Правило второе. Кража

Опубликовано khantibalo от 4 сентября, 2009 - 14:09
Отображение колонок
русский Khantibalo
<<Назад
Правило первое. Половая связь
Оглавление Далее>>
Правило третье. Убийство человека
english - Author русский - Khantibalo Комментарии
Buddhist Monastic Code I: Chapter 4 Буддийские монашеские правила. Том 1, Глава 4.
{15}2.{16} Should any bhikkhu, in what is reckoned a theft, take what is not given from an inhabited area or from the wilderness — just as when, in the taking of what is not given, kings arresting the criminal would flog, imprison, or banish him, saying, "You are a robber, you are a fool, you are benighted, you are a thief" — a bhikkhu in the same way taking what is not given also is defeated and no longer in affiliation. {15}2.{16} Если какой-либо монах возьмёт в форме кражи что-либо неданное ему в населённой или в безлюдной местности, в таких случаях, когда правитель, арестовав преступника за взятие неданного, подвергает его порке, тюремному заключению или высылке со словами: "Ты - грабитель, ты - глупец, ты - падший, ты - вор", монах, взявший таким же образом то, что не дано ему, также считается потерпевшим поражение и больше не принадлежит [к общине].
This rule against stealing is, in the working out of its details, the most complex in the Pāṭimokkha and requires the most explanation — not because stealing is a concept especially hard to understand, but because it can take so many forms. Правило, запрещающее воровство, является самым сложным для детальной проработки из всех монашеских правил. Проблема не в том, что кража является каким-то сложным для понимания понятием, а в том, что она может принимать столь различные формы.
The Canon treats the issue in a case-by-case fashion that resists easy summary. В каноне данный вопрос рассматривается в форме оценок, даваемых конкретным инцидентам, что затрудняет систематизацию.
To further complicate matters, the Commentary's discussion of this rule is extremely prolix and deviates frequently from the Canon's in both major and minor ways. Ещё больше трудностей порождает то, что в комментарии рассмотрение данного правила очень пространное и часто отходит от текста Канона в большей или меньшей степени.
Because the deviations are so numerous, we will focus solely on the major ones. Поскольку эти расхождения столь многочисленны, мы сосредоточимся только на наиболее существенных.
The Vibhaṅga defines the act of stealing in terms of four factors. В Вибханге акт воровства описывается в виде четырёх факторов.
1) Object: anything belonging to another human being or a group of human beings. 1) Объект: что-либо принадлежащее другому человеку или группе людей.
2) Perception: One perceives the object as belonging to another human being or a group of human beings. 2) Понимание: знание, что вещь принадлежит другому человеку или группе людей.
3) Intention: One decides to steal it. 3) Намерение: решение украсть предмет.
4) Effort: One takes it. 4) Усилие: взятие предмета.
Stealing under any circumstances is always an offense. Кража при любых условиях является нарушением этого правила.
However, the severity of the offense depends on another factor, which is — Однако, тяжесть проступка зависит от другого фактора -
5) The value of the object. 5) Ценности предмета.
{17}Object.{18} {17}Предмет{18}
For an object to qualify as what is not given — the rule's term for anything that may be the object of a theft — it must belong to someone else: "not given, not forfeited, not abandoned/discarded; guarded, protected, claimed (§ — literally, 'viewed as "mine"'), possessed by someone else." Чтобы предмет считался неданным (этим словом здесь описывается объект воровства), он должен принадлежать кому-то другому: "не данный, не утерянный, не заброшенный/выброшенный; защищаемый, охраняемый, считающийся собственным, обладаемый кем-либо другим".
In all of the Vibhaṅga's cases under this rule, that "someone else" is either an individual human being or a group of human beings. Во всех случаях, рассматриваемых в Вибханге, "кто-либо другой" может означать как одного человека, так и группу людей.
The question of property belonging to the Saṅgha logically fits here, but because the topic is fairly complex we will discuss it as a special case below. Вопрос о собственности, принадлежащей монашеской общине [в целом] логически вписываются сюда, но поскольку эта тема достаточно сложная, мы рассмотрим её отдельным пунктом.
Because items that have been given away or discarded do not fulfil the factor of object here, there is no offense for a bhikkhu who takes a discarded object — such as rags from a pile of refuse — or unclaimed items from a wilderness. Поскольку отданные или выброшенные предметы не удовлетворяют фактору объекта, монах не совершает нарушения, если берёт выброшенный предмет, такой как лохмотья из кучи мусора или бесхозные вещи в безлюдной местности.
The Commentary, in some of its examples, includes items given up for lost under "abandoned," but this interpretation has to be heavily qualified. В некоторых примерах, даваемых в комментарии, в термин "заброшенные" включаются и потерянные предметы, поиски которых прекратились, но эта интерпретация требует тщательного уточнения.
If the owner retains a sense of ownership for the lost item, it would fall under the term claimed, and thus would still count as not given. Если у хозяина остаётся чувство собственности над утерянным предметом, он подпадает под понятие "собственный" и, следовательно, рассматривается как неданный.
Only if the owner abandons all sense of ownership would it genuinely count as abandoned. Только когда у владельца полностью пропадает чувство обладания предметом, он действительно может считаться заброшенным.
The Vinita-vatthu mentions an interesting case in which the groundskeeper in an orchard permits bhikkhus to take fruit from the orchard, even though he was not authorized to do so. В Винита-ваттху описывается интересный случай, когда садовник разрешает монахам брать фрукты из сада, хотя ему самому это не было разрешено.
The bhikkhus committed no offense. Монахи в этом случае не совершили никакого нарушения.
The Commentary adds that if people are guarding an object as the property of a location — for example, an offering to a Buddha image, cetiya, or other sacred place — the object would also qualify as "not given" under this rule. Комментарий также добавляет к этому, что если люди охраняют предмет как собственность того места, где он находится, например подношение, приносимое перед образом Будды, памятником (четия) или священным местом, этот предмет также считается "неданным" и подпадает под данное правило.
Although the Vibhaṅga mentions property of this sort under NP 30 and Pc 81, for some reason it doesn't mention it here. Хотя в Вибханге этот вид собственности упоминается в правилах "Нисаггия Паччития 30" и "Паччития 81", по неизвестной причине он не упоминается в этом правиле.
Nevertheless, the Commentary's judgment on this point reflects a custom that had become widespread by its time, that of giving valuable items to a cetiya (this includes Buddha images) and dedicating them not to the Saṅgha but to the cetiya. Тем не менее, оценка, даваемая в комментарии по этому вопросу, отражает распространённый в то время обычай совершать подношения у памятника (включая образы Будды) и посвящать их не монашеской общине, а именно самому памятнику.
Some medieval Indian Buddhist inscriptions express the idea that the cetiya or the Buddha relics (if any) within the cetiya actually own such objects, but the Commentary states that these objects have an owner simply in the sense that human beings are watching over them for the purpose of the cetiya. Некоторые средневековые индийские буддийские надписи выражают мысль, что памятник и содержащиеся в нём останки Будды (если они там есть), являются собственником подносимых даров, но комментарий даёт трактовку, что у этих предметов есть собственник просто по той причине, что люди охраняют их как часть памятника.
The jewels decorating the reliquary of the Sacred Tooth in Kandy or the offerings to the Emerald Buddha in Bangkok, for example, would fall under this category. Например сюда входят драгоценные камни, украшающие сокровищницу зуба Будды в Канди (Шри Ланка) или подношения изумрудному Будде в Бангкоке.
According to the Commentary, the Saṅgha is duty-bound to care for such items but has no rights of ownership over them. В комментарии говорится, что монашеская община имеет обязанность ухаживать за такими вещами, но не имеет права собственности на них.
In its discussion both of this rule and of Pv.XIX, it states that items given to the Saṅgha may be used for the purpose of the cetiya — for example, to contribute to its decoration or upkeep — but items given to the cetiya may not be used for the purpose of the Saṅgha. В рассмотрении этого правила и Паривары 19, говорится, что предметы, дарованные монашеской общине могут использоваться для целей поддержания памятника, например для украшения или ремонта, но предметы, поднесённые памятнику не могут быть использованы для нужд общины.
From the Commentary's discussion of this type of ownership, it would appear that if there are no longer any human beings watching over a cetiya, the items donated to it would no longer count as having an owner and thus could be removed for safekeeping, preferably to another cetiya. Из рассмотрения этого вида собственности в комментарии получается, что, если за памятником не присматривает ни один человек, то дары, которые там поднесены, больше не считаются имеющими собственника и могут быть взяты на сохранение, желательно для использования в другом памятнике.
Any bhikkhu who took such items for himself, however, would be risking the wrath of the devas who might be guarding the cetiya. Однако, любой монах, взявший такие предметы себе, рискует навлечь на себя гнев божеств, охраняющих священное место.
This is why it is traditional in such cases to conduct a ceremony formally requesting the permission of any guardian devas, at the same time promising not to take such items for one's own use. Вот почему традиционно принято совершать церемонию с формальной просьбой к божествам-защитникам, наряду с обещанием не использовать эти предметы для собственных нужд.
Items belonging to common animals or petas are not covered by this rule. Под действие данного монашеского правила не подпадают предметы, принадлежащие животным и духам (peta).
On this point, see the discussion under Non-offenses, below. Эта тема рассматривается ниже в разделе "ситуации, не являющиеся нарушениями".
{19}Perception.{20} {19}Понимание{20}
For the act of taking what is not given to count as theft, one must also perceive the object as not given. Чтобы акт взятия неданного считался кражей, человек должен понимать, что предмет относится к категории неданных.
Thus there is no offense if one takes an object, even if it is not given, if one sincerely believes that it is ownerless or thrown away. Нарушения данного правила не происходит, если монах берёт неданный предмет, который он искренне считает бесхозным или выброшенным.
Similarly, if a bhikkhu takes an object mistaking it for his own or as belonging to a friend who has given him permission to take his things on trust, there is no offense even if the assumption about the trust proves to be a misperception. Аналогично, если монах берёт предмет, ошибочно считая его своим или принадлежащим другу, давшему разрешение брать его вещи на основе доверия, нарушения не происходит, даже если предположение о доверии оказывается ошибочным.
Also, a bhikkhu who takes things from the Community's common stores, on the assumption that he has the right to help himself, commits no offense even if the assumption proves false. Кроме того, монах, берущий предметы с общего склада монашеской общины, на основе предположения, что у него есть на это право, не совершает нарушения, даже если это предположение оказывается неверным.
The Vinita-vatthu contains a case in which a bhikkhu, spotting some objects during the day, returns to steal them at night. В Винита-ваттху описывается случай, когда монах, заметив днём несколько вещей, возвращается ночью, чтобы украсть их.
However, instead of taking the objects he spotted, he ends up taking some possessions of his own. Однако, вместо того, чтобы взять увиденные днём предметы, он ошибочно берёт свои собственные вещи.
He earns a dukkaṭa for his efforts. Его попытка оценивается как нарушение класса "дукката".
None of the texts discuss the possible case in which one might be in doubt as to whether the object in question is not given, perhaps because the compilers felt that the factor of intention, discussed next, would not apply in such cases. Ни один из текстов не описывает возможный случай, когда человек сомневается в том, является ли предмет неданным. Видимо причина в том, что составители посчитали отсутствующим в таких случаях фактор намерения, который будет рассмотрен далее.
Thus it would not be an offense under this rule. Следовательно, данная ситуация не будет считаться нарушением.
However, the wise policy when one is in doubt about an item's ownership would be not to take the item for one's own, or at most to take it on loan, as explained below. Однако, при наличии сомнений о собственности предмета, мудрым поступком будет не брать его себе или одолжить на время, как описано ниже.
{21}Intention.{22} {21}Намерение{22}
The act of taking what is not given, even when one perceives it as not given, counts as theft only if one's intention is to steal it. Акт взятия того, что не дано, даже если есть понимание, что объект неданный, считается кражей только при наличии намерения украсть его.
Thus, as the non-offense clauses say, a bhikkhu incurs no offense if he takes an object temporarily or on trust. Следовательно, как описывается в случаях, не являющихся нарушениями, монах не преступает данное правило, если берёт предмет временно или на основе доверия.
On these points, see the discussion under Non-offenses, below. Рассмотрение этих вопросов будет представлено в разделе "случаи, не являющиеся нарушениями".
Also, the Vinita-vatthu rules that a bhikkhu who, seeing an article left in a place where it might be damaged, puts it in safe keeping for the owner, commits no offense. В Винита-ваттху также даётся оценка монаху, который, увидев предмет, оставленный в месте, где его могут повредить, убирает его в безопасное место, откуда владелец сможет его потом забрать. Говорится, что монах не совершил никакого нарушения.
The Commentary discusses two cases of taking an item with a conditional intent (parikappāvahāra): placing a condition on the article, and placing a condition on the place. В комментарии описывается два случая взятия предмета с условным намерением: наложение условия на предмет и наложение условия на место.
It illustrates the first case with the example of a bhikkhu entering a dark storeroom and taking a sack full of items, thinking, "If the sack contains cloth, I'll steal it; if it contains just thread, I won't." Первый случай произошёл, когда монах, войдя в тёмное помещение склада и взяв мешок с вещами, думая "Если в мешке ткань - я украду её, если одни нитки - я не буду брать".
In this case, if the sack does indeed contain cloth, then it was stolen the moment the bhikkhu moved the sack from its place (see below). В этом случае, если в мешке действительно лежит ткань, она считается украденной, когда мешок взят со своего места (см. ниже).
If it contains just thread, and he returns it to its place, he commits no offense. Если в нём оказываются одни нитки и мешок возвращён на место, монах не совершает никакого нарушения.
If, however, the bhikkhu takes the sack thinking, "I'll steal whatever is in the sack," the Commentary maintains that he is not guilty of stealing until he finds out what the sack contains and then picks it up again, but this case does not really fit under this category, as the bhikkhu has actually placed no condition on the article and so stole it when he first picked it up. Однако если монах берёт мешок с мыслью: "Я украду что бы ни было в этом мешке", в комментарии говорится, что он не виновен в краже до тех пор, пока не откроет мешок, не выяснит что в нём и не возьмёт мешок снова. Но данная ситуация на самом деле не относится к этой категории, так как монах не поставил условие на предмет и украл его уже тогда, когда взял мешок с места.
Placing a condition on the place means thinking, "If I can take this item past such-and-such a place (such as a gateway), I'll steal it; if anyone sees me beforehand, I'll pretend that I'm just looking at it and will return it to its place." Постановка условия на место означает мысль: "Если я смогу пронести предмет через такое-то место (например, ворота), я украду его, а если кто-то до этого момента увидит меня, я притворюсь, что просто рассматриваю предмет и верну его на место".
Because one has not definitely decided to steal it when first picking it up, the theft is committed only when one takes the item past the determined place. Поскольку при первоначальном взятии предмета нет определённого решения украсть, кража совершается только в момент, когда предмет проносится через установленное место.
{23}Effort.{24} {23}Усилие{24}
Assuming that all of the above conditions are met — the object belongs to someone else, one perceives it as belonging to someone else, and one intends to steal it — if one then takes it, that constitutes stealing. Предполагая, что все предыдущие условия выполняются, то есть, имеется предмет, принадлежащий другому человеку или людям, есть понимание, что он принадлежит другому и есть намерение взять его, то кража совершается при реальном взятии предмета себе.
The question then arises as to precisely what acts constitute taking. Тут возникает вопрос, что конкретно стоит называть взятием.
The Vibhaṅga, instead of giving a systematic answer to this question, provides a long list of possible situations and then defines how taking is defined in each case. В Вибханге, вместо того, чтобы представить системный ответ на этот вопрос, даётся длинный лист возможных ситуаций и затем объясняется момент взятия в каждой из них.
Simply reading through the list can require some patience, and it's easy to sympathize with the bhikkhus in the past who had to memorize it. Одно только чтение этого списка требует немало терпения, и можно только посочувствовать монахам прошлого, которым приходилось заучивать его наизусть.
Here, to shorten the discussion, we will reverse its order, listing first the actions that qualify as taking and then the situations to which the actions apply. Здесь, чтобы сделать рассмотрения более кратким, мы начнём с конца, описывая действия, определяемые как взятие, и затем приведём ситуации, к которым они относятся.
Actions requiring only minor clarification will be explained in the list; those requiring extended discussion will be explained below. Там, где нужно лишь небольшое пояснение, оно будет даваться в самом списке, а там, где нужно более подробное рассмотрение, оно будет приведено ниже.
Moving the object from its place: objects buried in the ground; sitting on the ground; sitting on another object sitting on the ground; hanging from a place above ground, such as a peg or clothesline; floating, flying, or dropping in mid-air; sitting in a boat; sitting in a vehicle; an object that one has caused another person to drop; footless animals, animals that one might pick up or push from their place (according to the Commentary, this also covers larger footed animals that are lying down); objects that one has been asked to guard. Перемещение предмета с места его нахождения: предметы, закопанные в землю, лежащие на земле, лежащие на другом предмете, лежащем на земле, висящие на предмете над землей (на гвозде или бельевой верёвке), плывущие, летящие и падающие в воздухе, лежащие в лодке, лежащие в средстве передвижения; предмет, который был уронен человеком под воздействием другого человека, безногие животные; животные, которых можно подобрать или столкнуть с места (в комментарии сюда включаются крупные животные с ногами, находящиеся в лежачем положении); предметы, которые человека попросили постеречь.
The Vibhaṅga makes clear that items in a vehicle also count as taken when the vehicle is moved from its place. В Вибханге также проясняется, что предметы в транспортном средстве также считаются взятыми, когда оно сдвигается с места. Т.е. если ты украл транспортное средство, то ты украл все предметы в нём, когда оно сдвинулось с места.
Все комментарии (1)
"Cutting off" a fistful: objects inside a container. "Отсечение" горсти: предметы внутри хранилища.
