Комментарий к строфе 150 - история монахини Нанды (janapadakalyāṇī rūpanandātherīvatthu)

Опубликовано khantibalo от 3 августа, 2018 - 09:52

Будда с помощью своих сверхсил приводит очень красивую монахиню к осознанию бренности своего тела, а затем к архатству.

Отображение колонок
Английский E.W. Burlingame
Русский московская община
<<Назад
Комментарий к строфе 347 - история монахини Кхемы (khemātherīvatthu)
Оглавление Далее>>
Комментарий к строфе 115 - история монахини "многодетной" (Сона) (bahuputtikattherīvatthu)
Пали - CST Английский - E.W. Burlingame Русский - московская община Комментарии
5. Janapadakalyāṇī rūpanandātherīvatthu ¶ XI. 5. The Nun and the Phantom ¶ История монахини Рупананды, самой красивой девушки страны ¶
Aṭṭhīnaṃnagaraṃ katanti imaṃ dhammadesanaṃ satthā jetavane viharanto janapadakalyāṇiṃ rūpanandātheriṃ ārabbha kathesi. ¶ It is a city made of bones... This religious instruction was given by the Teacher while he was in residence at Jetavana with reference to the nun Janapada-Kaḷyānī Rūpanandā. ¶ "Это город, сделанный из костей" - это наставление по Дхамме было дано Учителем во время его пребывания в Джетаване по отношению к монахине Нанде-красавице, самой красивой девушке страны. ¶
Sā kira ekadivasaṃ cintesi – "mayhaṃ jeṭṭhabhātiko rajjasiriṃ pahāya pabbajitvā loke aggapuggalo buddho jāto, puttopissa rāhulakumāro pabbajito, bhattāpi me pabbajito, mātāpi me pabbajitā, ahampi ettake ñātijane pabbajite gehe kiṃ karissāmi, pabbajissāmā"ti. The story goes that one day Janapada-Kaḷyānī thought to herself, “My eldest brother has renounced the glory of dominion, has become a monk, and has now become the foremost being in the world, even the Buddha; his son, Rāhula Kumāra, has become a monk; my husband has become a monk; so also has my mother become a nun. Seeing that all these kinsfolk of mine have adopted the religious life, why should I continue any longer to live the house-life? I too will become a nun.” Якобы она однажды подумала: «Мой старший брат отказался от владычества и, отрешившись от мира стал Буддой - высшим существом в мире. Его сын, принц Рахула, тоже отрешился от мира, мой муж тоже отрешился от мира и даже моя мать отрешилась от мира. Поскольку все эти мои родственники отрешились от мира, почему я должна продолжать дальше жить мирской жизнью? Я тоже отрешусь от мира».
Sā bhikkhunupassayaṃ gantvā pabbaji ñātisineheneva, no saddhāya, abhirūpatāya pana rūpanandāti paññāyi. Accordingly she went to the community of nuns and became a nun, not at all because of faith, but solely because of love for her kinsfolk. Because of her wondrous beauty, she became known as Rūpa-Nandā (’Beauty-Nandā’). Тогда она отправилась в место проживания монахинь и отрешилась от мира, но не из-за доверия [к учению], а исключительно из-за любви к своим родственникам. По причине ее поразительной красоты она стала известна как Рупананда (Нанда-красавица). Нанда - красавица
Все комментарии (1)
"Satthā kira 'rūpaṃ aniccaṃ dukkhaṃ anattā, vedanā… saññā… saṅkhārā… viññāṇaṃ aniccaṃ dukkhaṃ anattā'ti vadetī"ti sutvā sā evaṃ dassanīye pāsādike mamapi rūpe dosaṃ katheyyāti satthu sammukhībhāvaṃ na gacchati. One day she heard that the Teacher had said, “Beauty of form is impermanent, involved in suffering, unreal; so likewise are sensation, perception, the aggregate of mental states, consciousness, impermanent, involved in suffering, unreal. ” Thereupon she said to herself, “In that case he would find fault even with my own form, so beautiful to look upon and so fair to see. ” Therefore she avoided meeting the Teacher face to face. Однажды она услышала, как Учитель сказал: «Тело (и всё материальное) изменчиво, мучительно, безлично... ощущение... распознавание... умственные конструкции... сознание изменчиво, мучительно, безлично». Тогда она сказала себе: «В этом случае он найдет недостатки даже в моем собственном теле, таком приятном глазу и очаровательном». Поэтому она избегала встречи с Учителем лицом к лицу.
