Наставление Ангулимале (aṅgulimālasuttaṃ - МН86)

Опубликовано khantibalo от 20 декабря, 2016 - 19:04

Будда с помощью чуда обращает разбойника Ангулималу.

Отображение колонок
Английский Thanissaro bhikkhu
Русский А.В. Парибок
<<Назад
Наставление о приглашении брахмы (brahmanimantanikasuttaṃ- МН 49)
Оглавление Далее>>
Проповедь на горе Исигили (МН 116)
Пали - CST Английский - Thanissaro bhikkhu Русский - А.В. Парибок Комментарии
6. Aṅgulimālasuttaṃ ¶ Ангулимала сутта: Сутта о разбойнике Пальцеломе ¶
347. Evaṃ me sutaṃ – ekaṃ samayaṃ bhagavā sāvatthiyaṃ viharati jetavane anāthapiṇḍikassa ārāme. I have heard that on one occasion the Blessed One was staying near Savatthi at Jeta's Grove, Anathapindika's monastery. Так я слышал: Однажды Блаженный пребывал в Саваттхи, в роще Джеты, в обители, подаренной [общине] Анатхапиндикой.
Tena kho pana samayena rañño pasenadissa kosalassa vijite coro aṅgulimālo nāma hoti luddo lohitapāṇi hatapahate niviṭṭho adayāpanno pāṇabhūtesu. And at that time in King Pasenadi's realm there was a bandit named Angulimala: brutal, bloody-handed, devoted to killing & slaying, showing no mercy to living beings. И в то самое время в области, подвластной царю Пассенади Косальскому, жил разбойник по прозванию Ангулимала-кровопроливец лютый, в смертоубийствах закоснелый, душегуб безжалостный.
Tena gāmāpi agāmā katā, nigamāpi anigamā katā, janapadāpi ajanapadā katā. He turned villages into non-villages, towns into non-towns, settled countryside into unsettled countryside. От него и деревни обезлюдели, и торжки обезлюдели, и обжитые области обезлюдели.
So manusse vadhitvā vadhitvā aṅgulīnaṃ mālaṃ dhāreti. Having repeatedly killed human beings, he wore a garland (mala) made of fingers (anguli). А сам он носил на шее ожерелье из пальцев убиенных им людей.
Atha kho bhagavā pubbaṇhasamayaṃ nivāsetvā pattacīvaramādāya sāvatthiṃ piṇḍāya pāvisi. Then the Blessed One, early in the morning, having put on his robes and carrying his outer robe & bowl, went into Savatthi for alms. И вот Блаженный поутру оделся и с миской в руке в верхней одежде вошел в Саваттхи за подаянием.
Sāvatthiyaṃ piṇḍāya caritvā pacchābhattaṃ piṇḍapātapaṭikkanto senāsanaṃ saṃsāmetvā pattacīvaramādāya yena coro aṅgulimālo tenaddhānamaggaṃ paṭipajji. Having wandered for alms in Savatthi and returning from his alms round after his meal, he set his lodging in order. Carrying his robes & bowl, he went along the road to where Angulimala was staying. Походив по Саваттхи и собрав подаяние, он поел, вернулся, свернул постель и с миской в руке и в верхней одежде направился в неблизкий путь туда, где находился Ангулимала.
Addasāsuṃ kho gopālakā pasupālakā kassakā pathāvino bhagavantaṃ yena coro aṅgulimālo tenaddhānamaggapaṭipannaṃ. Cowherds, shepherds, & farmers saw him going along the road to where Angulimala was staying, Увидели пастухи стад, пастухи отар, хлебопашцы, путники, что Блаженный направляется по дороге в сторону Ангулималы
Disvāna bhagavantaṃ etadavocuṃ – "mā, samaṇa, etaṃ maggaṃ paṭipajji. and on seeing him said to him, "Don't go along that road, contemplative, и говорят Блаженному: "Не ходи ты, подвижник, по этой дороге.