According to the Commentary, this means reaching into the container and grabbing, say, a fistful of coins in such a way that the coins in the fist do not touch any of the other coins in the container. В комментарии это объясняется как протягивание руки в хранилище и забор горсти, например, монет в шкатулке, таким образом, что монеты в руке не касаются других монет. Т.е. когда монеты перестают касаться, взятие считается произошедшим.
Все комментарии (1)
In this case, the taking would be accomplished before the object was removed from the container. В этом случае взятие считается завершённым ещё до того, как предмет вынут из своего хранилища.
Sticking a vessel into a pool of liquid or pile of objects and causing some of the pool or pile to enter the vessel: objects inside a container; water or any liquid, whether in a container or not. Погружение сосуда в ёмкость с жидкостью или кучу предметов, таким образом, чтобы жидкость или предметы вошли в сосуд: предметы внутри хранилища; вода или другая жидкость в хранилище или вне его пределов.
Again, the Commentary states that the objects or liquid in one's vessel must not touch the remaining objects or liquid outside the vessel. И снова, в комментарии на этот счёт говорится, что предметы или жидкость в помещаемом сосуде не должны соприкасаться с оставшимися предметами или жидкостью вне его пределов.
And, again, in the case of taking objects or liquid situated in a container in this way, the taking would be accomplished before the objects or liquid were removed from the container. И опять, как в случае в взятием предметов или жидкости, находящейся в хранилище, взятие происходит ещё до того, как предметы или жидкость извлекаются из хранилища.
Removing entirely from the mouth of a container: objects too long or large to be taken from a container in a vessel or fistful. Полное вынимание из горлышка хранилища: слишком длинные или большие предметы, которые нельзя взять с помощью сосуда или горстью.
Drinking liquid from a container: This would apply to drinking from the container without moving the container from its place. Питьё жидкости из хранилища: это относится к питью из хранилища, при котором оно не сдвигается с места.
If the container is moved from its place, that would constitute the taking. Если хранилище было сдвинуто с места, это составляет акт взятия.
As with the fistful, the Commentary argues that the liquid is taken only when the liquid ingested does not make contact with the liquid not ingested. В комментарии утверждается, что, как и в случае с горстью, жидкость берётся именно тогда, когда выпитая её часть перестаёт соприкасаться с невыпитой.
This can be done either by swallowing, by closing one's lips, or by removing one's mouth from the container. Это может произойти во время глотания, смыкания губ или отвода рта от хранилища.
Moving the object from one part of one's body to another: an object that one is already carrying before deciding to steal it. Перемещение предмета с одной части своего тела на другую: предмет, который монах нёс на себе до момента, когда появилось желание его украсть.
The Vibhaṅga recognizes five body parts here: head, upper torso, hip, and each of the hands. В Вибханге здесь перечисляется пять частей тела: голова, верх туловища, бедро и две руки.
The Commentary defines head as anything above the neck; upper torso as anything below the head down, on the torso, to the level of the sternum, and on the arm, to the elbow; hip as the remainder of the body below the upper torso; and hand as the arm from the elbow on down. В комментарии слово "голова" трактуется как часть тела выше шеи; верх туловища как часть туловища ниже головы и до грудины, а также от плеча до локтя; бедро как часть тела ниже верха туловища до ступней включительно и рука как часть тела от локтя до кистей включительно.
The Commentary notes that this definition applies only to cases where the owners have not asked one to carry the article for them. В комментарии делается замечание, что это определение относится только к случаям, когда хозяева не просили монаха нести их предмет.
Neither the Commentary nor the Sub-commentary explains this condition, but a possible reason might be that if they have asked a bhikkhu to carry the article for them, without their intending for him to give it to someone else, it would count as guarded by him or deposited with him for safe keeping, and thus would fall under another category. Ни в комментарии ни в подкомментарии это условие не объясняется, но возможной причиной может быть, что если они попросили монаха перенести их предмет, не желая, чтобы монах отдавал его кому-то другому, будет считаться, что предмет оберегается монахом или передан ему на сохранение, и следовательно попадает в другую категорию.
If, on the other hand, they asked him to carry the object to give to someone else and he decided to take it for himself, the case would come under Deceit, discussed below. С другой стороны, если они попросили его отнести предмет и отдать его кому-то другому, а монах решил взять предмет себе, эта ситуация подпадает под определение обмана, что будет рассмотрено ниже.
Dropping the object: an object one is already carrying before deciding to steal it. Роняние предмета: предмет, который монах нёс на себе до момента, когда появилось желание его украсть.
Causing the object to move a hairbreadth upstream, downstream, or across a body of water: a boat or any similar vessel floating in water. Приведение предмета в движение на толщину человеческого волоса по течению, против течения или поперёк водоёма: лодка или подобное плавсредство.
Breaking an embankment so that water flows out: water in a lake, canal, or reservoir. Разрушение берега, приводящее к вытеканию воды: вода в озере, канале или резервуаре.
Causing an animal to move all its feet: two-footed (this includes human beings, i.e., slaves), four-footed, many-footed animals. Принуждение предмета к передвижению всех своих ног: двуногие (сюда входят и люди, напр. рабы), четвероногие и многоногие животные.
According to the Commentary, this applies whether one touches the animal or simply lures it or threatens it without touching it. В комментарии объясняется, что это происходит, когда монах прикасается к животному, манит или угрожает ему не прикасаясь.
If the animal is lying down, simply getting it to get up on its feet counts as taking it. Если животное лежит, то вынудить его встать на ноги считается взятием.
In the case of helping a slave to escape from slavery, if the slave follows one's order or advice to escape, one is guilty of taking; but if one simply informs the slave of good ways to reach freedom or offers food or protection along the way, one incurs no offense. В случае помощи рабу убежать из рабства, если раб следует указанию или совету монаха совершить побег, монах виновен во взятии; но если монах просто сообщает рабу о хороших способах освобождения или делится с ним пищей, а также опекает в процессе его усилий по освобождению, нарушения не совершается.
Cutting down: plants growing in place, whether on dry land or in a body of water. Срез: растения в месте произрастания, на суше или в водоёме.
The Commentary states that once the plant is cut totally through, then even though it doesn't yet fall down — as when a tree is entangled in the branches of neighboring trees — it is nevertheless taken. В комментарии говорится, что как только растение полностью срезано, то, даже если оно не падает (как в случае с деревом, которое может запутаться в ветках соседних деревьев), оно считается взятым.
Causing the owner to give up efforts to regain possession: pieces of land (fields, orchards, building sites), buildings, objects deposited with a bhikkhu for safekeeping. Подталкивать владельца прекратить усилия вернуть себе своё имущество: участки земли (поля, рощи, места строительства), здания, предметы, переданные монаху на сохранение.
(According to the Commentary, items loaned to a bhikkhu also fall into this category.) (В комментарии сюда также включаются и предметы, одолженные монаху).
According to the Vibhaṅga, if a case of this sort goes to court, this type of taking is completed when the owner finally loses the case. В Вибханге говорится, что, если этот случай рассматривается в суде, то взятие происходит, когда владелец проигрывает дело.
The Vinaya-mukha adds that if the owner appeals the case after the first hearing, the taking is accomplished when the owner loses in the highest court to which he/she makes an appeal. В Виная-мукхе сюда добавляется, что если владелец подаёт жалобу на решение первой инстанции, взятие считается совершённым, когда владелец проигрывает дело в самой высшей судебной инстанции, в которую он/она подаёт жалобу.
The discussion in the Commentary and Sub-commentary indicates that the two categories of "objects a bhikkhu has been asked to guard," and "objects deposited with a bhikkhu for safe keeping" differ in that in the latter case the object has been handed to the bhikkhu, whereas in the former it hasn't. Рассмотрение, содержащееся в комментарии и подкомментарии, свидетельствует о том, что две категории ("предметы, которые монаха попросили постеречь" и "предметы, переданные монаху на сохранение") отличаются тем, что во втором случае предмет был передан монаху, а в первом - нет.
This, however, does not fit with the Vibhaṅga, which in defining "deposited" uses the word upanikkhitaṃ, which in NP 18 means "placed down next to." Однако это расходится с текстом Вибханги, где понятие "переданный" описывается с помощью слова upanikkhitaṃ, что в Нисаггия Паччития 18 означает "поставленное рядом [с человеком]".
A way to distinguish the two categories more closely in line with the Vibhaṅga would be to say that, in the latter case, the object is in such a location that the owner, in order to retrieve it, would have to ask the bhikkhu's permission to do so, whereas in the former he/she wouldn't. Способом провести различие между двумя категориями в соответствии с пониманием Вибханги, в первом случае будет такой: предмет находится в таком месте, что владелец, дабы взять его, должен попросить на это разрешения монаха. Во втором случае владелец не должен просить разрешения.
For example, an item placed in the bhikkhu's hut or a monastery storeroom would count as deposited with the bhikkhu — regardless of whether it had been handed to him — whereas an item set by the side of a public road — with the bhikkhu simply asked to watch over it for a short period of time — would count as an object he has been asked to guard. Сюда можно например отнести предмет, находящийся в жилище монаха или на складе монастыря. Он считается переданным монаху на хранение (вне зависимости от того, был ли он ему непосредственно передан). Однако предмет, поставленный недалеко от дороги общего пользования, за которым монаха попросили на некоторое время присмотреть, считается предметом, который его попросили постеречь.
Shifting a boundary marker: pieces of land. Перемещение указателя границы: земельные участки.
The Vinaya-mukha notes that this contradicts the preceding definition of how one takes a piece of land, as the owner might not even know that the marker had been moved, and would not necessarily give up ownership even if he/she saw a bhikkhu moving it. В Виная-мукхе делается замечание, что это противоречит предыдущему определению в плане того, как происходит взятие участков земли, поскольку владелец может даже и не узнать, что указатель был передвинут. Совсем необязательно, что он откажется от прав собственности, если увидит, что монах двигает указатель.
The Sub-commentary tries to explain the discrepancy by maintaining that shifting a boundary marker fulfils the factor of effort here only if the act of shifting the marker, in and of itself, induces the owner to give up any efforts to reclaim the land, but that would make this category superfluous. Подкомментарий пытается разрешить это расхождение, утверждая, что перемещение указателя границы соответствует фактору усилия только в том случае, когда этот акт сам по себе подталкивает владельца оставить все попытки вернуть землю себе. Но такое определение делает данную категорию вообще излишней. Видимо тогда нет смысла выделять землю в отдельную категорию и рассматривать отдельно.
Все комментарии (1)
A better explanation would be that this definition of taking applies to attempts to lay claim to Saṅgha land, for otherwise — if land can be stolen only when the owner abandons ownership — then Saṅgha land could not be stolen, because there is no one acting for the Saṅgha of the Four Directions who could renounce once and for all any efforts to reclaim the land. Лучшим объяснением могло бы быть, что это определение факта взятия относится к попыткам захватить землю, принадлежащую монашеской общине. Ведь в противном случае, если землю считать украденной только тогда, когда владелец отказывается от своих прав, то земли, дарованные Сангхе нельзя украсть, ведь ни один монах, выступающий от имени Сангхи четырёх направлений, не может навсегда отказаться от попыток вернуть её. Четыре направления: север, юг, восток, запад.
Все комментарии (1)
Exchanging lottery tickets: See Swindling, below. Обмен лотерейных билетов: смотрите раздел "мошенничество" (ниже).
Taking a dutiable item through a customs area without paying duty: See Smuggling, below. Перевозка предмета через таможню без уплаты положенной для него пошлины: смотрите раздел "контрабанда" (ниже).
Of these various ways of taking, the Commentary devotes the most space to the first, "moving the object from its place." Из всех видов взятия, комментарий уделяет наибольшее внимание первому: "перемещение предмета с места его нахождения".
Its discussion is at odds with the Canon on many points, most notably in striking out the separate categories for taking large objects from a container (removing it entirely from the mouth of a container) and boats (causing them to move a hair-breadth upstream, downstream, or across a body of water), and simply subsuming them under this category. В этом тексте много расхождений с Каноном, особенно в плане выделения отдельных категорий при взятии больших предметов из хранилища (полное пересечение предметом границ хранилища) и лодок (приведение их в движение, что они перемещаются на толщину волоса по течению, против течения или поперек течения) и просто объединяет их в одну эту категорию.
Although it may have regarded these separate categories as arbitrary, it introduces many arbitrary distinctions and inconsistencies of its own. Хотя авторы комментария сочли эти категории надуманными, они сами вводят ряд совершенно произвольных делений и порождают новые несоответствия.
Apparently its distinctions come from the ancient commentaries, for even Buddhaghosa expresses despair at trying to commit them all to writing. Эти деления, скорее всего, взяты из древних комментариев, ведь даже сам Буддхагоса говорит о своём отчаянии в попытках записать их все.
Here we will stick with the Canon's scheme for defining the act of taking, and focus on the parts of the Commentary's discussion that accord with the Canon. Здесь для определения акта взятия мы будем придерживаться модели из Канона, и сосредоточимся на тех фрагментах комментария, которые соответствуют Канону.
As for those that deviate from the Canon, only important deviations will be noted. Что касается расхождений с Каноном, то мы здесь упомянем только наиболее важные из них.
In general, the Commentary defines an object's place in terms of the directions in which it can be moved: up, down (as when an object sitting on sand can be pushed down into the sand), left, right, forward (toward the person taking it), and away. В целом, место предмета в комментарии определяется на основе тех направлений, в которых его можно переместить: вверх, вниз (предмет, лежащий на песке, который можно глубже утопить), влево, вправо, вперёд (в направлении берущего человека) и в сторону.
With reference to the last five of these actions, the place of the object is defined in three-dimensional terms: the space it occupies. Что касается последних пяти из этих перемещений, место определяется по трёхмерной системе: пространство, которое он занимает.
Thus to take an object in any of these directions, one must push or pull it entirely outside of the coordinates of the space it initially occupied. Следовательно, чтобы взять объект по этим направлениям, нужно толкнуть или оттащить его полностью из того места в пространстве, которое он изначально занимал.
However, with reference to lifting the object up, the place is defined in two-dimensional terms: the area of contact between the object and its support, whether that support is another object or the ground. Однако, что касается поднятия предмета, его место определяется по двухмерной системе: область контакта между предметом и его опорой, которой может быть как земля, так и другой предмет.
Thus to take an object by lifting it, one only need lift it a hairbreadth from its support. Следовательно, взятие предмета путём поднятия происходит, когда он отрывается от своей опоры на толщину человеческого волоса.
For example, a television set on a shelf is taken either when it is slid left along the shelf to the point where its right side is just left of where the left side used to be, or slid right to the point where its left side is just right of where the right side used to be, or lifted a hairbreadth off the shelf. Например, телевизор, стоящий на полке, считается взятым, когда он сдвинут влево по полке, таким образом, что его правая часть пересекла то место, где находилась левая часть или, при перемещении вправо, левая часть пересекла то место, где находилась левая часть. Также взятием телевизора будет считаться поднятие его вверх на толщину волоса.
Because objects in the air have no support, the Commentary defines their space in three-dimensional terms no matter which direction they are moved. Поскольку у предметов, находящихся в воздухе, нет опоры, в комментарии их пространство определяется по трёхмерной схеме, без разницы в каком направлении произошло перемещение.
For instance, if one catches a piece of cloth being blown by the wind, its place is the three-dimensional space it occupies at the moment one catches it. Например, если монах хватает кусок ткани, гоняемый ветром, его местом считается трёхмерное пространство, занимаемое тканью в момент схватывания.
If one stops a flying peacock without touching it, its place is the three-dimensional space it occupies at the moment it stops to hover. Если монах останавливает полёт павлина, не прикасаясь к нему, его местом считается трёхмерное пространство, которое он занимает в момент прекращения полёта.
In either case, the object is taken when displaced any direction outside the coordinates of that space. Во всех этих случаях, предмет считается взятым, когда он перемещён в любом направлении, так что он покидает своё изначальное местонахождение.
In the case of the cloth, this could be done simply by dropping it. В случае с тканью, взятием будет считаться даже просто бросание её на землю.
In the case of the peacock, it could be done by waving one's hands and getting it to fly in the desired direction. В случае с павлином, оно совершается путём размахивания руками, вынуждая тем самым птицу лететь в нужном направлении.
If the peacock happens to land on one's arm, it is taken when one moves it to another part of one's body or puts it down. Если павлин садится монаху на руку, он считается взятым, если монах перемещает его на другую часть тела или ставит на землю.
For animals swimming in water, it would make sense to define place in the same terms as birds flying in the air, but the Commentary insists that the entire body of water in which they are kept constitutes their place. Касаемо животных, плавающих в воде, справедливо было бы определить местонахождение тем же способом, как для птиц в воздухе, но комментарий настаивает, что их местом следует считать весь водоём, в котором они находятся.
Objects on a living person — such as a bracelet on the person's arm — have the person's body as their place. Для предметов, находящихся на живом человеке, таких как браслет, местом считается тело человека.
Thus if, in trying to remove the bracelet, one pulls it up and down the arm, it is not yet taken. Следовательно, если в попытках снять браслет, монах перемещает его вверх и вниз по руке, он ещё не считается взятым.
It is taken only when one removes it entirely from the hand. Взятие происходит именно тогда, когда браслет полностью снят с руки.
If one is stealing the person's clothes, they are taken only when removed from his/her body. Если монах пытается украсть чужую одежду, она считается взятой только тогда, когда полностью снята с тела.
If the person, stripped of the clothes, is still holding onto them, they are taken only when pulled from his/her hand. Если человек, с которого сняли одежду, продолжает держаться за неё, взятие происходит тогда, когда она покидает его руки.
For some objects, the Commentary defines place in terms that seem rather arbitrary. Определения места некоторых предметов, даваемые в комментарии, кажутся совершенно надуманными.
For instance, a robe on a line is taken when it is lifted a hairbreadth off the line, but for some reason if it is moved along the line it is not taken until it is ten or twelve fingerbreadths away from the area it originally occupied on the line. Например, одежда, висящая на верёвке, считается взятой, когда монах поднимает её на толщину волоса относительно верёвки, но по какой-то непонятной причине, если монах перемещает одежду по верёвке, она не считается взятой, до тех пор, пока она не прошла расстояния десяти или двенадцати пальцев от того места, которое изначально занимала.