Sāvatthivāsino pātova dānaṃ datvā samādinnuposathā suddhuttarāsaṅgā gandhamālādihatthā sāyanhasamaye jetavane sannipatitvā dhammaṃ suṇanti. Now the residents of Sāvatthi, having given alms early in the morning, took upon themselves the obligations of fast-day. In the evening, clad in spotless upper garments and bearing garlands and flowers in their hands, they assembled at Jetavana to hear the Law. Жители Саваттхи, раздав подаяние рано утром, приняли правила Упосатхи. Вечером, облаченные в безукоризненные верхние одежды и неся гирлянды цветов в своих руках, они собрались в Джетаване и слушали Дхамму. fast-day = упосатха, соблюдение 8 правил. интересно, если они соблюдали упосатху, выходит они гирлянды несли, но не одевали на себя, это ведь нельзя.....
Все комментарии (1)
Bhikkhunisaṅghopi satthu dhammadesanāya uppannacchando vihāraṃ gantvā dhammaṃ suṇāti. And the community of nuns also, desiring to hear the Law, went to the monastery and heard the Law. И группа монахинь также отправилась в монастырь, слушала наставление по Дхамме.
Dhammaṃ sutvā nagaraṃ pavisanto satthu guṇakathaṃ kathentova pavisati. ¶ And having heard the Law, they entered the city, praising the virtues of the Teacher as they entered. ¶ И услышав Дхамму, они вошли в город, восхваляя благие качества Учителя. ¶
Catuppamāṇike hi lokasannivāse appakāva te sattā, yesaṃ tathāgataṃ passantānaṃ pasādo na uppajjati. (For there are four standards of judgment prevailing among persons who dwell together in the world. However, there are very few persons in whom the sight of the Tathāgata does not arouse a feeling of satisfaction. (Среди людей, которые обитают вместе в мире, есть четыре способа выносить суждения. Тем не менее, у небольшого количества людей при виде Татхагаты приверженность (довольствование) не возникает.
Rūpappamāṇikāpi hi tathāgatassa lakkhaṇānubyañjanapaṭimaṇḍitaṃ suvaṇṇavaṇṇaṃ sarīraṃ disvā pasīdanti, ghosappamāṇikāpi anekāni jātisatāni nissāya pavattaṃ satthu guṇaghosañceva aṭṭhaṅgasamannāgataṃ dhammadesanāghosañca sutvā pasīdanti, lūkhappamāṇikāpissa cīvarādilūkhataṃ paṭicca pasīdanti, dhammappamāṇikāpi "evarūpaṃ dasabalassa sīlaṃ, evarūpo samādhi, evarūpā paññā, bhagavā sīlādīhi guṇehi asamo appaṭipuggalo"ti pasīdanti. Those who judge by what they see, look upon [29.337] the golden-hued body of the Tathāgata, adorned with the Major Marks and the Minor Marks, and are satisfied with what they see. {3.114} Those who judge by what they hear, listen to the report of the Teacher’s virtues through many hundreds of births, and to his voice, endowed with the Eight Excellences, in the preaching of the Law, and are satisfied with what they hear. Those who judge by austerities are satisfied with his austere robes and so forth. Those whose standard of judgment is righteousness reflect, “Such is the uprightness of the Possessor of the Ten Forces, such is his tranquillity, such is his wisdom; in uprightness and tranquillity and wisdom the Exalted One is without an equal, is without a peer.” Thus they also are satisfied. Те, кто судят по тому, что они видят, смотрят на золотистого цвета тело Татхагаты, украшенное главными и второстепенными признаками, и обретают приверженность (довольствование). Те, кто судят по тому, что они слышат, слышат молву о благих качествах Учителя на протяжении многих сотен жизней и его голос, наделенный восемью качествами, проповедующий Дхамму, и они обретают приверженность. Те, кто судит по аскетизму, обретают приверженность благодаря его грубым одеяниям и прочим [принадлежностям]. Те, кто судят по праведности, заключают: «Такова нравственность Обладателя Десяти Сил, такова его собранность ума, такова его мудрость; в нравственности и прочих качествах Благословенному нет равного, нет аналога». Таким образом, они также обретают приверженность.