Etasmiṃ, samaṇa, magge coro aṅgulimālo nāma luddo lohitapāṇi hatapahate niviṭṭho adayāpanno pāṇabhūtesu. for on that road is Angulimala: brutal, bloody-handed, devoted to killing & slaying, showing no mercy to living beings. На этой дороге засел разбойник по имени Ангулимала- кровопроливец лютый, в смертоубийствах закоснелый, душегуб безжалостный.
Tena gāmāpi agāmā katā, nigamāpi anigamā katā, janapadāpi ajanapadā katā. He has turned villages into non-villages, towns into non-towns, settled countryside into unsettled countryside. От него и деревни обезлюдели, и торжки обезлюдели, и обжитые местности обезлюдели.
So manusse vadhitvā vadhitvā aṅgulīnaṃ mālaṃ dhāreti. Having repeatedly killed human beings, he wears a garland made of fingers. А сам он на шее ожерелье из пальцев убиенных им людей носит.
Etañhi, samaṇa, maggaṃ dasapi purisā vīsampi purisā tiṃsampi purisā cattārīsampi purisā paññāsampi purisā saṅkaritvā saṅkaritvā [saṃharitvā saṃharitvā (sī. pī.), saṅgaritvā (syā. kaṃ.)] paṭipajjanti. Groups of ten, twenty, thirty, & forty men have gone along that road, Тут не то что в одиночку – по этой дороге и по десять, и по двадцать, и по тридцать, и по сорок человек ватагами хаживали, –
Tepi corassa aṅgulimālassa hatthatthaṃ gacchantī"ti. and even they have fallen into Angulimala's hands." и то все в лапах у разбойника Ангулималы оказывались.
Evaṃ vutte, bhagavā tuṇhībhūto agamāsi. When this was said, the Blessed One kept going in silence. А Блаженный на это молчал себе и шел.
Dutiyampi kho gopālakā - pe - tatiyampi kho gopālakā pasupālakā kassakā pathāvino bhagavantaṃ etadavocuṃ – "mā, samaṇa, etaṃ maggaṃ paṭipajji, etasmiṃ samaṇa magge coro aṅgulimālo nāma luddo lohitapāṇi hatapahate niviṭṭho adayāpanno pāṇabhūtesu, tena gāmāpi agāmā katā, nigamāpi anigamā katā, janapadāpi ajanapadā katā. A second time... A third time, cowherds, shepherds, & farmers said to the Blessed One, "Don't go along that road, contemplative... И опять... И в третий раз говорят Блаженному пастухи стад, пастухи отар, хлебопашцы, путники: "Не ходи ты, подвижник, по этой дороге. На этой дороге засел разбойник Ангулимала – кровопроливец лютый, в смертоубийствах закоснелый, душегуб безжалостный. От него и деревни обезлюдели, и торжки обезлюдели, и обжитые местности обезлюдели.
So manusse vadhitvā vadhitvā aṅgulīnaṃ mālaṃ dhāreti. А сам он на шее ожерелье из пальцев убиенных им людей носит.
Etañhi samaṇa maggaṃ dasapi purisā vīsampi purisā tiṃsampi purisā cattārīsampi purisā paññāsampi purisā saṅkaritvā saṅkaritvā paṭipajjanti. Groups of ten, twenty, thirty, & forty men have gone along that road, Тут не то что в одиночку – по этой дороге и по десять человек, и по двадцать, и по тридцать, и по сорок человек ватагами хаживали,
Tepi corassa aṅgulimālassa hatthatthaṃ gacchantī"ti. ¶ and even they have fallen into Angulimala's hands." ¶ – и то все в лапах у разбойника Ангулималы оказывались!". ¶
348. Atha kho bhagavā tuṇhībhūto agamāsi. When this was said, the Blessed One kept going in silence. А Блаженный на это молчал себе и шел.
Addasā kho coro aṅgulimālo bhagavantaṃ dūratova āgacchantaṃ. Then Angulimala saw the Blessed One coming from afar Увидал разбойник Ангулимала Блаженного издалека уже,
Disvānassa etadahosi – "acchariyaṃ vata, bho, abbhutaṃ vata, bho! and on seeing him, this thought occurred to him: "Isn't it amazing! Isn't it astounding! и когда увидел, ему подумалось: "Право, чудесно! Право, необычайно!
