, sitting in private, make false statements laying claim to superior human states. В Винита-ваттху описаны два случая, в которых монах, сидевший в укромном месте, делал [сам себе] ложные заявления о достижении возвышенных состояний.
In the first case, the offender is rebuked by another bhikkhu who could read minds; in the second, the offender is rebuked by a devatā. В первом случае нарушитель получил порицание со стороны другого монаха, способного читать чужие мысли, во втором случае порицание вынес небожитель.
In both cases, the Buddha imposes a dukkaṭa on the offenders. В обоих случаях Будда классифицировал проступки как "дукката".
Thus the Commentary and K/Commentary conclude that a statement mentioning oneself in connection with a superior human state must be directed at a human listener for it to fulfil the factor of effort here. Отсюда в комментарии и в Канкха Витарани делается заключение, что, для выполнения фактора усилия, заявление, в котором говорящий упоминается в связи с возвышенным состоянием, должно быть сделано человеку.
If one makes such a statement in private or directs it to a common animal or a deva, one incurs only a dukkaṭa. Если же такое утверждение делается тайно от других, или сообщается животному или небожителю, то нарушителю засчитывается "дукката".
The original instigators of this rule, instead of each making claims about his own attainments, made false claims about one another's attainments. Монахи, послужившие причиной установления данного правила, делали ложные заявления о высоких достижениях друг друга, а не самих себя.
This case is not mentioned in the rule, the Vibhaṅga, or the commentaries, and so is not an offense under this rule, but it would come under Pc 1. Эта ситуация не упоминается ни в тексте самого правила, ни в Вибханге или в комментариях, и не является нарушением данного правила. Она подпадает под правило "Паччития №1".
The Commentary raises a question not addressed in the Vibhaṅga: Does mentioning a state in connection with oneself include claims about attainments in one's previous lives? В комментарии поднимается вопрос, не рассмотренный в Вибханге: можно ли считать заявлением утверждение о возвышенных достижениях в прошлых жизнях?
Without explaining its reasoning, it simply says No. Без какого-либо объяснения даётся ответ "нет".
In connection with oneself applies only to the present aggregates and not to past ones. Когда утверждение делается в отношении самого себя, то оно относится только к текущим "пяти совокупностям", а не к тем, что были в прошлых жизнях.
With regard to the mahaggata dhammas, it would be possible to make a claim about an attainment in a past life that would not apply to one's present state, because the simple fact that one may have attained jhāna in a previous lifetime has no implications bearing on the present lifetime. Касаемо категории "mahaggata dhamma", возможно сделать заявление о достижении в прошлых жизнях, которое не будет считаться применимым к этой жизни, потому что сам факт достижения джханы в прошлой жизни, не имеет никаких обязательных последствий в этой.
That sort of attainment doesn't necessarily carry over from one lifetime to the next. Достижения этого класса обычно не переносятся из одной жизни в другую.
With regard to lokuttara dhammas, however, the fact that one may have achieved stream-entry in a previous lifetime would have implications for the present lifetime: One is destined to achieve at least stream-entry again at some point before death, which puts one on the level of a faith-follower or a Dhamma-follower, "one who has entered the orderliness of rightness, entered the plane of people of integrity, transcended the plane of the run-of-the-mill" (SN XXV.1). Однако, что касается категории "lokuttara dhamma", факт достижения "вхождения в поток" и подобного в прошлой жизни будет иметь непременное влияние на эту. Человеку будет предначертано повторное достижение как минимум "вхождения в поток" в течение жизни, что ставит практикующего на уровень "следующего [учению] на основе веры" и "следующего [учению] на основе [знания] Дхаммы", то есть "человеком, вступившим в упорядоченность праведности, на уровень превосходных людей, преодолевшим уровень обычных существ" (СН 25.1).
This is equivalent to the path to stream-entry. Это равноценно пути вхождения в поток.
So it would seem reasonable to say that a claim to a mahaggata dhamma attained in a previous lifetime would not fulfill the factor of effort here, whereas a claim to a lokuttara dhamma attained in a previous lifetime would. Следовательно, есть основания говорить, что заявления о достижениях категории "mahaggata dhamma", обретённых в прошлой жизни, не будут считаться здесь фактором усилия, а заявления насчёт "lokuttara dhamma" будут.