Tesaṃ tathāgatassa guṇaṃ kathentānaṃ mukhaṃ nappahoti. Indeed those who praise the virtues of the Tathāgata lack words wherewith to tell their praises.) Тем, кто восхваляет благие качества Татхагаты, не хватает слов, чтобы воздать хвалу.)
Rūpanandā bhikkhunīnañceva upāsikānañca santikā tathāgatassa guṇakathaṃ sutvā cintesi – "ativiya me bhātikassa vaṇṇaṃ kathentiyeva. Rūpanandā listened to the nuns and the female lay disciples as they recited the praises of the Tathāgata, and having listened, said to herself, “In extravagant terms do they tell the praises of my brother. Рупананда слушала, как монахини и мирские последователи воспевали благие качества Татхагаты, и подумала: «Они крайне восхваляют моего брата. Это может означать просто "родственник" или она могла быть дочерью Махападжапати Готами, которая заменила бодхисатте мать.
Все комментарии (2)
Ekadivasampi me rūpe dosaṃ kathento kittakaṃ kathessati. Suppose he were to find fault with my beauty of form during one single day. How much could he say in that length of time? Рассказывая однажды о недостатках моей красоты, сколько он будет объяснять?
Yaṃnūnāhaṃ bhikkhunīhi saddhiṃ gantvā attānaṃ adassetvāva tathāgataṃ passitvā dhammamassa suṇitvā āgaccheyya"nti. Suppose I were to go with the nuns, and without letting myself be seen, look upon the Tathāgata, hear him preach the Law, and then return? ” Пойду-ка я с монахинями и скрывшись от чужих глаз посмотрю-ка на Татхагату, и услышу Дхамму, а потом вернусь»
Sā "ahampi ajja dhammassavanaṃ gamissāmī"ti bhikkhunīnaṃ ārocesi. ¶ So she said to the nuns, “To-day I too will go and hear the Law.” ¶ Она сказала монахиням: «Сегодня я тоже пойду и послушаю Дхамму». ¶
Bhikkhuniyo "cirassaṃ vata rūpanandāya satthu upaṭṭhānaṃ gantukāmatā uppannā, ajja satthā imaṃ nissāya vicitradhammadesanaṃ nānānayaṃ desessatī"ti tuṭṭhamānasā taṃ ādāya nikkhamiṃsu. Said the nuns, “It has taken a long time to arouse in Rūpanandā a desire to wait upon the Teacher. To-day, by reason of her, the Teacher will preach the Law with details many and various. ” And with delighted hearts, taking her with them, they set out. Монахини сказали: «Потребовалось долгое время, чтобы у Рупананды возникло желание прислуживать Учителю. Сегодня из-за нее Учитель будет проповедовать Дхамму со многими и разнообразными деталями». И, возрадовавшись сердцами, взяв ее с собой, они отправились в путь. Они не знали, что она не хочет показываться ему на глаза и подумали, что сегодня Учитель впервые увидит её и что-то особое объяснит.
Все комментарии (2)
Sā nikkhantakālato paṭṭhāya "ahaṃ attānaṃ neva dassessāmī"ti cintesi. From the moment Rūpanandā started out, she kept thinking to herself, “I will not let him see who I am.” С самого начала пути Рупананда продолжала думать про себя: «Я не дам ему увидеть себя».