Imañhi maggaṃ dasapi purisā vīsampi purisā tiṃsampi purisā cattārīsampi purisā paññāsampi purisā saṅkaritvā saṅkaritvā paṭipajjanti. Groups of ten, twenty, thirty, & forty men have gone along this road, Ведь по этой дороге не то, что в одиночку – и по десять человек, и по двадцать, и по тридцать, и по сорок человек ватагами хаживали, –
Tepi mama hatthatthaṃ gacchanti. and even they have fallen into my hands, и то все в лапах у меня оказывались.
Atha ca panāyaṃ samaṇo eko adutiyo pasayha maññe āgacchati. and yet now this contemplative comes attacking, as it were, alone and without a companion. А тут, похоже, этот подвижник вообще один отважился, без спутника идет.
Yaṃnūnāhaṃ imaṃ samaṇaṃ jīvitā voropeyya"nti. Why don't I kill him?" А ну как я этого подвижника жизни лишу?!"
Atha kho coro aṅgulimālo asicammaṃ gahetvā dhanukalāpaṃ sannayhitvā bhagavantaṃ piṭṭhito piṭṭhito anubandhi. So Angulimala, taking up his sword & shield, buckling on his bow & quiver, followed right behind the Blessed One. Препоясался тут разбойник Ангулимала мечом в кожаных ножнах, взял лук со стрелами и пустился по пятам за Блаженным.
Atha kho bhagavā tathārūpaṃ iddhābhisaṅkhāraṃ abhisaṅkhāsi [abhisaṅkhāresi (syā. kaṃ. ka.)] yathā coro aṅgulimālo bhagavantaṃ pakatiyā gacchantaṃ sabbathāmena gacchanto na sakkoti sampāpuṇituṃ. Then the Blessed One willed a feat of psychic power such that Angulimala, though running with all his might, could not catch up with the Blessed One walking at normal pace. А Блаженный чудодейственным образом устроил так, что сам он шел не спеша, а разбойник Ангулимала спешил изо всех сил и не мог его нагнать.
Atha kho corassa aṅgulimālassa etadahosi – "acchariyaṃ vata, bho, abbhutaṃ vata, bho! Then the thought occurred to Angulimala: "Isn't it amazing! Isn't it astounding! И тут разбойнику Ангулимале подумалось: "Право, чудесно! Право, необычайно!
Ahañhi pubbe hatthimpi dhāvantaṃ anupatitvā gaṇhāmi, assampi dhāvantaṃ anupatitvā gaṇhāmi, rathampi dhāvantaṃ anupatitvā gaṇhāmi, migampi dhāvantaṃ anupatitvā gaṇhāmi; atha ca panāhaṃ imaṃ samaṇaṃ pakatiyā gacchantaṃ sabbathāmena gacchanto na sakkomi sampāpuṇitu"nti! In the past I've chased & seized even a swift-running elephant, a swift-running horse, a swift-running chariot, a swift-running deer. But now, even though I'm running with all my might, I can't catch up with this contemplative walking at normal pace." Я же прежде, бывало, слона на бегу настигал, коня на бегу настигал, колесницу на бегу настигал, а тут этот подвижник идет себе не спеша, я же спешу изо всех сил и не могу его нагнать!"
Ṭhitova bhagavantaṃ etadavoca – "tiṭṭha, tiṭṭha, samaṇā"ti. So he stopped and called out to the Blessed One, "Stop, contemplative! Stop!" Остановился он и говорит Блаженному: "Стой, подвижник! Стой, подвижник!".
"Ṭhito ahaṃ, aṅgulimāla, tvañca tiṭṭhā"ti. "I have stopped, Angulimala. You stop." - Я-то стою, Ангулимала, сам стой!