And, of course, if a bhikkhu falsely claims present knowledge of previous lifetimes, that would unequivocally fulfil this factor. И, разумеется, если монах делает ложные заявления о знании своих прошлых жизней, это, несомненно, будет считаться фактором усилия.
{67}Intention.{68} {67}Намерение{68}
To incur an offense under this rule, the statement must be (1) meant to misrepresent the truth and (2) motivated by evil desire. Чтобы считаться нарушением данного правила, заявление должно быть &nbsp;(1) сделано с целью исказить истину и (2) основываться на порочном желании.
According to the Vibhaṅga a statement meant to misrepresent the truth can be characterized in any of seven ways : Before making it, one knows that it is a lie; while making it, one knows that it is a lie; after making it, one knows that it was a lie; one misrepresents one's view; one misrepresents one's opinion; one misrepresents one's approval; and one misrepresents one's state. В Вибханге объясняется, что утверждение с целью исказить истину имеет одну из следующих семи характеристик: перед совершением монах знает, что это неправда; во время совершения...; после совершения монах знает, что это неправда; монах передаёт слушателю свой взгляд в искажённой форме; ... своё мнение в искажённой форме; выражает своё одобрение, искажая правду; сообщает о своём состоянии, искажая правду.
The Commentary focuses on the first of these characteristics as essential: One must know before making the statement that it will be a lie. В комментарии основное внимание уделяется первой характеристике, которая считается совершенно необходимой: монах должен заранее знать, что утверждение, которое он хочет сделать, будет ложным.
If one doesn't realize it beforehand but notices it only while making it or just after making it, it would count simply as a slip of the tongue, and thus — as discussed under Pc 1 — not as a deliberate lie. Если монах заранее не осознавал ошибочность своего утверждения, а заметил это только во время или сразу после произнесения, его поступок будет считаться оговоркой и, в соответствии с трактовкой правила "паччития 1", не является умышленной ложью.
When the intention to misrepresent the truth is absent, the statement does not come under this rule. Если намерение исказить истину отсутствует, утверждение не подпадает под действие данного правила параджики.
For example, if one means to say one thing that does not bear on a superior human state but accidentally says something else that comes out as a claim to such a state, one commits no offense. Например, если монах хочет выразить что-то не связанное с возвышенным состоянием, но случайно произносит другое слово, которое может считаться заявлением о наличии такого состояния, нарушения не происходит.
Other examples of not intending to misrepresent the truth appear in a series of cases in the Vinita-vatthu where bhikkhus are absolved of an offense under this rule because they "did not intend to boast." Другие примеры ситуаций, когда у говорящего нет желания исказить истину, приведены в Винита-ваттху. Там говорится о монахах, которые были освобождены от ответственности за нарушение этого правила, потому что они "не намеревались хвастаться".
The Vibhaṅga gives no precise definition of this phrase, but the cases in question give a fair idea of what it means. В Вибханге не даётся точного определения этой фразы, но ситуации позволяют создать более-менее приемлемую картину того, что она означает.
They all involve statements where the reference to a superior human state is only implicit. Во всех упомянутых случаях имеют место утверждения, где ссылка на возвышенное состояние является неявной.
In some of them, ill bhikkhus are asked — as was common in the time of the Buddha — "Do you have any superior human states ?" the purpose being — if they had such an attainment — to focus their minds on it; and if not, to direct their efforts to gaining such an attainment before their illness worsened. Например, в соответствии с распространённой ещё со времён Будды традицией, больного монаха спрашивали: "Ты достиг каких-либо возвышенных состояний?". Это делалось с той целью, чтобы при наличии такого состояния монаху рекомендовали сосредоточиться на нём, а при отсутствии - направить свои усилия на достижение такого состояния ещё до того, как болезнь усилится.
The ill bhikkhus respond in a variety of ways which, on the surface, look like equivocation. Больные монахи отвечали различным образом, что на первый взгляд, могло показаться уходом от ответа.
They don't have any superior human attainments, yet don't want to give the impression that they've achieved nothing at all, so they say such things as, "A state to be aroused through the arousing of energy," or, "A state to be aroused through committed commitment." У них не было никаких возвышенных достижений и в то же время, они не хотели производить впечатление, что вообще ничего не достигли. Поэтому в качестве ответа они говорили: "Состояние, порождаемое путём порождения усердия" или "Состояние, порождаемое путём прилежного прилежания".