An object leaning against a wall has two places: the spot where it sits on the ground and the spot it touches on the wall. Предмет, опирающийся на стену, имеет два местонахождения: точка опоры на землю и точка опоры на стену.
A vehicle's place is defined two-dimensionally: the spots where its wheels touch the ground (perhaps this is defined on analogy with the feet of an animal). Место транспортного средства определяет по двухмерной системе: точки соприкосновения колёс с землёй (видимо это по аналогии с ногами животного).
An object tied to a post has that connection as an extra part of its place. У предмета, привязанного к столбу, данная привязь считается дополнительной частью его местонахождения.
Thus a pot tied by a chain to a post is not taken until it is removed from the area it occupied under the general definition above and either the chain is cut or the post pulled up. Следовательно, горшок, привязанный к столбу цепью, не считается взятым, пока его не переместили с исходного местонахождения (как описано в общем определении, приведённом выше) и его цепь разорвана (или вытащен столб).
Although there is a certain logic to each of these cases, the added distinctions seem unnecessary complications added to an already complicated issue. Хотя в каждом из этих случаев есть определённая логика, даваемые здесь дополнительные различия похожи на излишние усложнения и так сложного вопроса.
For simplicity's sake there would seem every reason to stick with the general definition of place even in these special cases, although there is nothing in the Vibhaṅga to prove or disprove the Commentary here. Ради простоты есть все основания придерживаться общего определения даже в этих особых случаях, хотя в Вибханге нет ничего, чтобы доказать или опровергнуть трактовки из комментария, приведённые здесь.
However, as noted above, several of the Commentary's definitions of place clearly contradict the Vibhaṅga. Однако, как уже говорилось выше, некоторые определения, даваемые в комментарии, совершённо чётко противоречат Вибханге.
In some cases, the contradiction is simple, as when the Commentary insists that an animal kept in an enclosure — a cow in a pen, a peacock in a garden — is taken not when its feet are moved, but only when removed from the enclosure. В некоторых случаях противоречия достаточно простые, например, в комментарии утверждается, что животные, находящиеся в огороженном месте (корова в загоне, павлин в саду), считаются взятыми не тогда, когда их ноги приводятся в движение, а когда они покидают пределы ограждения.
In other cases, the contradiction is more complex, in that the Commentary tries to define taking as "moving the object from its place" in cases where the Vibhaṅga defines the act of taking in other terms. В других случаях противоречия являются более сложными, например, в комментарии взятие определяется как "перемещение объекта с места его нахождения" в случаях, для которых в Вибханге даётся совсем другое определение.
For example, with an object sitting in the bottom of a container, it says that the object is taken when lifted a hairbreadth from the bottom, there being no need to remove the object from the container before it is considered taken. Например, когда предмет лежит на дне хранилища, в комментарии говорится, что взятие происходит в момент отрыва предмета на толщину волоса от дна, а не тогда, когда он покидает пределы хранилища.
In the case of a boat, the Commentary defines the place of the boat in modified three-dimensional terms: the entire space where the boat displaces water. В отношении лодки комментарий определяет её местонахождение по изменённой трёхмерной системе: все пространство, которое лодка вытесняет из воды.
To take it by pushing it down in the water, the top of the boat has to sink lower than the level where the keel originally was; to take it by lifting it up, one need only lift it a hairbreadth above the water, there being no need to lift the keel to a point higher than where the highest point of the boat was. Чтобы взятие произошло при погружении её в воду, верх лодки должен пройти на глубину, где раньше находился киль. Взятие путём поднятия происходит в момент, когда монах поднимает её на толщину волоса над водой, и, чтобы нарушение было засчитано, не нужно поднимать киль на уровень выше того, где раньше находилась верхняя точка.
However, because the Vibhaṅga does not define the taking of boats or objects in containers in terms of "moving the object from its place," the Commentary's analysis of these possibilities is beside the point. Однако, поскольку в Вибханге взятие лодок или предметов в хранилищах не определяется как "перемещение предмета с места его нахождения", анализ этих вариантов в комментарии является неуместным.
Other special cases in the Vibhaṅga include the following: В Вибханге даётся описание нескольких особых случаев:
a. Swindling: Objects are being distributed by lot to the Community, and a bhikkhu takes the portion rightfully going to another bhikkhu. 1. Мошенничество: предметы распределяется монахам с помощью жребия (лотереи) и один монах берёт ту их часть, которая должна справедливо пойти другому монаху.
The Vibhaṅga offers no further explanation, but the Commentary states that the taking can be accomplished in various ways. В Вибханге на этот счёт не даётся никаких особых объяснений, но в комментарии описывается несколько возможных вариантов данного вида взятия.
If, after the drawing of the tickets, X puts his ticket in the place of Y's ticket before picking up Y's, the taking is accomplished when he picks up Y's. Если, после вытаскивания своего "лотерейного билета" монах Х кладёт свой билет на место билета монаха Y перед вытаскиванием его билета, взятие происходит, когда он вытаскивает билет для монаха Y.
If he picks up Y's before putting his own ticket in its place, the taking is accomplished when he lets go of his own. Если монах вытаскивает билет монаха Y перед помещением своего билета на место, взятие происходит, когда он откладывает свой.
If both tickets don't appear (they've been concealed?) and X gets Y to take X's portion, the taking is accomplished when he then picks up Y's portion. Если оба билета не появляются (монах их спрятал?) и монах X даёт знак монаху Y взять предметы монаха Х, взятие происходит, когда затем монах X берёт предметы монаха Y.
The underlying assumption in all this is that Y's portion belongs to him as soon as he has drawn the ticket for it. Во всех этих случаях подразумевается, что часть предметов, положенная монаху Y принадлежит ему, как только он вытащил свой билет.
The Commentary adds that this exchange counts as theft regardless of whether X's portion is worth more than Y's, less than Y's, or the two portions are of equal value. Комментарий добавляет к этому, что данный обмен считается кражей, вне зависимости от того, имеет ли доля монаха Х большую, равную или меньшую ценность относительно доли монаха Y.
The Commentary to Mv.I.62 adds that if a bhikkhu claims higher seniority than is actually his in order to obtain better donations, he should be treated under this rule when, through this ruse, he obtains donations that should have gone to another bhikkhu. Комментарий к Махавагге 1.62 добавляет, что если монах с целью получения лучших подношений, заявляет о том, что является более старшим, чем на самом деле, его поступок тоже стоит рассматривать как относящийся к этому правилу, когда с помощью своей уловки он получает подношения, которые должны были бы пойти другому монаху.
However, this type of action would appear to fall under Deceit, discussed below. Однако такой поступок, скорее всего, стоит относить к обману, описанному далее.
b. Smuggling: A bhikkhu carrying items subject to an import duty hides them as he goes through customs. 2. Контрабанда: Монах ввозит в страну предметы, облагаемые пошлиной, пряча их при перемещении через таможню.
The taking is accomplished when the item leaves the customs area. Взятие происходит, когда предмет покидает зону таможенного контроля.
The Vibhaṅga calculates the value of the object here, for the purpose of determining the seriousness of the offense, by the duty owed on it, and not its actual selling price. В Вибханге для определения тяжести нарушения, предлагается считать ценность предмета по величине налагаемой на него пошлины, а не продажной цены.
The Vinita-vatthu states that there is no penalty if the bhikkhu goes through customs not knowing that he has an item subject to import duties among his effects. В Винита-ваттху говорится, что монах не совершает нарушения, если он проходит таможню, не зная, что какие-то предметы из его багажа облагаются пошлиной.
The Commentary adds that if a bhikkhu informs the customs official that he has an item subject to customs duty and yet the official decides not to collect the duty, the bhikkhu incurs no penalty. В комментарии к этому добавляется, что, если монах сообщает сотруднику таможни, что везёт облагаемый пошлиной предмет, а сотрудник принимает решение не взимать пошлину, нарушения не происходит.
It also states that if a bhikkhu goes through customs with a conditional intent — "If they ask to see my belongings, I'll pay the fee, but if they wave me through I won't" — then if the officials do wave him through without asking to see his belongings, he incurs no offense. И также говорится, что если монах проходит таможню с условным намерением: "если они попросят меня показать вещи, я заплачу пошлину, но если меня пропустят без досмотра, а не буду платить её", тогда, если сотрудники таможни пропускают его без досмотра, монах не совершает никакого нарушения.
At present, when people entering a country are asked to choose different passageways through a customs area, marked "Goods to declare" and "Nothing to declare," a bhikkhu with goods to declare who enters the "Nothing to declare" passageway cannot take advantage of this allowance for conditional intent, as he has already indicated an unconditional intent through his choice of a passageway. В настоящее время, когда люди, въезжающие в страну, проходят через разные таможенные коридоры ("Есть что декларировать" и "Нечего декларировать"), то монах, везущий предметы, подлежащие декларированию, но проходящий по коридору "Нечего декларировать", не имеет права воспользоваться этим разрешением на условное намерение, потому что, выбрав коридор, он уже выразил своё безусловное намерение.
The Vibhaṅga states that if, to avoid paying an import duty at a frontier, one crosses the frontier in such a way as to evade the customs area , one incurs only a dukkaṭa. В Вибханге говорится, что, если монах пересекает границу таким образом, чтобы избежать пересечения таможенной зоны и уплаты пошлины, он совершает нарушение лишь класса "дукката".
At present, the civil law judges this sort of behavior as more reprehensible than slipping an item through customs, but from the point of view of the Vinaya the lesser penalty still holds. В настоящее время законодательство считает этот поступок более тяжким, чем укрытие предмета от декларирования на таможне, но с точки зрения монашеской дисциплины это нарушение всё равно считается незначительным.
The Commentary says that this allowance applies only in cases when one evades the customs area by a distance of more than two leḍḍupātas — approximately 36 meters. В комментарии говорится, что к такому пересечению границы относятся только случаи, когда монах пересекает её на расстоянии не менее 36 метров (две леддупаты) от зоны таможенного контроля.
(A leḍḍupāta is a unit of measure that appears frequently in the Canon and is defined as the distance a man of average stature can throw a clod of dirt underarm.) (Леддупата (leḍḍupāta) - это часто встречающаяся в Каноне мера длины, определяемая как расстояние, на которое человек среднего телосложения может бросить комок земли, размахиваясь снизу).
The Vibhaṅga's position here is important to understand, for it has implications concerning the extent to which the evasion of other government fees and taxes would fall under this rule. Важно понимать позицию Вибханги на этот счёт, потому что по ней можно строить суждения, в какой степени уход от государственных сборов и налогов подпадает под это правило.
The underlying assumption here seems to be that a dutiable item carried into a customs area is impounded by the king (or government). Судя по всему, здесь подразумевается, что облагаемый пошлиной предмет, перемещаемый через таможенную зону, задерживается правителем (или правительством). Я так понимаю, это догадка дост. Тханиссаро Бхиккху
Все комментарии (1)
The payment of the duty is thus an act of recovering full ownership of the item. Таким образом, уплата таможенной пошлины является средством восстановления прав собственности на предмет.
An item carried across the frontier without entering the customs area would not count as impounded, even though the king would probably claim the right to impound or even confiscate it if his agents apprehended the smuggler. Предмет, перевозимый через границу в обход зоны таможенного контроля, не считается задержанным, пусть даже правительство заявляет о своём праве задерживать и даже конфисковать предмет, если его представители обнаружат контрабандиста.
Translated into modern terms, this would indicate that the evasion of other taxes claimed by the government — such as inheritance taxes — would incur the full penalty here only if the item being taxed was impounded on government property, and one evaded the tax by taking the item out of impoundment without paying the required fee. В современных условиях это может означать, что уклонение от уплаты налогов, например налога на наследство, является полным нарушением данного правила только в том случае, если налогооблагаемый предмет был задержан (изъят) и считался государственной собственностью, а монах ушёл от налогообложения, забрав предмет из места задержания без уплаты требуемой суммы.
Otherwise, the penalty for tax evasion would be a dukkaṭa. В противном случае уход от налога будет считаться нарушением класса "дукката".
None of the texts discuss the question of contraband, i.e., articles that a customs official would confiscate outright rather than allow into a country after the payment of a fee. Ни в одном из текстов не рассматривается вопрос провоза предметов, которые не облагаются пошлиной, а немедленно конфискуются на таможне при попытке ввоза в страну.
Apparently, such goods smuggled through a customs house would fall into this category, although — as even the payment of a fee would not legally get them through customs — their selling value would be the determining factor in calculating the seriousness of the offense. Очевидно, что такие вещи, пронесённые через таможню, попадают в ту же категорию, что и облагаемые пошлиной, хотя, раз даже уплата пошлины не позволит перевести их через границу, тяжесть проступка будет считаться в зависимости от продажной цены.
c. Malfeasance: The Vinita-vatthu includes an unusual case in which a wealthy man with two heirs — a son and a nephew — tells Ven. Ajjuka, "When I am gone, show the place (where my treasure is buried) to whichever of my heirs has the greater faith." 3. Злоупотребление: В Винита-ваттху описан необычный случай, когда богатый человек, у которого было два наследника (сын и племянник) попросил у дост. Аджджуки: "Когда меня не станет, покажите место (где закопано мои сокровища) тому из наследников, кто более привержен учению Будды".
After the man's death, Ven. Ajjuka sees that the nephew has the greater faith and so shows the place of the treasure to him. После смерти богача дост. Аджджука, поняв, что племянник является более убеждённым буддистом, показал ему место, где зарыты сокровища.
The nephew awards the Saṅgha with a large donation; the son accuses Ven. Ajjuka of having wrongfully deprived him of his rightful inheritance. Племянник поднёс монашеской общине обильные дары, а сын обвинил дост. Аджджуку в несправедливом лишении его законного наследства.
On hearing this, Ven. Ānanda first accuses Ven. Ajjuka of a pārājika, but when the wealthy man's wishes are revealed, Ven. Upāli convinces Ven. Ānanda that Ven. Ajjuka committed no offense. Услышав об этом, дост. Ананда обвинил дост. Аджджуку в нарушении типа "параджика", но когда стало известно о желании богача, дост. Упали убедил дост. Ананду в том, что никакого нарушения не было совершено.
None of the texts discuss the details of this case, which seems to have postdated the Buddha's parinibbāna. Ни в одном из трудов по монашеской дисциплине этот случай не рассматривается подробно, видимо он произошёл уже после окончательного освобождения Будды.
The apparent assumption underlying the ruling is that when X dies, the inheritance he leaves to Y belongs to Y from the moment of X's death. Произошедшее разрешение описанной ситуации видимо опирается на предположение, что когда человек умирает, то наследство, завещанное другому человеку, принадлежит ему с момента смерти первого.
Otherwise, the items in question would be ownerless until apportioned out among the heirs, and thus would not fulfill the factor of object under this rule. В противном случае, рассматриваемые предметы наследства будут считаться ничьими до тех пор, пока наследники не разделят их между собой, и, следовательно, до этого момента они не будут считаться объектами воровства, описанными в этом правиле.
Also, the taking in this case would be accomplished in line with the Vibhaṅga's standard definition for taking with regard to the objects involved — and not necessarily when the cheated heir gives up trying to reclaim the inheritance — for in Ven. Ajjuka's case Ven. Ānanda was ready to impose a pārājika even though the son had not abandoned his claim. Кроме того, в этой ситуации взятие будет считаться совершённым в соответствии со стандартным принципом Вибханги, в котором рассматриваются объекты воровства, то есть совсем необязательно, что обманутый наследник &nbsp;должен отказаться от попыток вернуть наследство себе, раз в описанном выше случае дост. Ананда был готов обвинить дост. Аджджуку в нарушении класса "параджика" даже при условии, что сын не отказался от своих притязаний.
d. Destruction of property: The Vibhaṅga states that if a bhikkhu breaks, scatters, burns, or otherwise renders unusable the property of another person, he incurs a dukkaṭa. 4. Разрушение имущества: В Вибханге говорится, что если монах ломает, рассеивает, сжигает или делает непригодной к использованию собственность другого человека, он совершает нарушение класса "дукката".
Thus the simple destruction of property does not fulfill the factor of effort under this rule. Поэтому уничтожение имущества не является фактором усилия, упоминаемом в этом правиле.
The Vinita-vatthu contains a case in which a bhikkhu intends to steal some grass belonging to the Community but ends up setting fire to it instead, thus incurring a dukkaṭa. В Винита-ваттху описывается случай, когда монах собирался украсть немного травы, принадлежащей монашеской общине, но вместо этого поджёг её, таким образом совершив лишь нарушение класса "дукката".
The Commentary notes that this ruling applies only because the bhikkhu did not move the grass from its place. В комментарии тут подмечается, что данная классификация нарушения справедлива только в случае, когда монах не перемещал траву с того места, где она находилась.
What this means is that if he had first taken the grass from its place and then destroyed it in any way, the factor of effort under this rule would have been fulfilled and — all other factors of a pārājika offense being present — he would have been guilty of the full offense. Это значит, что, если бы он сначала взял траву с её места, а потом уничтожил бы каким-то образом, то фактор усилия был бы выполнен и, при наличии у него всех остальных факторов нарушения, монах считался бы полностью нарушившим данное правило.
Special cases cited in the Commentary include the following: В комментарии также перечисляются следующие особые случаи:
a. False dealing: A bhikkhu makes counterfeit money or uses counterfeit weights. 1. Операции с поддельными вещами: монах изготавливает фальшивые деньги или использует обманные меры веса.
The taking is accomplished when the counterfeit is accepted. Взятие происходит в момент принятие человеком от монаха поддельной вещи.
This case, however, would seem to fall under the category of Deceit (see below), in that the counterfeit is a form of a lie. Судя по всему, этот случай скорее относится к категории "обман" (см. ниже), поскольку поддельная вещь является формой лжи.