Atha kho corassa aṅgulimālassa etadahosi – "ime kho samaṇā sakyaputtiyā saccavādino saccapaṭiññā. Then the thought occurred to Angulimala, "These Sakyan contemplatives are speakers of the truth, asserters of the truths, И тут разбойнику Ангулимале подумалось: - Эти подвижники, сыны Сакьев, учат правдивости, считают себя правдивыми.
Atha panāyaṃ samaṇo gacchaṃ yevāha – 'ṭhito ahaṃ, aṅgulimāla, tvañca tiṭṭhā'ti. and yet this contemplative, even while walking, says, 'I have stopped, Angulimala. You stop.' Как же этот подвижник сам идет, а говорит: "Я-то стою, Ангулимала, сам стой!"
Yaṃnūnāhaṃ imaṃ samaṇaṃ puccheyya"nti. ¶ Why don't I question him? " ¶ Спрошу-ка я подвижника об этом". ¶
349. Atha kho coro aṅgulimālo bhagavantaṃ gāthāya ajjhabhāsi – ¶ So Angulimala the bandit addressed this verse to the Blessed One: ¶ И вот разбойник Ангулимала обратился к Блаженному со стихом: ¶
"Gacchaṃ vadesi samaṇa ṭhitomhi, ¶ "While walking, contemplative, you say, 'I have stopped.' ¶ "Ты сам идешь, подвижник, а говоришь: "Стою", ¶
Mamañca brūsi ṭhitamaṭṭhitoti; ¶ But when I have stopped you say I haven't. ¶ И мне сказал: "Стой сам!", хоть я остановился. ¶
Pucchāmi taṃ samaṇa etamatthaṃ, ¶ I ask you the meaning of this: ¶ Ответь же мне, подвижник, как это понимать, ¶
Kathaṃ ṭhito tvaṃ ahamaṭṭhitomhī"ti. ¶ How have you stopped? How haven't I? " ¶ Что ты уже стоишь, а я еще не стал? ¶
"Ṭhito ahaṃ aṅgulimāla sabbadā, ¶ [The Buddha:] "I have stopped, Angulimala, once & for all, ¶ "Стою, разбойник, я на том, что навсегда ¶
Sabbesu bhūtesu nidhāya daṇḍaṃ; ¶ having cast off violence toward all living beings. ¶ Я от насилия над жизнью отказался. ¶
Tuvañca pāṇesu asaññatosi, ¶ You, though, are unrestrained toward beings. ¶ А ты в дыханьях жизни необуздан: ¶
Tasmā ṭhitohaṃ tuvamaṭṭhitosī"ti. ¶ That's how I've stopped and you haven't." ¶ Вот так-то я стою, ты еще не [в]стал". ¶
"Cirassaṃ vata me mahito mahesī, ¶ [Angulimala:] "At long last a greatly revered great seer for my sake ¶ "Ах, наконец пришел великий, вещий духом ¶
Mahāvanaṃ pāpuṇi saccavādī [mahāvanaṃ samaṇoyaṃ paccupādi (sī.), mahāvanaṃ samaṇa paccupādi (syā. kaṃ.)] ; ¶ has come to the great forest. ¶ Подвижник в [этот] лес и [должный]дал ответ! ¶
Sohaṃ carissāmi pahāya pāpaṃ [sohaṃ cirassāpi pahāssaṃ pāpaṃ (sī.), sohaṃ carissāmi pajahissaṃ pāpaṃ (syā. kaṃ.)], ¶ I will go about having abandoned evil." ¶ Теперь я, наконец, отбрасываю зло, ¶
Sutvāna gāthaṃ tava dhammayuttaṃ". ¶ Having heard your verse in line with the Dhamma, ¶ Услышавши твой стих, согласный с истинной Дхармой". ¶
Itveva coro asimāvudhañca, ¶ So saying, the bandit hurled his sword & weapons ¶ И в тот же час разбойник схватил колчан и меч ¶
Sobbhe papāte narake akiri; ¶ over a cliff into a chasm, a pit. ¶ И их швырнул с откоса в зияющий провал. ¶
Avandi coro sugatassa pāde, ¶ Then the bandit paid homage to the feet of the One Well-gone, ¶ И поклонился в ноги Блаженному разбойник, ¶
Tattheva naṃ pabbajjaṃ ayāci. ¶ and right there requested the Going-forth. ¶ Тотчас он попросил постричь себя в монахи. ¶