In other cases, the ill bhikkhus are told not to fear death and they respond, "I'm not afraid of death," or "He who has remorse might be afraid of death." В других ситуациях больным монахам говорили не бояться смерти, на что они отвечали: "Я не боюсь смерти" или "Может бояться смерти тот, кого мучают угрызения совести".
In still other cases, ill bhikkhus are asked how they are bearing up under their illnesses and they respond, "This could not be borne by any old person ," or, "This could not be borne by an ordinary person ." Ещё несколько случаев описывают монахов, которых спрашивают о том, как они переносят тяготы болезни. Монахи отвечают: "Ни один пожилой человек не смог бы перенести такое" и "Обычному человеку такого не перенести".
There are also cases where bhikkhus are being pressured by their relatives to disrobe and they respond with such statements as, "It's impossible for a person like me to live in a house" or, "I have blocked off sensual passions." И ещё описывается несколько ситуаций, когда монахи, родственники которых настойчиво уговаривают их покинуть общину и вернуться в мир, отвечают: "Человек как я не может жить в обычном доме [мирянина]" или "Я преградил путь чувственным желаниям".
In each of these cases, the bhikkhus later felt conscience-stricken that their words might be construed as a boast, and so went to the Buddha, who stated that, because their purpose was not to boast — apparently, they were simply trying to avoid difficult situations, and the Commentary shows how they could easily have been thinking of something beside superior human states — they incurred no penalty. Во всех этих случаях монахи испытывали угрызения совести за то, что их слова могли быть расценены за хвастовство. Они пошли к Будде, который ответил, что, поскольку у них не было намерения хвастаться, монахи не совершили нарушений. Очевидно, они лишь пытались избежать затруднительного положения, и в комментарии объясняется, что они вполне могли думать о чём-то другом, помимо возвышенных состояний.
Strangely enough — given its explanations of these cases — when the Commentary discusses the factor of "not intending to boast" under the non-offense clauses, it defines it as applying to a bhikkhu who, not motivated by desire, makes a non-deceptive claim of knowledge to his fellow bhikkhus. Странно то, что с учётом представленных объяснений данных ситуаций, в процессе рассмотрения в комментарии фактора "не намеревались хвастаться" в разделе "поступки, не являющиеся нарушениями", говорится о его применимости по отношению к монаху, который, не будучи мотивирован [порочным] желанием, делает своим друзьям-монахам необманчивое заявление о наличии знания.
The Sub-commentary, however, notes that the Commentary's definition does not fit the Vinita-vatthu cases and so gives its own definition of "not intending to boast": saying something that would fulfil the factor of effort yet without desiring to speak of a superior human state, and without being aware that one's words imply such a state. Однако в подкомментарии говорится, что определение из комментария не соответствует ситуациям из Винита-ваттху, и на этом основании даётся новое определение фактора "не намеревался хвастаться": сказать что-то, что будет считаться фактором усилия, в то же время не желая говорить о возвышенном состоянии и не осознавая, что сказанные слова подразумевают его [достижение].
Drawing on the examples in the Vinita-vatthu, we can qualify the Sub-commentary's explanation by noting that this exemption applies even if the reference to oneself is explicit, but not if the reference to the superior human state is. Опираясь на примеры из Винита-ваттху, мы можем уточнить объяснение из подкомментария, путём замечания, что это исключение применимо, даже если упоминание себя самого является явным, но неприменимо, если явным является упоминание возвышенного состояния.
Thus, if one makes an innocent statement that could be construed as implying a claim to a superior human state, without explicitly mentioning such a state, then regardless of how other people might interpret it, if one's purpose is not to boast or lay claim to that state then there is no offense. Следовательно, если монах без дурных намерений делает утверждение, которое можно счесть как подразумевающее возвышенное состояние, но в нём не содержится прямых упоминаний этого состояния, то вне зависимости от того, как утверждение будет понято людьми, если у монаха не было желания хвастаться или заявлять о наличии достижения, он не совершает нарушения.
However, if the inference was intended — and a deliberate misrepresentation — the factor of intention here would be fulfilled. Однако если монах умышленно говорил так, чтобы слушатели сделали вывод [о достижении], то, благодаря наличию умышленного искажения истины, фактор намерения будет считаться присутствующим.