Satthā "ajja rūpanandā mayhaṃ upaṭṭhānaṃ āgamissati, kīdisī nu kho tassā dhammadesanā sappāyā"ti cintetvā "rūpagarukā esā attabhāve balavasinehā, kaṇṭakena kaṇṭakuddharaṇaṃ viya rūpenevassā rūpamadanimmadanaṃ sappāya"nti sanniṭṭhānaṃ katvā tassā vihāraṃ pavisanasamaye ekaṃ pana abhirūpaṃ itthiṃ soḷasavassuddesikaṃ rattavatthanivatthaṃ sabbābharaṇapaṭimaṇḍitaṃ bījaniṃ gahetvā attano santike ṭhatvā bījayamānaṃ iddhibalena abhinimmini. The Teacher thought to himself, “To-day Rūpanandā will come to pay her respects to me; what manner of lesson will do her the most good? ” As he considered the matter further, he came to the following conclusion, “This woman thinks a great deal of her beauty of form and is deeply attached to her own person. It will therefore be of advantage to her if I crush out the pride she feels in her beauty of form, by beauty of form itself, even as one draws out one thorn with another thorn. ” Accordingly, when it was time for her to enter the monastery, the Teacher put forth his supernatural power and created a young woman about sixteen years of age. Surpassing beauty did she possess; she wore crimson garments; she was adorned with all her ornaments, and stood before the Teacher with fan in hand, swinging the fan back and forth. Учитель подумал: «Сегодня Рупананда придет отдать дань уважения мне; какой урок будет для нее наиболее полезен?» Рассмотрев этот вопрос дальше, он пришел к заключению: «Эта женщина много думает о своей физической красоте и глубоко привязана к себе (своему телу). Поэтому ей будет полезно, если я сокрушу гордость, которую она испытывает за свою физическую красоту, самой физической красотой, как одну занозу достают другой». Соответственно, когда пришло время для нее войти в монастырь, Учитель проявил свою сверхъестественную силу и сотворил молодую женщину лет шестнадцати. Она обладала непревзойденной красотой; она носила алые одежды; она была богата украшена и стояла перед учителем с веером в руке, обмахивая веером взад и вперед.
Taṃ kho pana itthiṃ satthā ceva passati rūpanandā ca. Now both the Teacher and Rūpanandā beheld this woman. Только Учитель, и Рупананда видели эту женщину.
Sā bhikkhunīhi saddhiṃ vihāraṃ pavisitvā bhikkhunīnaṃ piṭṭhipasse ṭhatvā pañcapatiṭṭhitena satthāraṃ vanditvā bhikkhunīnaṃ antare nisinnā pādantato paṭṭhāya satthāraṃ olokentī lakkhaṇavicittaṃ anubyañjanasamujjalaṃ byāmappabhāparikkhittaṃ satthu sarīraṃ disvā puṇṇacandasassirikaṃ mukhaṃ olokentī samīpe ṭhitaṃ itthirūpaṃ addasa. As Rūpanandā entered the monastery with the nuns, she took her place behind the nuns, saluted the Teacher with the Five Rests, and sat down among the nuns. Having so done, she surveyed from head to foot the person of the Teacher, richly brilliant with the Major Marks, resplendent with the Minor Marks, surrounded by a halo a fathom in extent. Then she saw the phantom of a woman standing near the Teacher and surveyed her face, glorious as the full moon. Когда Рупананда вошла в монастырь с монахинями, она заняла место позади монахинь, поприветствовала Учителя пятью частями тела, и села среди монахинь. Сделав это, она с головы до ног рассмотрела Учителя, увидев тело, осыпанное [главными] признаками, сияющее второстепенными признаками, светящееся ореолом размером в сажень. Затем она заметила образ женщины, стоявшей рядом с Учителем, и рассмотрела ее лицо, прекрасное, как полная луна.
Sā taṃ oloketvā attabhāvaṃ olokentī suvaṇṇarājahaṃsiyā purato kākīsadisaṃ attānaṃ avamaññi. Having surveyed this woman, she surveyed her own person and compared herself to a crow standing before a royal goose of golden hue. Рассмотрев эту женщину, она посмотрела на себя и сравнила себя с вороной, стоящей перед королевским гусем золотого оттенка.
Iddhimayarūpaṃ diṭṭhakālato paṭṭhāyeva hi tassā akkhīni bhamiṃsu. For from the moment she looked upon this phantom, created by supernatural power, her eyes rolled back and forth. С того момента, как она взглянула на этот образ, созданный сверхъестественной силой, ее взгляд блуждал.
Sā "aho imissā kesā sobhanā, aho nalāṭaṃ sobhana"nti sabbesaṃ sārīrappadesānaṃ rūpasiriyā samākaḍḍhitacittā tasmiṃ rūpe balavasinehā ahosi. ¶ “Oh, how beautiful is her hair! Oh, how beautiful is her forehead!” she exclaimed. She was fascinated by the glorious beauty of every part of her body, and she became possessed with intense desire for equal beauty herself. ¶ «О, как прекрасны ее волосы! О, какой у нее красивый лоб!» – воскликнула она. Она была очарована великолепной красотой каждой части ее тела, и ей овладело сильное желание иметь равную красоту. ¶
Satthā tassā tattha abhiratiṃ ñatvā dhammaṃ desentova taṃ rūpaṃ soḷasavassuddesikabhāvaṃ atikkamitvā vīsativassuddesikaṃ katvā dassesi. The Teacher, observing that she was fascinated by the beauty of the woman, proceeded to teach her the Law. First he transformed the woman from a maiden about sixteen years of age to a woman about twenty years of age. Учитель, увидев, что она очарована красотой женщины, продолжил обучать её Дхамме. Сначала он превратил женщину из девицы примерно шестнадцати лет в женщину примерно двадцати лет.