If the owner of an object accepts the counterfeit and hands over an object in return, the object cannot be described as stolen. Если владелец предмета берёт поддельную вещь и передаёт свой предмет в обмен на него, предмет не может считаться украденным.
However, the object obtained in trade in this way would have to be forfeited under NP 20, and the Community, if it felt so inclined, could impose a disciplinary transaction on the offender (see BMC2, Chapter 20). Однако, предмет, полученный в результате такого обмена, должен быть изъят в соответствии с правилом Ниссагия Паччития 20, а монашеская община может при необходимости наложить на нарушителя дисциплинарное взыскание.
b. Robbery: Using threats, a bhikkhu compels the owner of an object to give it to him. 2. Грабёж: монах с помощью угроз принуждает владельца отдать предмет ему.
The taking is accomplished when the owner complies. Взятие происходит, когда владелец выполняет данное требование.
This would not count as giving because the owner is not giving the item willingly. Это не считается добровольным пожертвованием, поскольку владелец не передаёт вещь по собственному желанию.
c. Concealing: A bhikkhu finds an object left on the ground and, to deceive the owner, covers it with dirt or leaves with the intent of stealing it later. 3. Сокрытие: монах находит лежащий на земле предмет, и, дабы обмануть владельца, присыпает его землёй или листьями с намерением позже взять данный предмет себе.
If the owner, after searching for the item, temporarily abandons the search and the bhikkhu then picks it up, it is stolen when removed from its base. Если владелец, проведя некоторое время в поисках предмета, временно прекращает свои усилия, а монах берёт предмет себе, кража засчитывается в момент, когда предмет отделён от места своего нахождения.
If the owner, deciding that the item is lost, abandons it for good before the bhikkhu picks it up, the Commentary says that the bhikkhu is not guilty of theft but owes the owner compensation. Если владелец, посчитав предмет утерянным, отказывается от прав на него &nbsp;ещё до того, как монах взял его себе, то в комментарии говорится, что монах не виновен в краже, но находится в долгу перед владельцем, будучи должен ему компенсацию.
We have discussed the topic of lost items above, under Object, and will discuss the topic of compensation below. Выше мы уже рассматривали утерянные предметы в разделе "предмет", а вопрос компенсации рассмотрим ниже.
{25}The value of the object.{26} {25}Ценность предмета{26}
As stated above, any case of stealing counts as an offense, but the gravity of the offense is determined by the value of the object. Как уже говорилось ранее, любая кража считается нарушением данного монашеского правила, но тяжесть рассчитывается в зависимости от ценности предмета.
This is the point of the phrase in the rule reading, "just as when there is the taking of what is not given, kings... would banish him, saying... 'You are a thief.'" В этом смысл фразы в тексте правила "подобно тому, как при взятии неданного правитель... изгоняет его со словами ... 'ты - вор'".
In other words, for a theft to entail a pārājika it must be a criminal case, which in the time of the Buddha meant that the goods involved were worth at least five māsakas, a unit of money used at the time. Другими словами, чтобы кража была нарушением класса "параджика" - это должно быть серьёзное преступление, под которым во времена Будды понималась кража вещей стоимостью не менее пяти масак (денежная единица, использовавшаяся в то время).
Goods valued collectively at more than one māsaka but less than five are grounds for a thullaccaya; goods valued collectively at one māsaka or less, grounds for a dukkaṭa. Взятие вещей общей стоимостью от одной масаки до пяти является нарушением класса "тхуллаччая", если же их стоимость меньше одной масаки - "дукката".
As the Commentary notes, the value of the articles is determined by the price they would have fetched at the time and place of the theft. В комментарии на этот счёт делается замечание, что ценность вещей определяется их стоимостью во время кражи в той местности, где она произошла.
As stated above, in the case of smuggling the Vibhaṅga measures the value of the object, for the purpose of this rule, as the duty owed on it, not the value of the object itself. Как уже говорилось выше, в случае контрабанды Вибханга предлагает оценивать стоимость предмета на основе размера пошлины, а не его собственной.
This leaves us with the question of how a māsaka would translate into current monetary rates. Здесь у нас возникает вопрос, как масака соотносится с современными денежными единицами.
No one can answer this question with any certainty, for the oldest attempt to peg the māsaka to the gold standard dates from the V/Sub-commentary, which sets one māsaka as equal to 4 rice grains' weight of gold. Сейчас никто не может дать точный ответ на этот вопрос, потому что старейшая попытка сопоставить масаку определённой массе золота, имеющаяся в подкомментарии, устанавливает одну масаку равной по весу четырём рисовым зёрнам в массе золота.
At this rate, the theft of an item worth 20 rice grains' (1/24 troy ounce) weight of gold or more would be a pārājika offense. По этой системе, кража предмета стоимостью, равному стоимости золота в массе 20 рисовых зерён (=1/24 тройской унции), будет считаться нарушением типа "параджика".
One objection to this method of calculation is that some of the items mentioned in the Vinita-vatthu as grounds for a pārājika when stolen — e.g., a pillow, a bundle of laundry, a raft, a handful of rice during a famine — would seem to be worth much less than 1/24 troy ounce of gold. Одним из возражений этому методу расчета, является то, что некоторые украденные предметы, упоминаемые в Винита-ваттху как основания для классификации нарушения как "параджика", например, подушка, охапка белья, плот, горсть риса во время голода, судя по всему, стоят гораздо меньше, чем 1/24 тройской унции золота.
However, we must remember that many items regarded as commonplace now may have been viewed as expensive luxuries at the time. Однако мы должны помнить, что многое из того, что сейчас считается обыденными вещами, в то время считалось дорогими предметами роскоши.
In addition, there is one very good reason for adopting the standard set by the V/Sub-commentary: It sets a high value for the least article whose theft would result in a pārājika. Кроме того, есть одна хорошая причина принятия стандарта из подкомментария: он устанавливает высокий порог стоимости вещи для классификации поступка как "параджики".
Thus when a bhikkhu steals an item worth 1/24 troy ounce of gold or more, there can be no doubt that he has committed the full offense. Следовательно, если монах крадёт вещь стоимостью равной или дороже 1/24 тройской унции золота, нет никаких сомнений, что он совершил полное нарушение.
When the item is of lesser value, there will be inescapable doubt — and when there is any doubt concerning a pārājika, the tradition of the Vinaya consistently gives the bhikkhu the benefit of the doubt: He is not expelled. Когда предмет имеет меньшую ценность, при оценке тяжести неизбежно будет возникать сомнение. Но в традиции монашеской дисциплины принято, что при возникновении сомнений в классификации проступка как "параджика", решение принимается в пользу монаха: его не исключают из общины.
A basic principle operating throughout the texts is that it is better to risk letting an offender go unpunished than to risk punishing an innocent bhikkhu. Основной принцип, действующий в текстах по монашеской дисциплине, состоит в том, что лучше пусть нарушитель избежит наказания, чем если община накажет невиновного монаха.
There is a second advantage to the V/Sub-commentary's method of calculation: its precision and clarity. Есть и другое преимущество в методе расчета, даваемого в подкомментарии: его точность и ясность.
Some people have recommended adopting the standard expressed in the rule itself — that if the theft would result in flogging, imprisonment, or banishment by the authorities in that time and at that place, then the theft would constitute a pārājika — but this standard creates more problems than it would solve. Некоторые предлагают использовать стандарт, содержащийся в тексте самого правила, то есть, если кража приводит к порке, тюремному заключению или изгнанию со стороны властей в то время и место, то такая кража классифицируется как "параджика". Но такая схема порождает больше трудностей, чем решает.
In most countries the sentence is largely at the discretion of the judge or magistrate, and the factor of value is only one among many taken into account when determining the penalty. В большинстве стран наказание выносится по решению судьи, и фактор ценности предмета является лишь одним из многих принимаемых в расчёт при определении наказания.
This opens a whole Pandora's box of issues, many of which have nothing to do with the bhikkhu or the object he has taken — the judge's mood, his social philosophy, his religious background, and so forth — issues that the Buddha never allowed to enter into the consideration of how to determine the penalty for a theft. Это породило бы огромное количество трудностей, многие из которых не имеют никакого отношения к монаху или предмету, который он украл. Серьёзность проступка зависела бы тогда от настроения судьи, его взглядов на общественное устройство, религиозных убеждений и так далее, то есть тех факторов, которые Будда никогда не предлагал рассматривать в процессе определения наказания за кражу.
Thus the V/Sub-commentary's method of calculation has the benefits that it is a quick and easy method for determining the boundaries between the different levels of offense in any modern currency; it involves no factors extraneous to the tradition of the Vinaya, and — as noted above — it draws the line at a value above which there can be no doubt that the penalty is a pārājika. Следовательно, метод расчёта тяжести проступка, предлагаемый в подкомментарии, имеет преимущества в том, что он позволяет дать быстрый и простой способ определения границ между различными степенями тяжести нарушения в любой современной валюте. Он не использует никаких внешних по отношению к традиции факторов и, как уже было сказано выше, проводит чёткую границу, которая однозначно указывает на нарушение типа "параджика", если украденный предмет соответствует ей по ценности или более дорогой.
The Commentary, arguing from two cases in the Vinita-vatthu, states that if a bhikkhu steals several items on different occasions, the values of the different items are added together to determine the severity of the offense only if they were stolen as part of a single plan or intention. В комментарии на основании двух случаев из Винита-ваттху делается заключение, что если монах украл несколько предметов в разное время, их стоимость складывается вместе только в том случае, когда все эти кражи были частью одного плана или намерения.
If they are stolen as a result of separate intentions, each act of stealing is treated as a separate offense whose severity depends on the value of the individual item(s) stolen in that act. Если предметы украдены в результате отдельных намерений, каждый акт воровства считается отдельным нарушением, и тяжесть каждого из них определяется ценностью соответствующего предмета (предметов), которые были украдены в тот момент.
This point is best explained with examples: Это лучше всего можно пояснить следующими примерами:
In one of the Vinita-vatthu cases, a bhikkhu steals ghee from a jar "little by little." В одном из случаев, описанном в Винита-ваттху, монах крадёт топлёное масло из сосуда "небольшими порциями".
This, according to the Commentary, means that first he decides to steal a spoonful of ghee from a jar. В комментарии объясняется, что сначала он решил украсть из сосуда ложку масла.
After swallowing the spoonful, he decides to steal one more. Проглотив эту порцию масла, он решил украсть ещё одну.
After that he decides to steal another, and so on until he has finished the jar. После этого, он решил украсть ещё одну такую же порцию и так далее до того, как сосуд оказался пуст.
Because each spoonful was stolen as a consequence of a separate plan or intention, he incurs several dukkaṭas, each for the theft of one spoonful of ghee. Поскольку каждая порция была украдена в результате отдельного плана или намерения, он совершил несколько нарушений класса "дукката" по одной на каждую ложку масла.
If, however, he decides at one point to steal enough lumber to build himself a hut and then steals a plank from here and a rafter from there, taking lumber over many days at different places from various owners, he commits one offense in accordance with the total value of all the lumber stolen, inasmuch as he took all the pieces of wood as a consequence of one prior plan. Однако, если он однажды решит украсть определённое количество пиломатериалов, необходимое для строительства монашеского домика, и затем крадёт доску из одного места, брус для стропила из другого места, воруя стройматериалы в течение многих дней, в разных местах и у разных собственников, он совершает одно нарушение, тяжесть которого определяется по общей стоимости всех украденных материалов, поскольку он похитил их в результате одного плана.
{27}Derived offenses.{28} {27}Связанные нарушения{28}
In addition to the lesser offenses related to the value of the object, the Vibhaṅga also lists lesser offenses related to two factors of the full offense under this rule: effort and perception. Помимо менее тяжких нарушений, зависящих от ценности вещи, в Вибханге перечисляются нарушения, за которые также налагается менее серьёзное наказание, связанные с двумя другими факторами: усилием и пониманием.
With regard to effort, the Vibhaṅga states that the derived offenses begin when one walks toward the object with the intent of stealing it, with each separate act — and in the case of walking toward the object, each step — incurring a dukkaṭa, up to a point just prior to the actual stealing where the offenses turn into thullaccayas. Касаемо усилия в Вибханге говорится, что связанные нарушения происходят, когда монах идёт к предмету с намерением украсть его. Здесь каждый отдельный поступок, а в случае движения к объекту - каждый шаг, является нарушением класса "дукката" вплоть до момента, непосредственно предшествующему взятию предмета, когда этот класс меняется на "тхуллаччая". А если я к нему на машине или колеснице поехал? :-)))))
Все комментарии (1)
Where this point occurs depends on the act constituting the actual taking, as follows: Наступление этого момента зависит от поступка, составляющего непосредственно само взятие, по следующей схеме:
Moving the object from its place: all steps up through touching the object: dukkaṭas. Перемещение предмета с места его нахождения: все шаги до прикосновения &nbsp;к предмету - нарушения класса "дукката".
Making the object budge without fully moving it from its place: a thullaccaya. Шевеление предмета на месте, не сдвигая его полностью с места нахождения - тхуллаччая.
"Cutting off" a fistful: all steps up through touching the object: dukkaṭas. "Отсечение" горсти: все шаги до прикосновения &nbsp;к предмету - нарушения класса "дукката".
Making the object budge without fully cutting off a fistful: a thullaccaya. Шевеление предмета до полного отсечения горсти - тхуллаччая.
Sticking a vessel into a pool of liquid or pile of objects and causing some of the pool or pile to enter the vessel: all steps up through touching the pool or pile: dukkaṭas. Погружение сосуда в резервуар с жидкостью или в кучу предметов, так, что жидкость или предметы начинают перемещаться в сосуд: все шаги до прикосновения к резервуару или куче - нарушения класса "дукката".
Making the pool or pile budge without fully getting five māsakas worth separated from the pool or pile and inside the vessel: a thullaccaya. Шевеление резервуара или кучи вплоть до того, как в сосуд войдёт жидкость или предметы стоимостью пять масак - тхуллаччая.
Removing entirely from the mouth of a container: all steps up through touching the object: dukkaṭas. Перемещение предмета полностью за границы хранилища: все шаги до прикосновения к предмету - нарушения класса "дукката".
Lifting the object: a thullaccaya. Поднятие предмета с его места - тхуллаччая.
Bringing it up to the level of the mouth of the container: another thullaccaya. Перемещение предмета до уровня, где границы хранилища заканчиваются - ещё одна тхуллаччая.
Drinking liquid from a container: all steps up through drinking one māsaka worth of liquid as part of one prior plan : dukkaṭas. Питьё жидкости из резервуара: шаги к резервуару - дукката за каждый, &nbsp;выпивание жидкости в объёме по стоимости равному одной масаке как часть одного плана с движением к резервуару - дукката.
Drinking between one and five māsakas' worth of liquid: a thullaccaya. Выпивание жидкости в объеме по стоимости от одной до пяти масак - тхуллаччая.
Moving the object from one part of one's body to another or dropping it: all steps up through touching the object with the intent to move it or drop it: dukkaṭas. Перемещение предмета с одной части собственного тела на другую или роняние предмета: все шаги до прикосновения к вещи с намерением переместить или уронить - дукката за каждый.
Moving it but not to the point of putting it on another part of the body or dropping it: a thullaccaya. Перемещение предмета вплоть до помещения его на другую часть тела или роняния на землю - тхуллаччая.
Causing a boat to move a hair-breadth upstream, downstream, or across a body of water: all steps up through loosening the moorings and/or touching it: dukkaṭas. Перемещение лодки на толщину волоса по течению, против течения или поперёк водоёма: каждый шаг к лодке - дукката, ослабление привязи или/или прикосновения к ней - дукката.
Making the boat rock without causing it to move a hair-breadth upstream, downstream, or across a body of water: a thullaccaya. Раскачивание лодки, не перемещая её на толщину волоса по течению, против течения или поперёк водоёма - тхуллаччая.
Breaking an embankment so that water flows out: all steps up through breaking the embankment and letting up to one māsaka's worth of water flow out: dukkaṭas. Разрушение берегов, из-за чего вода начинает вытекать: каждый шаг к резервуару - дукката, разрушение берегов, из-за чего вода вытекает в объеме по стоимости равном менее одной масаки - дукката.
Letting between one and five māsakas' worth of water flow out: a thullaccaya. Если в результате разрушения вода вытекает в объёме по стоимости равном от одной до пяти масак - тхуллаччая.
Causing an animal to move all its feet: all steps up through touching the animal: dukkaṭas. Приведение животного в движение, так что оно перемещает все свои ноги: все шаги до прикосновения - дукката за каждый.
Getting it to move any of its feet prior to its moving its last foot: a thullaccaya for each step. Принуждение животного к движению вплоть до того, как оно переместило свою последнюю ногу - тхулаччая за каждый шаг [животного].
Cutting down: all steps prior to the next to the last chop needed to cut the plant through: dukkaṭas. Срезание растений: шаги до предпоследнего удара инструментом, необходимого для срезания растения - дукката за каждый шаг.
The next to the last chop: a thullaccaya. Предпоследний удар - тхуллаччая.
Causing the owner to give up efforts to regain possession of objects handed to one for safe keeping: all steps up through telling the owner, "I didn't receive it": dukkaṭas. Вынуждение владельца оставить все усилия по возвращению себе предметов, переданных монаху на сохранение: шаги до произнесения слов "я не получал этот предмет" - дукката за каждый шаг.
Inducing doubt in the owner's mind as to whether he/she will get the object back: a thullaccaya. Вызывание сомнений в уме владельца в том, что он/она сможет получить предмет назад - тхуллаччая.
If the case goes to court and the bhikkhu loses, he incurs another thullaccaya. Если дело доходит до суда и монах проигрывает, он совершает ещё одно нарушение класса "тхуллаччая".
Causing the owner to give up efforts to regain possession of land: all steps us to laying claim to the land: dukkaṭas. Вынуждение владельца оставить все усилия по возвращению земли себе: все шаги до выражения своих притязаний на землю - дукката за каждый.