As for untrue statements that make explicit reference to a superior human state — e.g., "I have reached the fourth jhāna" — the inference is obviously intended, and so these automatically fulfil the factor of "intending to misrepresent the truth." Что касается заведомо ложных заявлений, в которых делается явная ссылка на возвышенное состояние, например: "Я достиг четвёртой джханы", то, очевидно, что целью говорящего было подтолкнуть слушателей к определённому выводу, и, следовательно, фактор "намереваясь исказить истину" будет автоматически считаться выполненным.
As for evil desire: The Commentary — citing a passage from an Abhidhamma text, the Vibhaṅga, which in turn is based on MN 5 — defines evil desire here as the wish to have others believe that skillful states not present within oneself are actually there. "Порочное желание" объясняется в комментарии цитатой из книги "Вибханга" Абхидхамма Питаки, которая, в свою очередь, опирается на текст МН 5. Этот термин в сутте определяется как желание убедить слушателей, что отсутствующие у говорящего умелые состояния на самом деле присутствуют.
In other words, one must want one's statement to be taken seriously. Другими словами, монах должен желать, чтобы его утверждение было воспринято всерьёз.
This means that motive is an essential part of this factor. Это означает, что мотив является обязательной частью данного фактора.
To make a self-deprecating, sarcastic joke referring to one's non-existent superior human attainments as if they were existent, but not intending to be taken seriously, would not fulfil the factor of intention here, regardless of how one's listeners took the remark. Если монах произносит самоуничижительную, саркастическую шутку на предмет своих несуществующих достижений, как будто они на самом деле есть, но не желает, чтобы его слова были восприняты всерьёз, то фактор намерения не будет считаться присутствующим, вне зависимости от того, как слушатели воспримут слова монаха.
However, because such a remark is a falsehood, it would fall under Pc 1, even though made in jest. Однако, поскольку данные слова являются ложной речью, они подпадают под правило "Паччития 1", даже если монах хотел пошутить.
For this reason, cases of this sort are not mentioned in the non-offense clauses under this rule because they do carry a pācittiya offense. По этой причине подобные ситуации не описаны в разделе "поступки, не являющиеся нарушениями" данного правила, потому что они являются нарушением класса "паччития".
However, even though the penalty they carry is relatively minor, jokes of this sort should not be viewed lightly. Однако, хотя налагаемое за них наказание относительно мягкое, к шуткам такого рода не стоит относиться легкомысленно.
Not only can they lead to serious misunderstandings among one's listeners, but they also betray an off-handed disrespect for the Dhamma, and in particular for the attainments that a bhikkhu should view as among the highest means and ends of his training. Они не только могут привести к серьёзному недопониманию среди слушателей монаха, но могут и выдать грубое неуважение к Дхамме, и особенно к достижениям, которые монах должен считать высшей целью и идеалом своей духовной практики.
{69}Understanding.{70} {69}Понимание{70}
The Vibhaṅga discusses two sets of cases in which the factor of understanding plays a role in determining the offense. В Вибханге описывается два вида ситуаций, в которых фактор понимания играет роль в определении тяжести нарушения.
In the first set, bhikkhus intend to lie about attaining one superior human state (such as the second jhāna) but actually lie about attaining another one (such as the third). В первом случае монахи намереваются солгать о достижении одного возвышенного состояния (такого как вторая джхана), но реально говорят о достижении другого (третьей джханы).
In the second set, they make claims about attainments, explicitly mentioning an attainment but not explicitly mentioning themselves (e.g., a bhikkhu, referring to the dwelling in which he lives, says, "Those who live in this dwelling are arahants"). Во втором случае они заявляют о достижениях, явно упоминая их, но упоминая себя в неявной форме (напр. монах, в отношении своего жилища говорит: "Те, кто живёт в этом жилище - араханты").
Given that understanding plays a role here, the question is: Whose understanding is at issue here, the speaker's or the listener's? Учитывая то, что понимание играет здесь важную роль, возникает вопрос: "Чьё понимание здесь подразумевается: говорящего или слушателя?".
The Commentary assumes the listener's understanding to be at issue. В комментарии принимается точка зрения, что речь о понимании на стороне слушателя.