Rūpanandā oloketvā "na vatidaṃ rūpaṃ purimasadisa"nti thokaṃ virattacittā ahosi. Rūpanandā surveyed her form again, was quickly filled with a feeling of disappointment, and said to herself, “This form is by no means the same as it was before.” Рупананда, увидев ее снова, быстро наполнилась чувством разочарования и сказала себе: «Это тело не то же самое, что было прежде».
Satthā anukkameneva tassā itthiyā sakiṃ vijātavaṇṇaṃ majjhimitthivaṇṇaṃ jarājiṇṇamahallikitthivaṇṇañca dassesi. Gradually the Teacher transformed her, first into a woman who had given birth to one child, then into a woman of middle life, finally into a decrepit old woman. Постепенно Учитель превратил ее сначала в женщину, родившую одного ребенка, затем в женщину среднего возраста, и наконец, в дряхлую старуху.
Sāpi anupubbeneva "idampi antarahitaṃ, idampi antarahita"nti jarājiṇṇakāle taṃ virajjamānā khaṇḍadantiṃ palitasiraṃ obhaggaṃ gopānasivaṅkaṃ daṇḍaparāyaṇaṃ pavedhamānaṃ disvā ativiya virajji. Rūpanandā watched every stage of the transformation, saying to herself, “Now this has disappeared, now that has disappeared. ” When, however, she saw her transformed into a decrepit old woman, and surveyed her standing there, teeth broken, hair gray, body bent, crooked as a A-shaped rafter, forced to lean on a cane, trembling in every limb, she was filled with utter disgust. Рупананда наблюдала за каждым этапом трансформации, говоря себе: «Теперь это исчезло, теперь то исчезло». Затем, однако, она увидела, что женщина превратилась в дряхлую старуху, и рассмотрела ее, стоящую, зубы сломаны, волосы седые, тело согнуто и сгорблено как стропило, вынужденная опираться на трость, дрожащая в каждой конечности, она испытала крайнее отвращение.
Atha satthā taṃ byādhinā abhibhūtaṃ katvā dassesi. Then the Teacher caused disease to overmaster the woman. Тогда Учитель сделал так, что старуху одолела болезнь.
Sā taṅkhaṇaññeva daṇḍañca tālavaṇṭañca chaḍḍetvā mahāviravaṃ viravamānā bhūmiyaṃ patitvā sake muttakarīse nimuggā aparāparaṃ parivatti. Casting away her cane and her palm-leaf fan, she screamed aloud, fell upon the ground, and rolled over and over, wallowing in her own urine and excrement. Отбросив свою трость и веер из пальмовых листьев, она громко закричала, упала на землю и перекатывалась снова и снова, барахтаясь в собственной моче и экскрементах.
Rūpanandā tampi disvā ativiya virajji. Rūpanandā looked upon her and was filled with utter disgust. Рупананда смотрела на нее и почувствовала крайнее отвращение.
Satthāpi tassā itthiyā maraṇaṃ dassesi. Then the Teacher showed the death of that woman. Затем Учитель показал смерть этой женщины.
Sā taṅkhaṇaṃyeva uddhumātakabhāvaṃ āpajji, navahi vaṇamukhehi pubbavaṭṭiyo ceva puḷavā ca pagghariṃsu, kākādayo sannipatitvā vilumpiṃsu. Straightway her body began to bloat. From its nine wound-like openings oozed pus in the shape of lamp-wicks, and also worms. Crows and dogs fell on her and tore her. Тотчас же ее тело начало раздуваться. Из девяти отверстий вытекал гной в виде фонарных фитилей, а также черви. Вороны и собаки набросились на нее и разорвали.