Inducing doubt in the owner's mind as to whether he/she will lose the land: a thullaccaya. Вызывание сомнений в уме владельца в том, что он/она сможет получить землю назад - тхуллаччая.
Again, if the case goes to court and the bhikkhu loses, he incurs another thullaccaya. И снова, если это дело доходит до суда и монах проигрывает, он совершает ещё одно нарушение класса "тхуллаччая".
Shifting a boundary marker: all steps up through removing the boundary marker from its original place: dukkaṭas. Перемещение указателя границы земельного участка: шаги до извлечения указателя из его места - дукката за каждый шаг.
Any steps between that and putting the boundary marker in a new place: thullaccayas. Шаги после извлечения и до установки указателя в новом месте - тхуллаччая за каждый шаг.
Taking a dutiable item through a customs area without paying duty: all steps up through touching the object with the intent of taking it out of the customs area: dukkaṭas. Перемещение облагаемого предмета через таможню без уплаты пошлины: шаги до прикосновения к предмету с намерением пронести его через таможню - дукката за каждый.
Making the object move without fully moving it from the customs area: a thullaccaya. Приведение предмета в движение, не вынося его из зоны таможенного контроля - тхуллаччая.
The commentaries state that when a heavier penalty is incurred in offenses of this sort, only that penalty is counted, and the preceding lighter ones are nullified. В комментариях говорится, что здесь, при совершении более тяжкого проступка, наказание налагается только за него, предыдущие менее серьёзные проступки не наказываются.
They derive this principle from a passage in the Vibhaṅga to Sg 10-13 and, using the Great Standards, apply it to all the rules. Это утверждение опирается на фрагмент из Вибханги, относящийся к правилам Сангхадисеса 10-13, и через использование Основных Стандартов, его можно распространить на все остальные правила.
Thus, for example, if a bhikkhu trying to steal a book simply touches it, he incurs a string of dukkaṭas for each step in walking up to the book and taking hold of it. Из этого следует, что если, например, монах, в попытке украсть книгу, прикасается к ней, он совершает по одному нарушению класса "дукката" за каждый шаг к книге и ещё одно за то, что ухватился за неё.
If he budges the book slightly but not so much as to move it completely from its place, the dukkaṭas are nullified and replaced with a thullaccaya. Если он лишь немного шевелит книгу на месте, так, что она не покидает полностью своего места, нарушения класса "дукката" аннулируются и заменяются одной тхуллаччаей
If he actually takes the book, that nullifies the thullaccaya and replaces it with a pārājika. Если он реально берёт книгу, то тхуллаччая аннулируется и заменяется параджикой.
There is some question, though, as to whether the compilers of the Canon intended the passage under Sg 10-13 to be taken as a general principle. Хотя есть определённые вопросы в том плане, считали ли составители Канона фрагмент Сангхадисесы 10-13 пригодным для применения как общий принцип.
They don't mention it under any of the other saṅghādisesa rules or in the otherwise parallel passage in the Vibhaṅga to Pc 68. Они не упоминают его в других правилах класса "сангхадисеса" и в другом аналогичном фрагменте в Вибханге, касающимся правила "паччития 68".
Thus, the principle seems intended only for those four rules. Следовательно, данный принцип, скорее всего, был предназначен только для этих правил.
To be on the strict side, it seems best to say that, unless otherwise noted, a bhikkhu who completes an act must make amends for all the offenses incurred in leading up to it. Со строгой точки зрения лучше счесть, что при отсутствии особых замечаний, монах, совершивший проступок, должен нести наказание за все проступки, которые он совершил в процессе подготовки к нему.
Under the pārājika rules this is a moot point, for once the pārājika is committed the offender is no longer a bhikkhu. В отношении правил класса "параджика" это сомнительный вопрос, потому что, как только нарушение этого класса совершено, нарушитель перестаёт быть монахом.
But under the lesser rules this principle is still relevant. Но в отношении менее серьёзных правил этот принцип остаётся применимым.
As for the derived offenses related to the factor of perception, these deal with the situation in which an article does not qualify as not given under this rule — e.g., it has no owner, or the owner has given it up or thrown it away — and yet the bhikkhu perceives it as not given. Что касается связанных нарушений, относящихся к фактору понимания, то они относятся к ситуации при которой вещь не считается неданной в терминах данного правила, например, когда она бесхозная или её хозяин отказался от прав или выбросил её, а монах всё равно считает её неданной.
If he takes it with intent to steal, he incurs a dukkaṭa for each of the three stages of effort. Если он берёт вещь с намерением украсть, то каждая из трёх стадий усилия является нарушением класса "дукката".
In the case of an object that can be stolen by moving it from its place, these would be: touching the object, making it budge, moving it from its place. В отношении предмета, который может быть украден путём перемещения его с места нахождения, к нарушениям класса "дукката" можно отнести прикосновение к предмету, шевеление предмета, перемещение предмета с его места.
A similar set of offenses would apply in the stages appropriate for taking any of the other types of objects listed above. Аналогичный перечень нарушений будет применим и на стадиях, соответствующих взятию всех остальных видов предметов, перечисленных выше.
{29}Accomplices.{30} {29}Посредники{30}
A bhikkhu can commit an offense not only if he himself steals an object, but also if he incites another to steal. Монах может совершить нарушение не только если сам крадёт предмет, но также если подстрекает другого человека взять его.
The offenses involved in the acts leading up to the theft are as follows: Градация нарушений в поступках, ведущих к краже, следующая:
If a bhikkhu tells an accomplice to take an object that would be grounds for a pārājika, he incurs a dukkaṭa. Если монах говорит другому человеку украсть предмет, взятие которого самим монахом является нарушением класса "параджика", монах совершает нарушение класса "дукката".
When the accomplice agrees to do so, the instigator incurs a thullaccaya. Если человек соглашается, подстрекатель совершает нарушение класса "тхуллаччая".
Once the accomplice succeeds in taking the object as instructed — regardless of whether he gets away with it, and of whether he shares it with the instigator — the instigator incurs a pārājika. Как только посредник берёт предмет, то вне зависимости от того, смог ли он унести его и смог ли он передать предмет монаху - подстрекатель совершает нарушение класса "параджика".
If the accomplice is a bhikkhu, he too incurs a pārājika. Если посредник сам является монахом, он тоже совершает нарушение "параджика".
If the object would be grounds for a thullaccaya or a dukkaṭa, the only penalties incurred prior to the actual theft would be dukkaṭas. Если ценность предмета такова, что его кража является нарушением класса "тхуллаччая" или "дукката", то все поступки вплоть до самого взятия являются нарушениями класса "дукката".
The Commentary insists that if the accomplice is sure to take the item, the bhikkhu incurs a pārājika as soon as the accomplice agrees to take it. В комментарии говорится, что если посредник абсолютно уверен, что возьмёт предмет, монах совершает нарушение класса "параджика" в момент, когда посредник соглашается взять его.
However, as the Vinaya-mukha notes, this contradicts the Canon, and there is no way to measure whether a proposed theft is a sure thing or not. Однако, как отмечается в Винита-ваттху, это противоречит канону, и нет никакого способа определить степень уверенности.
If there is any confusion in carrying out the instructions — e.g., if the accomplice, instead of taking the object specified by the instigator, takes something else instead; or if he is told to take it in the afternoon but instead takes it in the morning — the instigator incurs only the penalties for proposing the theft and persuading the accomplice, and not the penalty for the theft itself. Если при выполнении просьбы происходит ошибка, например, если посредник, вместо того, чтобы взять предмет, указанный подстрекателем, берёт что-то другое; или, если подстрекатель сказал взять предмет днём, а посредник украл его утром, то подстрекатель считается совершившим только проступки "предложение украсть" и "убеждение посредника" и несёт наказание только за них, а не за саму кражу.
The same holds true if the instigator rescinds his order before the theft takes place, but the accomplice goes ahead and takes the object anyway. Такая же оценка даётся поступку в случае, если подстрекатель отказывается от своих слов до того, как происходит сама кража, даже если посредник всё равно идёт и берёт предмет.
According to the Vibhaṅga, an instigator who wishes to call off the theft before it is carried out but who for one reason or another cannot get his message to the accomplice in time, incurs the full penalty for the completed theft. В Вибханге говорится, что подстрекатель, который хочет отказаться от своего предложения до того, как кража совершится, но не может своевременно передать своё желание посреднику, несёт полное наказание за совершённую кражу.
The Commentary also adds that the factor of the thief's perception does not affect the penalties. В комментарии также добавляется, что фактор понимания у вора не влияет на выносимые наказания.
In other words, if Bhikkhu A tells Bhikkhu B to steal object X, and B takes Y, thinking it to be X, A is absolved of any responsibility for the theft. Другими словами, если монах A говорит монаху B украсть предмет X, а монах B берёт предмет Y, считая, что это предмет X, монах A освобождается от ответственности за кражу.
Conversely, if B takes X, thinking it to be Y, A is guilty of the theft. И наоборот, если монах B берёт предмет X, считая его предметом Y, монах A виновен в краже.
The Vibhaṅga also notes that if an instigator tells his accomplice to take an item when he (the instigator) makes a sign — such as winking his eye, lifting his eyebrow, or lifting his head — he incurs a dukkaṭa in making this order, a thullaccaya if the accomplice agrees to do as told, and the full offense when the accomplice actually takes the item at the time of the sign. В Вибханге также отмечается, что если подстрекатель говорит посреднику взять предмет в момент, когда подстрекатель даст сигнал, например, моргнув глазом, подняв бровь или голову, он совершает нарушение класса "дукката" за само указание, "тхуллаччая", если посредник соглашается выполнить его, и полное нарушение, когда посредник берёт предмет, получив сигнал.
If the accomplice takes the item before or after the sign, though, the instigator incurs no offense. Однако, если посредник берёт предмет до или после сигнала, подстрекатель не несёт ответственности.
The Sub-commentary, noting that the signs mentioned in the Vibhaṅga are so fleeting that it would be impossible to take the item at the very moment of the sign, interprets this last statement as follows: If the accomplice starts trying to take the item right after the sign, then regardless of how much time that takes, it counts as "at the time of the sign." В подкомментарии здесь делается замечание, что сигналы, перечисляемые в Вибханге, столь кратковременны, что невозможно взять предмет в тот самый момент, когда этот сигнал даётся. Поэтому даётся следующая интерпретация последнему утверждению: "Если посредник начинает брать предмет сразу после получения сигнала, то, вне зависимости от того, столько на само взятие нужно времени, это считается 'взятием по сигналу'".
Only if he makes an appreciable delay before attempting the theft does it count as "after the sign." Только если посредник делает заметную паузу перед совершением кражи, это будет считаться взятием предмета 'после сигнала'.
We can extrapolate from this discussion and say that any physical gesture that, from the context of events, is intended and understood as an order to take an item, would count under the factor of effort here. Из этой схемы мы можем вывести, что любой жест телом, который в контексте событий предназначен и будет понят как указание взять предмет, будет считаться фактором усилия.
This extrapolation will be useful when treating the unauthorized use of credit cards, below. Этот вывод будет полезен для нашего рассмотрения случаев неразрешённого пользования кредитной карточкой.
The Vibhaṅga states that if there is a chain of command involving two or more bhikkhus (not counting the instigator) — for example, Bhikkhu A telling Bhikkhu B to tell Bhikkhu C to tell Bhikkhu D to commit the theft — then when D agrees to commit the theft, the instigator incurs a thullaccaya. В Вибханге говорится, что если имеет место последовательная передача указания украсть, в котором участвуют два или более монаха (без учёта подстрекателя), например монах А говорит монаху B сказать монаху C передать монаху D указание совершить кражу, то, когда монах D соглашается совершить кражу, подстрекатель совершает нарушение класса "тхуллаччая".
Once D takes the object as instructed, all four incur the penalty coming from the theft. Как только монах D берёт предмет в соответствии с указанием, все четыре монаха несут полное наказание за кражу.
If there is any confusion in the chain of command — e.g., Bhikkhu B instead of telling C tells D directly — neither A nor C incurs the penalty for the theft itself. Если в цепи передачи указания происходит ошибка, например, монах B, вместо того, чтобы сказать монаху C, передаёт указание непосредственно монаху D, то монахи A и C не несут наказания за саму кражу.
Bhikkhu A would incur a dukkaṭa for telling B, whereas C would incur no penalty at all. Здесь монаха А можно считать совершившим нарушение класса "дукката" за просьбу монаху B, а монах C не несёт никакого наказания.
The Commentary notes that the instigator in any of these cases incurs the penalty only if he gives an explicit command to take the item (although this statement has to be qualified to include signs meant as commands, as mentioned above). В комментарии говорится, что во всех этих случаях подстрекатель несёт наказание, только если он даёт явное указание взять предмет (хотя утверждение требует дополнительного объяснения, что сюда включаются и сигналы, считающиеся указаниями, как описано выше).
If he simply tells his accomplice that such-and-such an item is located in such-and-such a place and would be easy to steal, he incurs no penalty even if the accomplice actually commits the theft. Если он просто говорит посреднику, что в таком-то месте лежит такой-то предмет и его легко украсть, то он не несёт никакого наказания, даже если посредник совершает кражу.
This point applies to many of the rules in which giving a command to do an action that would break the rule would also fulfil the factor of effort: A statement counts as a command only if it is a clear imperative to do the action. Это утверждение относится ко многим монашеским правилам, в которых указание совершить действие, нарушающее правило дисциплины, также считается фактором усилия. Утверждение считается указанием, только если оно является чётким побуждением к совершению поступка.
Under the few rules where this is not the case, we will note the exception. В рассмотрении тех правил, где этот принцип не действует, мы отметим это отдельно.
None of the texts mention the scenario in which Bhikkhu A tells Bhikkhu B to take an item for him without letting B know that he is committing a theft — for instance, telling B that the item belongs to him (A), that it is ownerless, or letting B come to either conclusion on his own. Нигде в текстах по монашеской дисциплине не рассматривается случай, в котором монах A говорит монаху B взять для него предмет, не сообщая монаху B, что тем самым он совершит кражу. Например, монах А сообщает монаху B, что предмет принадлежит ему (монаху А) или что он бесхозный, или подталкивает монаха B сделать то или другое заключение самостоятельно.
Nevertheless, it would appear that if B then actually takes the item as told, all of the factors for an offense would be fulfilled for A: He gives the command to take (the imperative the Vibhaṅga uses in illustrating commands to "steal" — avahara — can also simply mean to "take"), he knows that the item belongs to someone else, he intends to have it taken, and it is taken as a result of his command. Тем не менее, выходит, что если монах B берёт предмет, как ему было сказано, то у монаха A присутствуют все факторы нарушения: Он даёт указание взять предмет (слово avahara, использующееся в Вибханге для обозначения указаний "украсть", может также просто означать "взять"), он знает, что предмет принадлежит кому-то другому, он имеет намерение, чтобы предмет был взят, и предмет берётся в результате его указания.
As for B, he would not be committing an offense, as his state of mind would not fulfil the factors of perception and intention for a theft. Что касается монаха B, его нельзя считать совершившим нарушение, поскольку в его уме отсутствует фактор понимания и намерение украсть.
Cases of this sort would not fall under Deceit, discussed below, because that category covers only cases where one deceives the owner of the item, or his agent, into giving the item, and thus technically the item counts as given. Такие случаи нельзя отнести к обману, который будет рассмотрен дальше, потому что в ту категорию включаются только ситуации, когда человек обманывает владельца предмета или человека, действующего по его указанию, что приводит к [добровольной] передаче предмета и технически делает его "данным".
Here the item is not given, for the person deceived into taking it is not responsible for it at all. Здесь же предмет считается неданным, потому что человек, которого обманным путём убедили взять его, не несёт за это никакой ответственности.
As with the extrapolation from the discussion of signs, this application of the Great Standards will also be useful when we discuss unauthorized use of credit cards, below. Подобно распространению принципа, сделанному в разделе о сигналах, это применение Основных Стандартов будет также полезным при рассмотрении случаев неразрешённого использования кредитных карт ниже по тексту.
It will also prove useful in our discussion of the following rule. Также это будет полезно при рассмотрении третьего правила класса "параджика".
{31}Shared responsibility.{32} {31}Групповая ответственность{32}
If bhikkhus go in a group to commit a theft but only one of them does the actual taking, all still incur the penalty coming from the theft. Если монахи организуют группу, чтобы украсть предмет, но само по себе взятие происходит одним из этих монахов, наказание всё равно несут все члены группы.
Similarly, if they steal valuables worth collectively more than five māsakas but which when divided among them yield shares worth less than five māsakas each, all incur a pārājika. Аналогично, если они украдут предметы общей стоимостью более пяти масак, но в результате раздела каждому достаются предметы, стоимостью менее пяти масак, все монахи считаются совершившими нарушение класса "параджика".
According to the Commentary, any bhikkhus who assist a bhikkhu in a fraudulent case also incur the same offense he does: a pārājika if he wins, a thullaccaya if he loses. В комментарии говорится, что любой монах, оказывающий помощь другому монаху в судебном процессе по сфабрикованному обвинению кого-то другого, несёт то же наказание, что и истец: параджика в случае выигрыша дела и тхуллаччая в случае проигрыша. мне показалось, что fraudulent case - сфабрикованное обвинение, но не уверен...
Все комментарии (1)
This judgment, however, must be qualified by noting that the assistant incurs these penalties only if he perceives the case to be fraudulent. Однако, эта оценка требует пояснения, что помощник несёт наказание только в том случае, если он знает о том, что дело сфабриковано.
{33}Special cases.{34} {33}Особые случаи{34}
As mentioned above, the notion of stealing covers a wide range of actions. Как уже говорилось выше, понятие кражи охватывает широкий диапазон поступков.
To delineate this range, the texts discuss a variety of actions that border on stealing, some of them coming under this rule, some of them not. Чтобы указать границы этого диапазона, в текстах перечисляется ряд пограничных поступков, некоторые из которых подпадают под это правило, а некоторые нет.