Furthermore — despite the Vibhaṅga's applying this factor only to these two sets — the Commentary extrapolates from them to say that this condition applies to all cases covered by this rule: The listener must understand what the bhikkhu is saying for there to be a full offense. Более того, несмотря на то, что в Вибханге этот фактор применяется только к двум упомянутым видам ситуаций, в комментарии он от них распространяется на все случаи, описываемые в данном правиле: слушатель должен понять, что говорит монах, чтобы последнему было засчитано полное нарушение.
This interpretation, however, appears to be based on a misreading of the Canon. Однако, эта трактовка, судя по всему, возникла из-за неправильного прочтения канона.
Under other rules where the question of the listener's understanding is a factor — such as the rules for disrobing and Saṅghādisesa 3 — the pattern in the Vibhaṅga is to state explicitly, "If he understands," "If he doesn't understand," "She didn't understand," with the "he" or "she" in a different case than that of the participles describing the bhikkhu. В других правилах, где понимание со стороны слушателя является фактором (напр. правила выхода из монашеской общины и Сангхадисеса 3), в Вибханге содержится явная фраза "Если он понял", "Если он не понял", "Она не поняла", а слова "он" или "она" в другом падеже относительно причастий, описывающих монаха.
Here, however, when the Vibhaṅga mentions the factor of understanding, it uses a present participle in the same case as the participle describing the person speaking: sampajāna-musā bhaṇantassa paṭivijānantassa āpatti pārājikassa — "For the one speaking a deliberate lie and understanding (it as such), an offense of defeat" and so forth. Однако в данном правиле, в месте, где в Вибханге упоминается фактор понимания, используется причастие настоящего времени в том же падеже как и причастие, описывающие говорящего человека: sampajāna-musā bhaṇantassa paṭivijānantassa āpatti pārājikassa - "тому, кто произносит умышленную ложь и понимает (её как ложь) - [засчитывается] нарушение "параджика"" и т.д.
(Some have suggested that the paṭivijānantassa in this phrase is an example of the genitive absolute, which would apply to a different agent than the main agent of the sentence. (Некоторые исследователи предложили считать в этой фразе слово paṭivijānantassa абсолютной конструкцией родительного падежа, из-за чего данное слово может относиться к другому человеку, а не к главному действующему лицу предложения.
However, the syntax of the sentence and the placement of the word do not follow the pattern for the genitive absolute, which has to be composed of a noun and a participle set apart from the rest of the sentence.) Однако синтаксис предложения и местонахождение слова не соответствуют схеме абсолютной конструкции родительного падежа, которая должна состоять из существительного и причастия, стоящего отдельно от остальной части предложения.)
This means that the participle for "understanding" refers to the same person referred to as "speaking": In other words, it refers to the bhikkhu, and not to the listener, who is nowhere mentioned in the passage. Это значит, что причастие, выражающее слово "понимает" относится к тому же человеку, кто "произносит". Другими словами, оно указывает на монаха, а не на слушателя, который в предложении вообще не упомянут.
This, of course, raises the question of why the speaker's understanding of his own statement would be an issue, and the answer is this: Это, конечно же, порождает вопрос, почему именно понимание говорящего является здесь определяющим фактором? И ответ таков:
In the first set of cases — where the bhikkhu means to lay false claim to one superior human state but actually lays false claim to another — if he does not realize that he has made a slip of the tongue, the statement would not normally count as a conscious lie, as he is not aware of what he is saying at the moment he is saying it. В первом виде ситуаций (где монах намеревается сделать ложное заявление о достижении возвышенного состояния, но на самом деле говорит о другом состоянии), если он не понимает, что сделал оговорку, его утверждение обычно не будет считаться умышленной ложью, поскольку в момент произнесения слов он не понимает что говорит.
Because he is not paying attention to his words, he should not receive the full penalty. Поскольку он не обратил внимания на свои слова, ему не будет засчитано полное нарушение.
However, if he is alert enough to know what he is saying, then — as the Commentary points out — all the factors of an offense are present. Однако, если монах достаточно внимателен, чтобы понять свои собственные слова, то в комментарии говорится, что все факторы нарушения присутствуют.
Because both his intended and his actual statements are corrupt, he should not be allowed to avoid the penalty simply because of a brief slip of the tongue. Поскольку, как утверждение, которое он хотел сделать, так и утверждение, которое он реально сделал, являются порочными, такому монаху не должно быть позволено избежать наказания на том основании, что его слова были лишь "небольшой оговоркой".