Rūpanandāpi taṃ oloketvā "ayaṃ itthī imasmiṃyeva ṭhāne jaraṃ pattā, byādhiṃ pattā, maraṇaṃ pattā, imassāpi me attabhāvassa evameva jarābyādhimaraṇāni āgamissantī"ti attabhāvaṃ aniccato passi. Rūpanandā looked and thought, “In this very place this woman has come to old age, has come to disease, has come to death. Even so, to this body of mine, [29.339] will come old age, disease, and death.” Thus did she come to behold her own body in its impermanence; Рупананда смотрела и думала: «В этом самом месте эта женщина постарела, заболела и умерла. В таком случае, к моему телу придут старость, болезни и смерть». Таким образом она увидела свое собственное тело в его изменчивости.
Aniccato diṭṭhattā eva pana dukkhato anattato diṭṭhoyeva hoti. and as a result of beholding her own body in its impermanence, she likewise saw her body as involved in suffering, and the unreality thereof. Благодаря видению изменчивости, она также увидела страдание и безличность [своего тела].
Athassā tayo bhavā ādittā gehā viya gīvāya baddhakuṇapaṃ viya ca upaṭṭhahiṃsu, kammaṭṭhānābhimukhaṃ cittaṃ pakkhandi. Straightway the Three Modes of Existence, like houses set on fire, or like carrion tied to her neck, uprose before her, and her mind sprang forth to meditation. Сразу же три сферы бытия предстали перед ней как горящие дома, как висящий на шее скелет, и ее разум устремился к предмету медитации.
Satthā tāya aniccato diṭṭhabhāvaṃ ñatvā "sakkhissati nu kho sayameva attano patiṭṭhaṃ kātu"nti olokento "na sakkhissati, bahiddhā paccayaṃ laddhuṃ vaṭṭatī"ti cintetvā tassā sappāyavasena dhammaṃ desento āha – ¶ The Teacher, perceiving that she had beheld her own body in its impermanence, considered within himself, “Will she, or will she not, by herself be able to get a firm footing? ” Straightway he became aware of the following, “She will not be able; she must have support from without. ” Accordingly, out of consideration for her welfare, he taught her the Law by pronouncing the following Stanzas, ¶ Учитель, поняв, что она увидела свое собственное тело в его изменчивости, подумал: «Сможет ли она сама, или нет, обрести твердую опору?». Он сразу же осознал следующее: «Она не сможет; она должна иметь поддержку извне». Соответственно, ради ее благополучия, объясняя Дхамму, он произнес следующее: ¶
"Āturaṃ asuciṃ pūtiṃ, passa nande samussayaṃ; ¶ Behold, Nandā, this assemblage of elements called the body; It is diseased, impure, putrid; ¶ Нанда, узри эту кучу элементов, больную, нечистую, разлагающуюся, ¶ Кхеме была сказана точно такая же строфа: https://www.theravada.su/node/2506/grid#tu268776
Все комментарии (1)
Uggharantaṃ paggharantaṃ, bālānaṃ abhipatthitaṃ. ¶ it oozes and leaks; yet it is desired of simpletons. ¶ Сочащуюся и текущую, глупцами желаемую". ¶
"Yathā idaṃ tathā etaṃ, yathā etaṃ tathā idaṃ; ¶ As is this body, so also was that; as is that body, so also will this body be. ¶ Как это [тело], так и то; как то, так и это [будет]. ¶
Dhātuto suññato passa, mā lokaṃ punarāgami; ¶ Behold the elements in their emptiness; go not back to the world; ¶ Наблюдайте элементы в их пустоте; не возвращайтесь обратно в мир; ¶
Bhave chandaṃ virājetvā, upasanto carissatī"ti. – ¶ Cast away desire for existence and thou shalt walk in tranquillity. {3.118} ¶ Отбросьте желание к быванию, и вы будете странствовать в спокойствии. ¶
Itthaṃ sudaṃ bhagavā nandaṃ bhikkhuniṃ ārabbha imā gāthāyo abhāsitthāti. Thus, with reference to the nun Nandā, did the Exalted One pronounce these Stanzas. Таким образом, по отношению к монахине Нанде Благословенный произнес эти строфы.
Nandā desanānusārena ñāṇaṃ pesetvā sotāpattiphalaṃ pāpuṇi. Directing her thoughts in a way conformable to his teaching, Nandā attained the Fruit of Conversion. Применив знание согласно наставлению, Нанда достигла плода вхождения в поток.