Belongings of the Saṅgha. Имущество монашеской общины (сангхи).
According to the Commentary to NP 30, an item belongs to the Saṅgha when donors, intending for it to be Saṅgha property, offer it to one or more bhikkhus representing the Saṅgha, and those bhikkhus receive it, although not necessarily into their hands. Комментарий к правилу "Ниссаггия Паччития 30" определяет предмет, принадлежащий общине как вещь, которую жертвователи передают одному или нескольким представляющим общину монахам, с намерением, чтобы &nbsp;эта вещь стала собственностью Сангхи. Монахи принимают данное подношение, хотя совсем необязательно, чтобы вещь помещалась мирянами в их руки.
Saṅgha property thus counts as "what is not given" as far as individual bhikkhus are concerned, for it has an owner — the Saṅgha of all times and places — and is guarded by the individual Community of bhikkhus. Имущество Сангхи считается "неданным" в отношении конкретных монахов, потому что у неё есть собственник (монашеская община всех времён и направлений) и она охраняется конкретным сообществом монахов.
Saṅgha property is divided into two sorts: light/inexpensive (lahu-bhaṇḍa) and heavy/expensive (garu-bhaṇḍa). Имущество монашеской общины делится на два вида: лёгкое/недорогое и тяжёлое/дорогое.
Light property includes such things as robes, bowls, medicine, and food; heavy property, such things as monastery land, buildings, and furnishings (see BMC2, Chapter 7). Под лёгким имуществом понимаются такие вещи, как монашеские одежды, сосуды для подаяния, лекарства и пища. Тяжёлым имуществом называют землю, принадлежащую монастырю, здания и мебель (см. том 2 глава 7 этой книги).
The Buddha gave permission for individual Communities to appoint officials to be responsible for the proper use of Saṅgha property. Будда разрешил сообществам монахов назначать одного из своих членов ответственным за должное использование имущества монашеской общины.
The officials responsible for light property are to distribute it among the members of the Community, following set procedures to ensure that the distribution is fair (see BMC2, Chapter 18). Монахи, ответственные за "лёгкое" имущество занимаются распределением его среди членов общины, следуя установленным процедурам, которые обеспечивают справедливость (см. том 2 главу 18 данной книги).
Once an individual member has received such property, he may regard it as his own and use it as he sees fit. Как только конкретный член общины получил вещь в результате такого распределения, он может считать её собственной и использовать по своему усмотрению.
In the case of heavy property, though, the officials are responsible for seeing that it is allotted for proper use in the Community, but the individual bhikkhus allowed to use it may not regard it as their own personal property. Однако, что касается "тяжёлой" собственности, то ответственные монахи должны следить за тем, что она эксплуатируется должным образом в целях общины, но конкретные монахи, которым разрешено использовать предметы этого класса не имеют права считать их собственными.
This is an important point. Это важный момент.
At most, such items may be taken on loan or exchanged — with the approval of the Community — for other heavy property of equal value. Как максимум, эти предметы можно взять в долг или обменять на другой тяжёлый предмет такой же ценности с разрешения общины.
A bhikkhu who gives such items away to anyone — ordained or not — perceiving it as his to give, incurs a thullaccaya no matter what the value of the object (Cv.VI.15.2 — see BMC2, Chapter 7). Монах, который безвозмездно отдаёт такую вещь другому монаху или мирянину, считая её своей собственной, считается совершившим нарушение класса "тхуллаччая" вне зависимости от ценности предмета (см. том 2 глава 7 данной книги).
Of course, if he knows that it is not his to give or take, then in appropriating it as his own he incurs the penalty for stealing. Разумеется, если он знает, что предмет не принадлежит ему, и у него нет права брать или отдавать его, то, присвоив его себе, он считается совершившим кражу и несёт за неё полное наказание.
The Buddha was highly critical of any bhikkhu who gives away heavy property of the Saṅgha. Будда жёстко осуждал любого монаха, который отдаёт другим тяжёлое имущество Общины.
In the origin story to Pr 4, he cites the case of a bhikkhu who, hoping to find favor with a lay person, gives that person some of the Saṅgha's heavy property. В истории к правилу "параджика 4" он рассказывает о случае, когда монах, желая завоевать привязанность мирянина, даёт ему что-то из "тяжёлого имущества".
Such a bhikkhu, he says, is one of the five great thieves of the world. Будда сказал, что такой монах является одним из пяти худших воров в этом мире.
However, the Vinita-vatthu includes a case where bhikkhus visiting a monastery arrange for a lay person to pick and give them some of the fruit growing in the monastery. Однако в Винита-ваттху описан случай, когда монахи, пришедшие в чужой монастырь, попросили мирянина собрать и поднести им фрукты, растущие на территории монастыря.
The Buddha, in judging the case, states that they committed no offense as they were taking the fruit just for their own consumption. Давая оценку данному поступку, Будда сказал, что монахи не совершили никакого нарушения, раз они брали фрукты для собственного употребления.
This implies that if they were to take the fruit for other purposes — to have it sold, for instance — they would be guilty of an offense. Тут подразумевается, что, если бы они собирали фрукты для других целей, например для продажи, монахи были бы виновны в нарушении правила о краже.
The Commentary adds that visiting bhikkhus have this right only if the resident bhikkhus are not caring for the fruit trees, if the trees had not been donated to provide funds for a particular purpose in the monastery, or if the resident bhikkhus eat from the trees as if they alone were the owners and are not willing to share. В комментарии тут делается дополнение, что у пришедших в чужой монастырь монахов есть право употреблять растущие на его территории фрукты только в том случае, если местные монахи не ухаживают за деревьями, если деревья не были пожертвованы как источник финансирования для какой-то цели в монастыре или если местные монахи едят фрукты с этих деревьев, как будто только они являются собственниками и не желают делиться.
In other words, the visiting bhikkhus, as a matter of courtesy, should ask the residents first. Другими словами, монахи, пришедшие в гости, должны из вежливости спросить разрешения местных монахов.
If the residents share, one may take what they offer. Если местные решают поделиться, гости могут употреблять то, что им будет дано.
If they don't, and the trees are not dedicated to another purpose, one may take just enough for one's own consumption. Если местные отказываются, а деревья не предназначены для другой цели, гости могут взять, но не более того, что нужно для личного употребления.
The Commentary also adds that if the monastery is vacant, one may go ahead and take the fruit, for it is meant for all bhikkhus who come. В комментарии делается дополнение, что, если монастырь пуст, то монах может подойти и сорвать фрукты, потому что они предназначены для всех приходящих монахов.
The Vinita-vatthu also notes that a bhikkhu who takes heavy property of the Saṅgha donated for use in a particular monastery and uses it elsewhere incurs a dukkaṭa. В Винита-ваттху также делается замечание, что монах, взявший тяжёлое имущество Сангхи, пожертвованное для использования в конкретном монастыре и использует его в другом месте, считается совершившим нарушение класса "дукката".
If he takes it on loan, he commits no offense. Если он берёт эту вещь в долг, нарушения не совершается.
Deceit. Обман
If a bhikkhu uses a deliberate lie to deceive another person into giving an item to him, the transgression is treated not as a case of stealing — because, after all, the item is given to him — but rather as a case of lying. Если монах говорит умышленную ложь, чтобы путём обмана убедить другого человека дать ему вещь, нарушение рассматривается не как кража, потому что предмет даётся монаху. Данный поступок рассматривается как ложь.
If the lie involves making false claims to superior meditative attainments, it is treated under Pr 4. Если передаваемая в этом случае информация включает в себя заведомо ложные заявления о высоких достижениях монаха в практике медитации, случай рассматривается с точки зрения правила "Параджика №4".
If not, it is treated under Pc 1. Во всех остальных случаях - с точки зрения правила "Паччития №1".
The Vinita-vatthu gives seven examples: five cases where, during a distribution of requisites in the Community, a bhikkhu asks for and is given an extra portion for a non-existent bhikkhu; and two where a bhikkhunī approaches her teacher's lay supporter and asks for medicines, saying that they will be for her teacher, although she actually ends up using them herself. В Винита-ваттху даётся семь примеров, в пяти из которых описывается ситуация, возникшая во время распределения монашеских предметов среди монахов. Тогда один монах попросил дополнительную порцию для несуществующего монаха. В двух оставшихся описывается случай, когда монахиня пришла к мирянину, содержавшему её учителя, и попросила лекарства, утверждая, что они нужны учителю. Но, в конце концов, она использовала лекарства для себя.
In all of these cases, the penalty is a pācittiya for lying under Pc 1. Во всех этих случаях монахи совершили нарушения класса "паччития" за ложь, как описано в правиле "Паччития №1".
The Commentary, in its discussion of the bhikkhus taking an extra portion for a non-existent bhikkhu, insists that the penalty for lying applies only to cases where donors have already given the requisites to the Community. В комментарии, где рассматривается случай взятия монахом дополнительной порции для несуществующего монаха, утверждается, что наказание за ложь накладывается только в случае, когда дарители уже преподнесли монашеские предметы Общине.
If, prior to their giving the requisites to the Community, a bhikkhu asks them directly for a portion for a non-existent bhikkhu, the Commentary says that he has committed a theft under this rule. Если монах просит порцию для несуществующего монаха ещё до того, как они совершили подношение вещей Общине, в комментарии говорится, что монах считается совершившим кражу, подпадающую под данное правило.
This, however, contradicts the ruling in the two cases involving the bhikkhunī, who asks directly from the donor. Однако, это противоречит оценке, даваемой в тех двух случаях поведения монахини, которая просит непосредственно у дарителя.
Thus it would appear that in any case where a bhikkhu obtains an article from a donor through deceit, the penalty would be the pācittiya for lying. Из этого следует, что во всех случаях, когда монах при помощи обмана получает вещь от дарителя, нарушение будет классифицироваться как "паччития" за ложь.
The question arises, what about a bhikkhu who, given an item to take to someone else, originally plans to take it to the intended recipient but later changes his mind? Здесь возникает вопрос, как оценить поступок монаха, который, получив предмет для передачи другому человеку, имея изначально намерение передать его должному получателю, меняет своё намерение?
It does not seem right to impose a heavier penalty on him than on a person who uses deceit to get the item to begin with, so it seems best to impose on him the dukkaṭa for a broken promise (Mv.III.14.1-14 — see the discussion under Pc 1). Судя по всему, налагать на такого монаха более строгое наказание, чем на человека, который изначально использовал ложь для получения предмета, будет не совсем верным. Здесь лучшим решением будет расценить его поступок как нарушение класса "дукката" за невыполненное обещание (см. также Паччития 1).
For the principles surrounding the courier's right to take an item on trust in the donor or the recipient, see the discussion of trust under the non-offense clauses. Что касается принципов, касающихся прав посыльного взять предмет на основе доверия дарителю или получателю, смотрите описание доверия в разделе о поступках, не являющихся нарушениями.
Receiving stolen goods. Получение краденых вещей.
Accepting a gift of goods or purchasing them very cheaply, knowing that they were stolen, would in Western criminal law result in a penalty similar to stealing itself. За получение в дар или приобретение по бросовым ценам вещей, о которых заранее известно, что они были украдены, в законодательстве западных стран налагается наказание, похожее на наказание за кражу.
However, neither the Canon nor the commentaries mention this case. Однако в каноне и в комментариях этот случай нигде не рассматривается.
The closest they come is in the Vinita-vatthu, where a groundskeeper gives bhikkhus fruit from the orchard under his care, even though it was not his to give, and there was no offense for the bhikkhus. Наиболее близкая ситуация описана в Винита-ваттху, где садовник даёт монахам фрукты, произраставшие в роще, за которой он ухаживал. Хотя фрукты и не принадлежали садовнику, монахи не совершили никакого нарушения.
From this it can be inferred that there is no offense for receiving stolen goods, even knowingly, although a bhikkhu who does so would not be exempt from the civil law and the consequent proceedings, in the course of which the Community would probably urge him to disrobe. Из этого можно заключить, что монах не совершает нарушения, если получает от других краденые вещи, даже если ему известно об их происхождении. Однако, поступающий так монах не будет освобождён от преследований по закону и соответствующих действий правоохранительных органов, в процессе которых Община скорее всего потребует от него покинуть монашество.
Compensation owed. Обязанность компенсации
The Commentary introduces the concept of bhaṇḍadeyya, or compensation owed, to cover cases where a bhikkhu is responsible for the loss or destruction of another person's property. В комментарии вводится понятие компенсации, чтобы охватить случаи, когда монах несёт ответственность за утрату или разрушение чужой собственности.
It defines this concept by saying that the bhikkhu must pay the price of the object to the owner or give the owner another object of equal value to the one lost or destroyed; if the owner gives up his/her efforts to receive compensation, the bhikkhu incurs a pārājika. Это понятие описывается с помощью утверждения, что монах должен выплатить владельцу стоимость предмета или отдать владельцу предмет такой же стоимости как потерянный или испорченный. Если владелец оставляет усилия по получению компенсации, монах считается совершившим нарушение класса "параджика".
The Commentary applies this concept not only to cases where the bhikkhu knowingly and intentionally destroys the object, but also to cases where he borrows or agrees to look after something that then gets lost, stolen, or destroyed through his negligence; or where he takes an item mistakenly thinking that it was discarded or that he was in a position to take it on trust. В комментарии это понятие используется не только в случаях, когда монах намеренно и осознанно уничтожает какую-то вещь, но и в случаях, когда он берёт на время или соглашается присмотреть за предметом, а а течение этого времени предмет был утрачен, украден или уничтожен из-за беспечности монаха; или монах берёт предмет, ошибочно считая его выброшенным; или он ошибочно считал себя вправе взять предмет на основе доверия.
To cite a few examples: A bhikkhu breaks another person's jar of oil or places excrement in the oil to spoil it. Приведём несколько примеров: монах разбивает чужой кувшин с маслом или кладёт экскременты в масло, дабы испортить его.
A bhikkhu charged with guarding the Community storeroom lets a group of other bhikkhus into the storeroom to fetch belongings they have left there; they forget to close the door and, before he remembers to check it, thieves slip in to steal things. Монах, поставленный охранять склад вещей, принадлежащих Общине, впускает на склад группу других монахов, чтобы взять оставленные ими там вещи. Они забывают закрыть дверь, и, ещё до того момента, когда монах вспоминает об этой обязанности, на склад проникают воры.
A group of thieves steal a bundle of mangoes but, being chased by the owners, drop it and run; a bhikkhu sees the mangoes, thinks that they have been thrown away, and so eats them after getting someone to present them to him. Группа воров украла связку манго, но, в попытках убежать от погони, устроенной собственниками, воры роняют связку и убегают. Монах, увидев &nbsp;фрукты, думает, что их кто-то выбросил. Он просит другого человека поднести ему их и ест манго из связки.
A bhikkhu sees a wild boar caught in a trap and, out of compassion, sets it free but cannot reconcile the owner of the trap to what he has done. Монах видит дикого кабана, попавшегося в капкан, и из сострадания освобождает его. Но он не может примириться с владельцем капкана по поводу своего поступка.
In each of these cases, the Commentary says, the bhikkhu in question owes compensation to the owner of the goods. В комментарии говорится, что в каждой из этих ситуаций монах должен компенсировать владельцу потерю имущества.
(In the case of the mangoes, he must compensate not only the owners but also the thieves if it turns out that they had planned to come back and fetch the fruit.) (В случае с манго он должен компенсировать потерю не только собственникам, но также и ворам, если окажется, что они изначально планировали вернуться и забрать украденную связку.) :-)
Все комментарии (1)
If he abandons his responsibility to the owner(s), he incurs a pārājika. Если монах отказывается от своей обязанности по отношению к владельцу (владельцам), он совершает нарушение типа "параджика".
In making these judgments, the Commentary is probably following the civil law of its day, for the Canon contains no reference at all to the concept of bhaṇḍadeyya, and some of its judgments contradict the Commentary's. В оценке этих эпизодов авторы комментария видимо следовали законодательству того времени, потому что в самом каноне нет ни одного упоминания понятия компенсации и некоторые оценки в каноне противоречат комментарию.
As we noted above, the Vibhaṅga states that if a bhikkhu breaks, scatters, burns, or otherwise renders unusable the property of another person, he incurs a dukkaṭa. Как уже говорилось выше, в Вибханге утверждается, что, если монах ломает, рассеивает, сжигает или другим способом делает чужое имущество непригодным к использованию, он совершает нарушение класса "дукката".
When the Vinita-vatthu discusses cases where a bhikkhu takes an item on mistaken assumptions, or where he feels compassion for an animal caught in a trap and so sets it free, it says that there is no offense. Винита-ваттху, рассматривая случаи, когда монах взял предмет на основе ошибочных предположений, и когда монах из сострадания освобождает животное, попавшее в капкан, утверждает, что здесь нет никаких нарушений.
Thus it seems strange for the Commentary to assign a pārājika to an action that, according to the Canon, carries a dukkaṭa or no penalty at all. Следовательно, может показаться странным, что комментарий оценивает как параджику поступки, которые в каноне расцениваются как класс "дукката" или вообще отсутствие какого-либо нарушения.
Of course, it would be a generous policy to offer the owner reasonable compensation, but it is by no means certain that a bhikkhu would have the wherewithal or liberty to do so. Конечно, предлагать владельцу должную компенсацию является щедрым образом поведения, но нет никаких гарантий, что у монаха найдутся средства или возможности для следования ему.
Because the Canon does not allow a bhikkhu to ask his supporters for donations to pay to another lay person — except for his parents (Mv.VIII.22; see BMC2, Chapter 10) — there is no way a bhikkhu could raise the needed funds. Поскольку в каноне монаху запрещается просить подношения у мирян, чтобы заплатить другому мирянину (за исключением просьбы у родителей, см. &nbsp;том 2 глава 10 этой книги), у монаха нет возможностей собрать необходимую сумму.