Thus, the Vibhaṅga assigns a pārājika in cases of this sort if the bhikkhu is aware of what he is saying, and a thullaccaya if not. На этом основании, в Вибханге предлагается засчитывать нарушение класса "параджика" монахам, понимающим смысл своих слов и "тхуллаччая" не понимающим.
In the second set of cases, where the bhikkhu's remarks concern a superior human state explicitly but himself only implicitly, he deserves a heavier penalty if he is aware of the implicit connection than if he is not. Во втором виде ситуаций, где монах явно упоминает возвышенное состояние, но самого себя упоминает неявно, он заслуживает более сурового наказания, если понимает наличие подразумеваемой связи, чем если он не понимает.
Thus the Vibhaṅga assigns a thullaccaya if he is, and a dukkaṭa if not. На этом основании, в Вибханге предлагается засчитывать "тхуллаччаю" в первом случае и "дуккату" во втором.
For those interested in the Commentary's interpretation — that the understanding is the duty of the listener, and that it must be present in all cases for there to be the full offense under this rule — here it is: Тем, кому интересна трактовка, даваемая в комментарии, заключающаяся в том, что обязанность понимания возлагается на слушателя, и оно должно присутствовать во всех случаях, чтобы засчитать монаху полное нарушение, представим его далее.
Understanding, according to the Commentary, means simply that the listener hears the statement clearly enough to know that it is a claim. В комментарии говорится, что понимание означает лишь то, что слушатель достаточно хорошо расслышал слова монаха, чтобы понять наличие в них заявления о возвышенном достижении.
Whether he/she understands the names for the states claimed — jhāna, clairvoyance, clairaudience, or whatever — is not an issue. Здесь не имеет значения, знает ли слушатель о каком состоянии идёт речь, услышав его название - джхана, ясновидение, яснослышание и т.п.
The same is true of whether he/she believes the statement to be true or false. То же самое справедливо и в отношении того, поверил ли он/она монаху или нет.
If the listener to whom an explicit claim to a superior human state is directed does not understand it, but a passer-by does, the penalty is still a pārājika. Если слушатель, которому монах делает явное утверждение о возвышенном состоянии, не понял слов монаха, но проходивший мимо человек понял, монаху всё равно засчитывается "параджика".
The Commentary adds that if the listener does not hear the bhikkhu clearly enough to catch all he says, the penalty is a thullaccaya. В комментарии к этому добавляется, что если слушатель не расслышал чётко слова монаха и не понял всего сказанного, монаху засчитывается "тхуллаччая".
If the listener at first has some doubt as to what the bhikkhu said but later realizes that it was a claim to a superior human state, the offense is still a thullaccaya. Если у слушателя изначально возникли сомнения на предмет слов монаха, но затем он понял, что имело место заявление о возвышенном состоянии, класс нарушения будет "тхуллаччая".
If the listener does not hear the bhikkhu at all, the Commentary — probably extrapolating from the Vinita-vatthu cases concerning bhikkhus speaking in private — gives the bhikkhu a dukkaṭa. Если человек вообще не услышал слов монаха, то в комментарии, путём &nbsp;экстраполяции на основе случаев в Винита-ваттху, где монахи делали такие заявления в уединении, предлагается засчитать монаху "дуккату".
If the bhikkhu makes a claim to a superior human state in which he mentions himself only implicitly — e.g., "The bhikkhus you support are non-returners" — the Commentary follows a similar pattern in assigning offenses: a thullaccaya if the listener understands, a dukkaṭa if he/she doesn't, a dukkaṭa if he/she doesn't even hear the claim. Если монах делает заявление о возвышенном состоянии, в котором упоминает себя лишь неявно, например: "Монахи, которых вы содержите, являются достигшими невозвращения", то в комментарии предлагается засчитывать нарушения по похожей системе: "тхуллаччая", если слушатель понимает, "дукката", если не понимает, и "дукката", если он/она не услышала заявления.
As noted above, however, the Commentary's judgments on this issue appear to be based on a misreading of the Vibhaṅga. Как уже говорилось выше, мнение комментария на этот счёт, по всей видимости, основано на неправильном прочтении текста Вибханги.