Athassā upari tiṇṇaṃ maggaphalānaṃ vipassanāparivāsatthāya suññatākammaṭṭhānaṃ kathetuṃ, "nande, mā 'imasmiṃ sarīre sāro atthī'ti saññaṃ kari. Thereupon the Teacher, desiring that she should dwell upon the Three Paths and the Three Fruits, and desiring to teach her to meditate upon the Void, said to her, “Nandā, think not that there is reality in this body; Затем, для пребывания в прозрении [необходимого] для трёх высших путей и плодов, [Учитель] объяснил ей предмет медитации на пустоте: "Нанда, не зарождай у себя представление 'в этом теле есть какая-то реальность',
Appamattakopi hi ettha sāro natthi, tīṇi aṭṭhisatāni ussāpetvā kataṃ aṭṭhinagarameta"nti vatvā imaṃ gāthamāha – ¶ for there is not the least reality in this body. This body is but a city of bones, made by building up three hundred bones. ” So saying, he pronounced the following Stanza, ¶ ибо в этом теле нет ни малейшей реальности. Это тело - всего лишь город костей, возведенный из трех сотен костей». Так сказав, он произнес следующую Строфу, ¶
150. "Aṭṭhīnaṃ nagaraṃ kataṃ, maṃsalohitalepanaṃ; ¶ 150. It is a city made of bones, plastered with flesh and blood, ¶ 150. Это город из костей, облепленный плотью и кровью, ¶
Yattha jarā ca maccu ca, māno makkho ca ohito"ti. ¶ Where lodge old age and death and pride and deceit. ¶ Где скрыты старость и смерть, самомнение и принижательство. ¶
Desanāvasāne sā therī arahattaṃ pāpuṇi, mahājanassāpi sātthikā dhammadesanā ahosīti. ¶ At the conclusion of the lesson the nun attained Arahatship; the multitude also profited by the lesson. ¶ По окончании наставления монахиня достигла архатства; это наставление по Дхамме было полезно для многих людей. ¶
Tassattho – yatheva hi pubbaṇṇāparaṇṇādīnaṃ odahanatthāya kaṭṭhāni ussāpetvā vallīhi bandhitvā mattikāya vilimpetvā nagarasaṅkhātaṃ bahiddhā gehaṃ karonti, evamidaṃ ajjhattikampi tīṇi aṭṭhisatāni ussāpetvā nhāruvinaddhaṃ maṃsalohitalepanaṃ tacapaṭicchannaṃ jīraṇalakkhaṇāya jarāya maraṇalakkhaṇassa maccuno ārohasampadādīni paṭicca maññanalakkhaṇassa mānassa sukatakāraṇavināsanalakkhaṇassa makkhassa ca odahanatthāya nagaraṃ kataṃ. Смысл его следующий: как ради накопления неприготовленного и приготовленного в пищу зерна и прочего, установив брёвна, связав их лианами, обмазав глиной, возводят "внешний" дом, называющийся городом, точно так же [возводится] "внутренний" [дом] - установив три сотни костей внутри, связанные сухожилиями, облепленные плотью и кровью, обёрнутые кожей, со старостью, имеющей характеристикой старения, со смертью, имеющей характеристику умирания, этот город построен ради накопления самомнения и принижательства, обусловленных развитием, успехом и прочим. Самомнение имеет характеристику измерения. Принижательство имеет характеристику уничтожения заслуженного [вознаграждения] за хорошие поступки. принижательство объясняется тут https://www.theravada.su/translations/Comments/166153
Все комментарии (1)
Evarūpo eva hi ettha kāyikacetasiko ābādho ohito, ito uddhaṃ kiñci gayhūpagaṃ natthīti. ¶ Ведь точно так же и здесь скрыто телесное и умственное страдание (болезни), отсюда и выше нет ничего, чтобы можно было присвоить. ¶
Janapadakalyāṇī rūpanandātherīvatthu pañcamaṃ.
<<Назад
Комментарий к строфе 347 - история монахини Кхемы (khemātherīvatthu)
Оглавление Далее>>
Комментарий к строфе 115 - история монахини "многодетной" (Сона) (bahuputtikattherīvatthu)

Редакция перевода от 02.09.2018 15:26