The Canon places only one responsibility on a bhikkhu who causes material loss to a lay person: The Community, if it sees fit, can force him to apologize to the owner (Cv.I.20; see BMC2, Chapter 20). В каноне на монаха, причинившего мирянину материальный ущерб, налагается одна обязанность: если Община считает нужным, она может обязать монаха принести владельцу извинения (см. том 2 глава 20 этой книги).
Beyond that, the Canon does not require that he make material compensation of any kind. Помимо этого, в каноне не устанавливается обязанности для монаха каким-то образом компенсировать утрату.
Thus, as the Commentary's concept of bhaṇḍadeyya is clearly foreign to the Canon, there seems no reason to adopt it. Следовательно, раз понятие компенсации, вводимое в комментарии, абсолютно чуждо канону, нет никаких причин принимать его. А тогда почему нужно платить пошлину? Ведь у монаха нет денег!
Все комментарии (1)
Enforcement of rules. Обеспечение соблюдения правил.
There is one important area in which even the Commentary does not require compensation, and that is when a bhikkhu sees another bhikkhu using an inappropriate object and arranges to have it destroyed. Есть один важный случай, в котором даже в комментарии не предписывается компенсация. Это ситуация, когда монах, увидев другого монаха, использующего неразрешённый предмет, организует уничтожение этого предмета.
Here the Commentary draws its argument from the origin story to this rule, in which the Buddha orders the bhikkhus to destroy an inappropriately made hut — a "potter's hut," which was made from earth and then fired like a pot. Здесь комментарий приводит свои доводы на основе истории этого правила, в которой Будда приказывает монахам уничтожить ненадлежащее монашеское жилище - "домик гончара", сделанное из земли и обожжённое как горшок.
From this example, the Commentary draws the following judgment: If a bhikkhu starts to build an inappropriate hut in a certain territory, the "owners" of the territory (i.e., the resident senior bhikkhus) should tell him to stop. Из этого примера в комментарии делается следующий вывод: если монах начинает строительство жилища неразрешённого вида, то "хозяева" территории, на которой оно строится (т.е. старшие местные монахи) должны попросить его прекратить строительство.
If he does not heed their decision and actually builds the hut there, then when they are able to assemble a sufficient number of righteous bhikkhus, the resident senior bhikkhus can send him an order to remove it. Если он не исполняет их просьбу и продолжает строительство, то, при возможности собрать необходимое количество праведных монахов, старшие местные монахи могут передать ему приказ убрать свою постройку.
If, after the order has been sent three times, the hut is still not removed, the bhikkhus are to dismantle it in such a way that the materials can be reused. Если, после того как приказ был ему передан трижды, а постройка всё равно остаётся на своём месте, монахи должны сами разобрать её таким образом, чтобы стройматериалы можно было использовать в дальнейшем.
The original builder is then to be told to remove the materials. Монаху, строившему жилище, должно быть передано указание убрать стройматериалы.
If he doesn't, then the resident bhikkhus are not responsible for any loss or damage they may undergo. Если монах не убирает их, то местные монахи не несут ответственности за любые потери или повреждения, которые они могут причинить.
The Commentary then derives a further principle from this example to say that if Bhikkhu X, who is knowledgeable in the Vinaya, sees Bhikkhu Y using inappropriate requisites of any sort, he is entitled to get them destroyed or reduced to an appropriate form. Из этого примера в комментарии выводится более широкий принцип, гласящий, что если монах Х, сведущий в монашеской дисциплине, видит монаха Y, использующего неразрешённый для монахов предмет, он имеет право уничтожить предмет или уменьшить его до разрешённых размеров.
He is also not obligated to compensate Y for any loss or inconvenience incurred. Монах Х здесь не должен компенсировать монаху Y потери или неудобства, вызванные исполнением этой обязанности.
Court actions. Судебные дела
As stated above, if a bhikkhu knowingly starts an unfair court case against someone else and then wins it in the final court to which the accused makes appeal, he incurs a pārājika. Как уже говорилось ранее, если монах подаёт в суд заведомо ложное обвинение против другого человека и выигрывает дело в высшей судебной инстанции, в которую ответчик подаёт свою жалобу, монах совершает нарушение класса "параджика".
The Commentary to the Bhikkhunī's Sg 1, however, states that even if a bhikkhu is actually mistreated by someone — defamed, physically injured, robbed, etc. — and then tries to take a just court action against the guilty party, he incurs a pārājika if he wins. Однако, в комментарии к правилу "сангхадисеса №1 для монахинь", говорится, что даже если монах на самом деле подвергся несправедливому отношению со стороны другого человека (дискредитации, телесным повреждениям, ограблению и т.п.) и потом справедливо подаёт в суд против обидчика, монах совершает нарушение класса "параджика" в случае выигрыша дела.
Again, this is an instance where the Commentary has no support from the Canon and, as the Vinaya-mukha points out, its assertion cannot stand. Здесь опять мы наблюдаем случай, когда комментарий не подтверждается каноном, и, как утверждается в Виная-мукхе, это утверждение не выдерживает критики.
However, the training of a bhikkhu requires that he view all losses in the light of kamma and focus on looking after the state of his mind rather than on seeking compensation in social or material terms. Однако, статус монаха подразумевает, что он рассматривает все потери с точки зрения кармы и сосредотачивается на состоянии собственного ума, а не на поиске компенсаций в материальной форме или в форме извинений.
There is no question in any of the texts that if a bhikkhu is asked to give evidence in a courtroom and does so, speaking in accordance with the facts, he commits no offense no matter what the outcome for the others involved. Все тексты едины во мнении, что если монаха попросили выступить в качестве свидетеля в суде и он удовлетворяет эту просьбу, говоря соответствующие действительности слова, он не совершает нарушений вне зависимости от исхода дела для его участников.
However, Pc 9 would require that he first be authorized to do so by the Community if his testimony involves reporting the wrongdoing of others. Однако, в правиле "Паччития №9" говорится, что монаху нужно получить разрешение общины, если его свидетельство включает в себя рассказ о проступках других.
See that rule for further details. Подробнее об этом смотрите в описании этого правила в разделе "паччития".
{35}Modern cases.{36} {35}Современные ситуации{36}
The modern world contains many forms of ownership and monetary exchange that did not exist in the time of the Buddha, and so contains many forms of stealing that did not exist then either. В современном мире существует множество форм собственности и денежного обмена, которых не существовало во времена Будды, и, следовательно, имеется можество новых видов кражи.
Here are a handful of cases that come to mind as examples of ways in which the standards of this rule might be applied to modern situations. Здесь приходит на ум несколько случаев как пример, в котором стандарты этого правила могут применяться к современным ситуациям.
Infringement of copyright. Нарушение авторских прав
The international standards for copyright advocated by UNESCO state that infringement of copyright is tantamount to theft. Международные стандарты в области авторского права, за которые выступает ЮНЕСКО, говорят, что нарушение авторского права равносильно воровству.
However, in practice, an accusation of copyright infringement is judged not as a case of theft but as one of "fair use," the issue being the extent to which a person in possession of an item may fairly copy that item for his/her own use or to give or sell to another person without compensating the copyright owner. Однако, на практике обвинение в нарушении авторского права рассматривается не как обвинение в краже, как вопрос "честного использования", при котором исследуется, мог ли владелец предмета создавать его копии для собственного использования или передачи/продажи другому лицу без выплаты компенсации владельцу прав.
Thus even a case of "unfair use" would not fulfill the factors of effort and object under this rule, in that — in creating a copy — one is not taking possession of an item that does not belong to one, and one is not depriving the owners of something already theirs. Следовательно, даже в случае "нечестного использования" отсутствуют факторы усилия и объекта, потому что при создании копии человек не завладевает чужим предметом, и не лишает владельца принадлежащей ему вещи.
At most, the copyright owners might claim that they are being deprived of compensation owed to them, but as we have argued above, the principle of compensation owed does not rightly belong under this rule. Как максимум, владельцы авторского права могут заявить, что их лишили справедливой компенсации, но в соответствии с тем, что было рассмотрено выше, принцип компенсации не имеет право на существование в рамках этого правила. "упущенная выгода" - это вообще надуманное понятие. имхо
Все комментарии (1)
In the terminology of the Canon, a case of unfair use would fall under either of two categories — acting for the non-gain of the copyright owners or wrong livelihood — categories that entail a dukkaṭa under the general rule against misbehavior (Cv.V.36). В терминологии Канона, случай нечестного использования может быть отнесён к одной из двух категорий: действия, направленные на неполучение прибыли владельцами авторского права или неправильные средства к существованию. Данные нарушения относятся к классу "дукката" в соответствии с общим правилом недопустимого поведения. к мирянам это неприменимо, потому что в бизнесе неполучение прибыли конкурентом - это желаемый исход. каждая компания хочет быть монополистом на своём...
Все комментарии (1)
They would also make one eligible for a disciplinary transaction, such as reconciliation or banishment (see BMC2, Chapter 20), which the Community could impose if it saw the infringement as serious enough to merit such a punishment. Они могут также быть основанием для наложения дисциплинарного взыскания, такого как примирительная процедура или изгнание (см. том 2 глава 20 этой книги), которое община может установить, если сочтёт нарушение столь серьёзным, что тянет на подобное наказание.
Copying computer software. Копирование компьютерного программного обеспечения.
The agreement made when installing software on a computer, by which one agrees not to give the software to anyone else, comes under contract law. Соглашение, которое устанавливается с пользователем во время установки, по которому он обязуется не передавать программу другим лицам, подпадает под законодательство о договорах.
As such, a breach of that contract would be treated under the category of "deceit," described above, which means that a bhikkhu who gives software to a friend in defiance of this contract would incur the penalty for a broken promise. Нарушение этого соглашения может рассматриваться в соответствии с описанной выше категорией "обман", означающей, что монах, давший программу другу в нарушение лицензионного соглашения, несёт наказания за невыполненное обещание. Его нарушение не может быть обманом, потому что нельзя обмануть человека заочно. Вот если пользователь зарегистрировал программу - тогда да. Но для бо...
Все комментарии (1)
As for the friend — assuming that he is a bhikkhu — the act of receiving the software and putting it on his computer would be treated under the precedent, mentioned above, of the bhikkhus receiving fruit from an orchard groundkeeper not authorized to give it away: He would incur no offense. Что касается друга, то, если он монах, акт принятия программы и установки её на компьютер будет рассматриваться по схеме вышеупомянутого прецедента, когда монахи получили фрукты от садовника, который не имел права давать их кому либо. То есть, данный монах не совершает нарушения.
However, as he must agree to the contract before installing the software on his computer, he would incur a penalty for a broken promise if he then gave the software to someone else in defiance of the contract. Однако, поскольку он должен принять лицензионное соглашение перед установкой программы, он понесёт наказание за нарушенное обещание, если передаст программу кому-либо в нарушение соглашения.
Credit cards. Кредитные карточки
The theft of a credit card would of course be an offense. Кража кредитной карточки без всяких сомнений будет нарушением.
Because the owner of the card, in most cases, would not be required to pay for the stolen card, the seriousness of a theft of this sort would be determined by how the thief used the card. Поскольку в большинстве случаев владелец кредитной карты не будет обязан платить штраф за утрату, тяжесть проступка будет определяться тем, как вор использует карточку.
NP 20 would forbid a bhikkhu from using a credit card to buy anything even if the card were his to use, although a bhikkhu who had gone to the extent of stealing a card would probably not be dissuaded by that rule from using it or having someone else use it for him. В соответствии с правилом "ниссаггия паччития 20" монаху запрещено совершать покупки с использованием кредитной карточки, даже если она принадлежит ему. Хотя это правило вряд ли остановит монаха, который дошёл до того, чтобы украсть карточку, от того, чтобы использовать её самостоятельно или просить об этом другого человека.
In any event, the use of the card would be equivalent to using a stolen key to open a safe. В любом случае, использование карточки будет аналогично использованию краденого ключа для открытия сейфа.
If the thief hands the credit card to a store clerk to make a purchase, that would count as a gesture telling the clerk to transfer funds from the account of the credit card company. Если вор передаёт кредитку сотруднику магазина, чтобы сделать покупку, это может считаться жестом снять деньги со счёта карты.
Because such operations are automated, the clerk's attempt to have the funds transferred would count not as an act of deceit but an act of taking. Поскольку данная операция автоматизирована, действие сотрудника по переводу денег будет считаться не обманом, а взятием.
If the credit card company's machines authorize the transaction, then the theft occurs as soon as funds are transferred from one account to another. Если системы банка разрешают провести данную операцию, то кража совершается по завершении перевода денег с одного счёта на другой.
The seriousness of the theft would be calculated in line with the principle of the "prior plan" mentioned above. Тяжесть кражи будет считаться в соответствии с принципом "заранее обдуманный план", описанным выше.
In a situation where the funds, if transferred, would entail a pārājika, then if the machines do not authorize the transaction, the bhikkhu trying to use the card would incur a thullaccaya for getting the clerk to attempt the transfer. В ситуации, когда сумма столь велика, что, будучи переведённой, монах совершит нарушение класса "параджика", то, если системы банка не разрешат операцию, то монах будет считаться совершившим нарушение класса "тхуллаччая" за просьбу сотруднику снять деньги.
If the clerk, doubting the bhikkhu's right to use the card, refuses to attempt the transfer, the bhikkhu would incur a dukkaṭa in making the gesture of command. Если сотрудник магазина отказывается на основании сомнений в правомочности использования карточки монахом, последний, делая жест или просьбу, совершает нарушение класса "дукката".
Similar considerations would apply to the unauthorized use of debit cards, ATM cards, phone cards, personal identification numbers, or any other means by which funds would be transferred from the owner's account by automated means. Тот же принцип применим при использовании дебетовых карт, карт оплаты, телефонных карт, личных номеров и других средств, с помощью которых деньги переводятся со счёта владельца автоматическим способом.
A forged check drawn on a bank where the scanning and approval of checks is fully automated would fall under this category. Поддельный чек, предъявленный в банке, использующем автоматическую систему сканирования и подтверждения чеков, также попадает в эту категорию.
If drawn on a bank where an employee would be responsible for approving the check, the entire case would come under false dealing, discussed above. Если чек предъявляется в банке, где подтверждением подлинности занимается человек, этот случай будет считаться операцией с поддельной вещью, как описано выше.
Unauthorized telephone or Internet use would count as theft only if the charges were automatically transferred from the owner's account. Неразрешённое использование телефона или доступа в интернет будет считаться кражей, только если плата за услуги автоматически снимается со счёта владельца.
If the owner is simply billed for the charges, he/she could refuse to pay, and so no theft would have occurred. Если владельцу предъявляется счёт за услуги, то он/она может отказаться платить и тогда кража не происходит.
This would count, not as a theft, but as promise made in bad faith, which would incur a pācittiya. Для монаха это будет считаться не кражей, а обещанием, данным на основе ложного убеждения, что является нарушением класса "пачиттия".
If, however, the case seemed serious enough, and the pācittiya too light a punishment, the Community could impose a disciplinary transaction on the offender. Хотя, если данный случай является достаточно серьёзным проступком, а пачиттия - слишком мягким наказанием, монашеская община может наложить на нарушителя более серьёзное наказание.
Impounded items — such as a repaired automobile kept in a mechanic's shop — would apparently be treated in a similar way to smuggled goods. Предметы, взятые под чужую ответственность, например ремонтируемый автомобиль, находящийся в мастерской, очевидно, может рассматриваться по аналогии с перевозкой вещей через таможню с укрытием от декларирования.
{37}Non-offenses.{38} {37}Поступки, не являющиеся нарушениями{38}
In addition to the blanket exemptions mentioned under the preceding rule, the non-offense clauses here list six exemptions to this rule. Помимо общих случаев, упомянутых в предыдущем правиле, здесь перечисляется ещё шесть ситуаций, не считающихся нарушениями.
Two relate to the status of the object, two to the factor of perception, and two to the factor of intention. Две из них связаны с состоянием предмета, две с фактором понимания и две с фактором намерения.
Object. Предмет
There is no offense if a bhikkhu takes an object belonging (1) to a peta or (2) to an animal . Нарушения не происходит, если монах берёт вещь, принадлежащую (1) голодному духу (peta) или (2) животному.
Thus there is no offense in taking the remains of a lion's kill, regardless of how possessive the lion may feel, although the Commentary wisely advises waiting until the lion has eaten enough of its kill no longer to be hungry, for otherwise the bhikkhu may become lion's kill himself. Следовательно, не является нарушением взять себе мясо животного, убитого львом, вне зависимости от того, сколь сильно желание льва обладать свой добычей, хотя в комментарии даётся мудрый совет, что монаху стоит подождать, пока лев съест достаточно мяса и утолит свой голод, потому что, в противном случае, монах сам рискует стать добычей льва. :-)
Все комментарии (1)
The Commentary classes devas under petas here and states that a bhikkhu may take a deva's belongings with no penalty. В комментарии небожители (deva) относятся в тот же класс, что и голодные духи и говорится, что монах может брать себе их имущество, не боясь наказания.
It illustrates this point with two examples. Там даётся два примера, иллюстрирующих данную ситуацию.
In the first, a bhikkhu takes a piece of cloth left hanging on a tree as an offering to a deva. В первом из них монах берёт висящий на дереве кусок ткани, преподнесенный в дар небожителю.
In the second, a bhikkhu with clairvoyant powers gains a vision of Sakka, the king of the devas, who is wearing an expensive cloth. Во втором описывается ясновидящий монах, который увидел правителя богов Сакку в одеждах из дорогой ткани.
The bhikkhu takes the cloth with the intention of making a robe for himself, even though Sakka keeps screaming, "Don't take it! Don't take it!" Монах берёт ткань с намерением сделать себе из неё монашескую одежду, даже когда Сакка начинает вопить: "Не трожь! Не трожь!". :-)))))))
Все комментарии (1)
This latter example may have been included in the Commentary simply for its shock value in order to wake up sleepy students in the back of the room. Этот второй пример видимо был включён в комментарии благодаря своему шокирующему содержанию, чтобы разбудить спящих на задних партах учеников.