{71}Special cases{72} in the Vinita-vatthu: {71}Особые случаи{72} в Винита-ваттху:
1) Brahmans speaking with exaggerated faith or politeness address bhikkhus of no particular attainments as if they were arahants ("May the arahants come... May the arahants be seated"). 1) Брахманы обращаются к монахам, не имевшим особых достижений, с преувеличенной долей вежливости или убеждённости, относясь к ним как к арахантам ("Пусть араханты войдут... Пусть араханты сядут")
This puts the bhikkhus in a quandary and so they ask the Buddha how to behave in such a situation. Это ставит монахов в затруднительное положение, и они спросили у Будды как вести себя в такой ситуации.
His response: There is no offense in accepting invitations such as these from a "speaker with faith" — the point being that there is no offense in coming, sitting, etc., as long as the intention is just to accept the invitation and not to imply a claim. Ответ Будды был таков: принимая такие предложения от людей "говорящих на основе веры", монахи не совершают нарушений, потому что прийти, сесть и т.п. не противоречит монашеской дисциплине, если намерением монахов является принять предложение, а не подтвердить заявление мирянина.
2) Bhikkhus, hoping that people will esteem them, engage in special practices — the examples given in the Vinita-vatthu include living in the jungle, going for alms, sitting, standing, walking, and lying down (apparently in meditation for long periods of time), but from them we can extrapolate to other practices such as any of the ascetic (dhutaṅga) practices or vegetarianism, etc., followed so as to impress others. 2) Монахи, надеясь заслужить почёт со стороны мирян, занимаются особыми видами практики. В Винита-ваттху даются такие примеры: жить в лесу, ходить за подаянием, сидеть, стоять, ходить и лежать (видимо медитируя в течение долгого времени). Этот список мы можем продолжить, включив в него аскетические практики "дхутанга", вегетарианство и подобное, дабы произвести впечатление.
The penalty: a dukkaṭa. Эти поступки расценивается как нарушение класса "дукката".
Because this ruling might give the mistaken impression that one should not adopt the dhutaṅga practices or engage in long periods of sitting, etc., the Commentary includes a list of blameless reasons for living in the wilderness: seeing that village-dwelling makes one's mind restless, desiring seclusion, desiring to attain arahantship, reflecting that the Buddha praised living in the wilderness, anticipating that one will be a good example to one's fellows in the holy life. Поскольку данная оценка может произвести ошибочное впечатление, что монах не должен принимать "дхутанги" или медитировать долгое время в сидячей и других позах и т.п., в комментарии даётся список не заслуживающих порицания оснований для жизни в лесу: понимание, что жизнь в деревне приводит к беспокойству ума; желание уединения; желание достичь ступени Араханта; размышление о том, что Будда восхвалял жизнь в безлюдной местности; желание быть хорошим примером для друзей по монашеской жизни.
A bhikkhu who undertakes any of the dhutaṅga practices for these or similar reasons would incur no offense. Монах, принимающий практики "дхутанга" на основании этих или подобных мыслей, не считается совершившим нарушение.
{73}Non-offenses.{74} {73}Действия, не являющиеся нарушениями{74}
In addition to the standard non-offenses, the Vibhaṅga lists two that we have already covered in connection with perception and intention: There is no offense if one makes a claim out of a mistaken and exaggerated understanding of one's attainment; and no offense if one is not intending to boast, i.e., one makes a claim that may sound like an implicit reference to a superior human state but is not intended as such. В дополнение к стандартным исключениям, в Вибханге перечисляются ещё два, которые мы уже рассмотрели в связи с пониманием и намерением: нет нарушения, если монах делает заявление из-за ошибочного или преувеличенного понимания своего достижения и нет нарушения, если монах не собирался хвастаться, например, он делает заявление, кажущееся подразумеваемой ссылкой на возвышенное состояние, но не имеет намерения передать такую мысль слушателям.
{75}Summary:{76} Deliberately lying to another person that one has attained a superior human state is a pārājika offense. {75}Резюме:{76} Умышленно солгать другому человеку о собственном достижении возвышенного человеческого состояния является нарушением класса "параджика".
<<Назад
Правило третье. Убийство человека
Оглавление Далее>>
Заключение

Редакция перевода от 03.11.2019 19:30