Although the bhikkhu in question would not incur an offense, there's no denying he's a fool. Хотя совершивший такое монах не считается нарушившим правила, нет сомнений, что он полный дурак.
The term peta also includes human corpses. Термин "голодный дух" также включает в себя трупы людей.
In the early days of the religion, bhikkhus were expected to make their robes from discarded cloth, one source being the cloths used to wrap corpses laid in charnel grounds. В ранний период, когда учение Будды только начинало распространяться, монахи должны были делать себе одежду из выброшенной ткани, одним из источников которой были завёрнутые в неё трупы, лежащие на земле кладбища.
(The bhikkhus would wash and boil the cloth before using it themselves.) (Монахи должны были вымыть и прокипятить ткань перед использованием).
However, they were not to take cloth from undecomposed bodies, and here is why: Однако они не должны были снимать ткань с неразложившихся трупов, по следующей причине:
"Now at that time a certain bhikkhu went to the charnel ground and took hold of discarded cloth on a body not yet decomposed. "Случилось так, что какой-то монах отправился на кладбище и ухватился за выброшенную ткань, в которую было обёрнуто неразложившееся тело.
But the spirit of the dead one was (still) dwelling in that body. Но дух умершего всё ещё находился в теле.
Then it said to the bhikkhu, 'Venerable sir, don't take hold of my cloak.' И дух сказал монаху: "Почтенный, не трогай мой саван".
The bhikkhu, disregarding it, went off (with the cloak). Монах, проигнорировав просьбу, взял саван и ушёл.
Then the body, rising up, followed right behind the bhikkhu. Тогда труп, встав на ноги, пошёл вслед за монахом.
Then the bhikkhu, entering his dwelling, closed the door. Монах, войдя в жилое помещение, запер за собой дверь.
Then the body fell down right there." И тут труп упал на землю прямо в том месте".
The story gives no further details, and we are left to imagine for ourselves both the bhikkhu's state of mind while being chased by the body and his friends' reaction to the event. К этой истории не даётся дальнейших подробностей и нам самим предоставлена возможность вообразить состояние монаха, которого преследовал труп и реакцию его друзей по монашеской жизни на происходящее.
As is usual with the stories in the Vibhaṅga, the more outrageous the event, the more matter-of-fact is its telling, and the more its humor lies in the understatement. Как обычно бывает с историями из Вибханги, чем более ярким является событие, тем более сухим является его рассказ, и тем больше юмора содержится в его кратком изложении.
At any rate, as a result of this incident the Buddha laid down a dukkaṭa for taking cloth from an undecomposed body — which, according to the Commentary, means one that is still warm. В результате этого инцидента Будда установил, что взятие ткани с неразложившегося тела является нарушением класса "дукката". В комментарии "неразложившееся тело" трактуется как ещё тёплый труп.
Perception. Понимание
There is no offense if a bhikkhu takes an object perceiving it (1) to be his own or (2) to have been thrown away . Нарушения не происходит, если монах берёт объект, который он считает (1) своим собственным или (2) выброшенным.
The Commentary states that if the bhikkhu finds out that the object does indeed have an owner, he owes the owner compensation and would be guilty of an offense when the owner abandons his efforts to gain that compensation. В комментарии говорится, что если монах обнаруживает, что у взятого им предмета есть владелец, он должен компенсировать владельцу его утрату и считается совершившим нарушение, если хозяин отказывается от усилий получить компенсацию.
As we have already noted, the concept of compensation owed has no basis in the Canon, but if the object still lies in the bhikkhu's possession and he decides not to return it, that decision would count as a thieving intention. Как мы уже ранее заметили, понятие компенсации не опирается на канон, но, если вещь продолжает находиться под контролем монаха и он решает не возвращать её владельцу, это решение будет считаться намерением украсть.
The theft of the object could then be treated under the category of a borrowed object, which in practice has the same effect as the Commentary's notion of compensation owed: The theft would be accomplished when the owner abandons his/her efforts to regain possession. Кража этой вещи тогда будет рассматриваться в свете категории одолженных предметов, что на практике имеет такой же результат как идея о компенсации из комментария: кража будет считаться совершённой, когда владелец вещи отказывается от усилий вернуть её себе.
However, if the object no longer exists (it was consumed by the bhikkhu or destroyed) or is no longer in the bhikkhu's possession (he lost it or gave it away), the resolution of the issue is purely a individual matter between the bhikkhu and the owner, although as we noted above, the Community, if it sees fit, could force the bhikkhu to apologize to the owner. Однако, если предмет уже не существует (он был уничтожен или монах употребил его) или вещь более не находится в собственности монаха (она была утеряна или отдана другому), данная ситуация должна решаться как личное дело между монахом и владельцем, хотя, как мы уже отмечали выше, если Община считает необходимым, она может обязать монаха принести извинения владельцу.
Intention. Намерение
There is no offense if a bhikkhu takes an object (1) on trust or (2) temporarily. Нарушения не происходит, если монах берёт предмет (1) на основе доверия или (2) на время.
To rightly take an object on trust, Mv.VIII.19.1 states that five conditions must be met: В Махавагге VIII.19.1 перечисляются пять условий, которые должны удовлетворяться для взятия вещи на основе доверия должным образом:
a. The owner is an acquaintance. 1. Владелец вещи знаком с монахом
b. He/she is an intimate. 2. Он/она близко знакома с монахом.
c. He/she has spoken of the matter. 3. Он/она говорила о такой возможности.
(According to the Commentary, this means that he/she has said, "You may take any of my property you want.") (В комментарии даётся объяснение, что он/она сказала "вы можете взять что хотите из моего имущества")
d. He/she is still alive. 4. Он/она ещё жива.
e. One knows that he/she will be pleased at one's taking it. 5. Монах знает, что владелец будет рад, если он возьмёт эту вещь.
The Commentary to this rule states that in practice only three of these conditions need to be met: the fourth, the fifth, and any one of the first three. В комментарии к этому правилу говорится, что на практике должны соблюдаться только три из перечисленных условий: 4, 5 и одно из первых трёх.
As the Vinaya-mukha notes, there are good practical reasons for adopting the Commentary's interpretation here. В Виная-мукхе отмечается, что для принятия трактовки из комментария есть хорошие практические причины.
There is also the formal reason that otherwise the first two conditions would be redundant. Есть также и формальная причина, потому что, в противном случае, первые два условия являются избыточными.
Mv.VIII.31.2-3 discusses how an item can be rightly taken on trust if a bhikkhu, as courier, is conveying it from a donor to an intended recipient. В Махавагге VIII.31.2-3 объясняется, как можно взять вещь на основе доверия, если монах, играя роль посредника, передаёт её от дарителя тому человеку, которому она предназначена.
The deciding factor is what the donor says while handing over the item, which apparently determines who exercises rights of ownership over the item while it is in transit. Определяющим фактором являются слова дарителя, которые он говорит при передаче. Именно они определяют, кто имеет право владения предметом во время его транспортировки.
If the donor says, "Give this to so-and-so" (which means that ownership has not yet been transferred to the recipient), one may rightly take the item on trust in the donor but not in the recipient. Если даритель говорит: "Передай эту вещь тому-то", означающее, что право собственности ещё не передано получателю, монах вправе взять предмет на основе доверия дарителю, но не получателю.
If he/she says, "I give this to so-and-so" (which transfers ownership to the recipient), one may rightly take the item on trust in the recipient but not in the donor. Если он/она говорит "Я даю эту вещь тому-то", означающее, что право собственности передаётся получателю, монах вправе взять предмет на основе доверия получателю, но не дарителю.
If, before the courier can convey the item to the intended the recipient, he learns that the owner — as determined by the donor's statement — happens to die, he may determine the item as an inheritance from the owner. Если перед передачей предмета получателю посредник узнаёт, что определённый дарителем владелец вещи умер, монах может счесть предмет наследством, полученным им от владельца.
In both cases where the item may be legitimately taken on trust, none of the texts discuss whether the factors listed in Mv.VIII.19.1 also have to be met or whether the allowances here are a special exemption to those factors granted specifically to couriers. Для обоих случаев, описывающих справедливое взятие предмета на основе доверия, ни в одном из текстов не поясняется, должны ли также соблюдаться факторы, перечисленные в Махавагге VIII.19.1 и являются ли перечисленные здесь разрешения особым исключением в отношении факторов, специально предоставленным посредникам.
However, because the allowances are so particular about who maintains ownership over the article while it is in transit, it would seem that the owner would have the right to express satisfaction or dissatisfaction over the courier's taking the item on trust. Однако, поскольку разрешения являются столь конкретными на предмет того, кто обладает правами собственника на вещь, находящуюся в процессе транспортировки, выходит, что владелец имеет право выразить удовлетворение или неудовольствие тем, что посредник взял предмет на основе доверия.
This further suggests that the courier would have to take the owner's perceived wishes into account, which implies that the factors listed in Mv.VIII.19.1 still hold here. Из этого далее следует, что посреднику пришлось бы учитывать желания владельца, что подразумевает применимость здесь факторов из Махавагги VIII.19.1.
The Vinita-vatthu treats the case of a bhikkhu who takes an item mistakenly thinking that he had the right to take it on trust; the Buddha termed this a "misconception as to trust" and did not impose a penalty. В Винита-ваттху описывается случай, когда монах берёт предмет, ошибочно считая себя вправе взять его на основе доверия. Будда назвал данный поступок "ошибочное понимание доверия" и не наложил никакого наказания на монаха.
The Commentary to this rule adds that if the original owner informs one that he is displeased because he sincerely wanted to keep the item for another use, one should return it to him; but, in line with the Vinita-vatthu, it does not indicate a penalty for not returning it. Комментарий к этому правилу поясняет, что, если первоначальный владелец сообщает монаху, что он недоволен, поскольку искренне хотел, чтобы предмет получил другой человек, монах должен вернуть предмет ему. Но в соответствии с трактовкой из Винита-ваттху, монах не считается совершившим нарушение, если он не вернёт предмет.
If the owner is displeased with one for other reasons, the Commentary says, there is no need to return the item. Если владелец не доволен по какой-то другой причине, то в комментарии говорится, что нет нужды возвращать ему предмет.
As for taking an item temporarily, the Commentary says this means taking it with the intention that (a) "I'll return it" or (b) "I'll make compensation." Что касается временного взятия предмета, то в комментарии это трактуется как взятие предмета с намерением (1) "я верну его" или (2) "я компенсирую его утрату".
There is support in the Vibhaṅga for including (a) here, but none for (b). В Вибханге есть подтверждения этому пониманию для пункта (1), но не для пункта (2).
If the Commentary included (b) to cover cases where a bhikkhu borrows an object but then happens to lose or destroy it, there is no need to include it, for as we have already explained, a bhikkhu is under no compulsion to compensate people for items lost or destroyed. Если пункт (2) добавлен в комментарии для случаев, когда монах одалживает предмет, но по какой-то причине теряет или уничтожает его, то в этом нет смысла, потому что, как мы уже ранее говорили, монах не имеет обязательства компенсировать людям утрату или уничтожение их имущества.
If the Commentary meant it to cover cases where a bhikkhu takes ownership of an object belonging to a person with whom he has not established trust and with whom he plans to discuss compensation later, it doesn't really fit under this exemption, for one is taking permanent possession of the item. Если авторы комментария хотели охватить случаи, когда монах завладевает предметом, принадлежащим человеку, с которым ещё не устоялись доверительные отношения и с которым монах желает в будущем договориться о компенсации, то такие ситуации просто не подпадают под данное исключение, потому что тут человек просто завладевает предметом на постоянной основе.
Given the strict conditions that the Canon places on the exemption for taking an item on trust, it seems unlikely that its compilers would have countenanced an exemption for a bhikkhu to go around imposing unilateral trades, taking possession of items on the unfounded assumption that the owners would gladly accept compensation at a later time. С учётом строгих условий, соблюдение которых требуется с точки зрения канона для того, чтобы можно было взять предмет на основе доверия, не совершив нарушения, кажется маловероятным, что составители поддержали бы создание особого исключения для монаха, который в одностороннем порядке проводит "обмены", завладевая чужими вещами на основе безосновательного предположения, что их владельцы охотно согласятся на компенсацию в будущем.
If there is any place for this sort of exemption in the Vibhaṅga's framework, it would be as a variant on taking on trust. Если в рамках учения из Вибханги и есть место для такого исключения, его нужно искать в вариантах взятия на основе доверия.
Thus it would have to meet the following factors: The owner is an acquaintance or an intimate or has spoken of the matter; he/she is still alive; and one knows that he/she would be pleased if one takes the item and gives compensation later. Следовательно, при таком взятии предмета должны соблюдаться следующие условия: монах знаком с владельцем, близко знаком или обсудил с ним этот вопрос заранее; владелец жив; монах знает, что он/она будет рад, если он возьмёт предмет и в будущем компенсирует его утрату.
In addition to the exemptions listed under the non-offense clauses, the Vinita-vatthu contains ten other types of cases that involve no offense under this rule. Помимо исключений, описанных в разделе "Поступки, не являющиеся нарушениями", в Винита-ваттху перечисляется ещё десять случаев, при которых не совершается нарушение данного правила.
Some of these have already been mentioned in the above discussions, but it is convenient to have them gathered in one place. Часть из них уже рассматривалась нами выше, но удобно свести их в один общий список со всеми остальными.
— A bhikkhu, seeing an expensive garment, feels a desire to steal it but does not act on the desire. - У монаха, увидевшего дорогую одежду, появляется желание украсть, но он не пытается удовлетворить своё желание.
The commentaries take this as a general principle for all rules, that the mere arising of a mind state does not constitute an offense. В комментарии это используется как общий принцип для всех правил, заключающийся в том, что одно лишь умственное состояние не является нарушением.
— A bhikkhu, seeing a cloak blown up by a whirlwind, catches it to return it to the owners. - Монах, увидевший унесённый ветром плащ, подхватывает его, чтобы передать владельцам.
— A bhikkhu takes an item on trust but later discovers that the trust is misconceived. - Монах берёт предмет на основе доверия, но потом узнаёт, что его представление о доверии ошибочно
— A bhikkhu goes through a customs house, not knowing that a dutiable item is among his belongings. - Монах проходит через таможню, не зная, что перевозимая им вещь облагается пошлиной
— Visiting bhikkhus, for the sake of food, take fruit from a tree belonging to the Saṅgha. - Монахи, пришедшие в чужой монастырь, берут фрукты с дерева, принадлежащего Общине, с целью личного употребления
— Bhikkhus receive fruit from the guardian of an orchard, even though the guardian is not entitled to give the fruit away. - Монахи берут фрукты из рук садовника, который сам не имел права давать фрукты кому-либо
— A bhikkhu, seeing an item left lying about, puts it away so that it won't get lost. - Монах, видящий потерянный другим человеком предмет, с целью уберечь от утраты перемещает его в другое место
The owner comes looking for the item and asks, "Who stole it?" Владелец в поисках предмета приходит к тому месту и спрашивает: "Кто украл мою вещь?".
The bhikkhu, perhaps ironically, responds, "I stole it." Монах, возможно с долей иронии, отвечает: "Я украл".
The owner then charges him with a theft. Из-за этого владелец обвиняет монаха в краже.
The case goes to the Buddha, who says that the bhikkhu committed no offense, in that his answer was just a manner of speaking and not an actual acknowledgement of a theft. Это дело доходит до Будды, который говорит, что монах не совершил нарушения, потому что его ответ был лишь особой манерой говорить, а не реальным признанием факта кражи.
— A bhikkhu, out of compassion, releases an animal caught in a hunter's snare. - Монах из сострадания выпускает животное, попавшее в охотничий капкан
— Ven. Ajjuka points out a bequest to an heir in line with the original owner's wishes. - Дост. Аджджука указывает место сокровищ в соответствии с желанием их владельца
— Ven. Pilindavaccha uses his psychic powers to retrieve a pair of kidnapped children. - Дост. Пилиндаваччха с помощью сверхъестественных сил возвращает родителям двух похищенных у них детей
The Buddha states that this entails no penalty because such a thing lies in the province of those with psychic power. Будда сказал, что такой поступок не считается нарушением, потому что он является прерогативой тех, кто обладает сверхъестественными силами.
The Vinaya-mukha, in discussing this case, takes it as a precedent for saying that if a bhikkhu returns a stolen article to its legal owner, there is no offense. В Виная-мукхе этот эпизод используется в качестве прецедента, из которого делается вывод, что монах, вернувший украденную вещь законному владельцу, не совершает нарушения.
The Buddha's statement, though, was probably meant to discourage bhikkhus without psychic powers from getting directly involved in righting wrongs of this sort. Хотя, скорее всего, Будда выразился таким образом с целью отговорить монахов, не обладающих сверхсилами, непосредственно участвовать в противодействии подобным дурным поступкам других людей.
If a bhikkhu without psychic powers happens to learn of the whereabouts of stolen goods, kidnapped children, etc., he may inform the authorities, if he sees fit, and let them handle the situation themselves. Если монах, не обладающий такими необычными способностями, узнаёт что-то об украденных вещах, похищенных детях и подобном, он может при желании известить правоохранительные органы и предоставить им возможность разбираться с ситуацией самостоятельно.
However, for safety's sake, a bhikkhu living in a wilderness frequented by thieves would be wise not to be perceived as siding either with the thieves or the authorities. Однако, из соображений безопасности, монаху, живущему в безлюдной местности, посещаемой ворами, целесообразно вести себя так, чтобы его не видели сотрудничающим с ворами или с сотрудниками правоохранительных органов.
{39}Summary:{40} The theft of anything worth 1/24 ounce troy of gold or more is a pārājika offense. {39}Резюме:{40} Кража чего-либо стоимостью 1/24 тройской унции золота или дороже, является нарушением класса "параджика".
<<Назад
Правило первое. Половая связь
Оглавление Далее>>
Правило третье. Убийство человека

Редакция перевода от 12.08.2020 07:38