Buddho ca kho kāruṇiko mahesi, ¶ The Awakened One, the compassionate great seer, ¶ А Просветленный, милосердный, вещий духом, ¶
Yo satthā lokassa sadevakassa; ¶ the teacher of the world, along with its devas, ¶ Учитель всего мира и богов, ¶
'Tamehi bhikkhū'ti tadā avoca, ¶ said to him then: "Come, bhikkhu." ¶ Сказал тому: "Пойдем со мной, монах!" ¶
Eseva tassa ahu bhikkhubhāvoti. ¶ That in itself was bhikkhuhood for him. ¶ Так тот обрел достоинство монаха. ¶
350. Atha kho bhagavā āyasmatā aṅgulimālena pacchāsamaṇena yena sāvatthi tena cārikaṃ pakkāmi. Then the Blessed One set out wandering toward Savatthi with Ven. Angulimala as his attendant monk. И вот Блаженный с достопочтенным Ангулималой, как с провожатым [младшим] монахом, направился к Саваттхи.
Anupubbena cārikaṃ caramāno yena sāvatthi tadavasari. After wandering by stages he reached Savatthi, В свой черед он очутился в Саваттхи.
Tatra sudaṃ bhagavā sāvatthiyaṃ viharati jetavane anāthapiṇḍikassa ārāme. and there he lived, near Savatthi, in Jeta's Grove, Anathapindika's monastery. И там Блаженный пребывал в роще Джеты, в обители, подаренной [общине] Анатхапиндикой.
Tena kho pana samayena rañño pasenadissa kosalassa antepuradvāre mahājanakāyo sannipatitvā uccāsaddo mahāsaddo hoti – "coro te, deva, vijite aṅgulimālo nāma luddo lohitapāṇi hatapahate niviṭṭho adayāpanno pāṇabhūtesu. Now at that time a large crowd of people, loud & noisy, had gathered at the gates to King Pasenadi Kosala's inner palace, [calling out,] "There is a bandit in your realm, sire, named Angulimala: brutal, bloody-handed, devoted to killing & slaying, showing no mercy to living beings. А в ту самую пору у ворот дворца царя Пассенадиа Кошальского собралась большая толпа народа, шумела и галдела: "В подвластной тебе области, о царь, [объявился] разбойник по имени Ангулимала – кровопроливец лютый, в смертоубийствах закоснелый, душегуб безжалостный.
Tena gāmāpi agāmā katā, nigamāpi anigamā katā, janapadāpi ajanapadā katā. He has turned villages into non-villages, towns into non-towns, settled countryside into unsettled countryside. От него и деревни обезлюдели, и торжки обезлюдели, и обжитые области обезлюдели.
So manusse vadhitvā vadhitvā aṅgulīnaṃ mālaṃ dhāreti. Having repeatedly killed human beings, he wears a garland made of fingers. А сам он носит на шее ожерелье из пальцев убиенных им людей.
Taṃ devo paṭisedhetū"ti. ¶ The king must stamp him out!" ¶ Пусть царь на него управу найдет!" ¶
Atha kho rājā pasenadi kosalo pañcamattehi assasatehi sāvatthiyā nikkhami divā divassa. Then King Pasenadi Kosala, with a cavalry of roughly 500 horsemen, drove out of Savatthi И вот царь Пассенади Косальский выехал из Саваттхи круглым счетом с пятьюстами всадниками и при свете дня
Yena ārāmo tena pāvisi. and entered the monastery. поехал в обитель.
Yāvatikā yānassa bhūmi yānena gantvā yānā paccorohitvā pattikova yena bhagavā tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā bhagavantaṃ abhivādetvā ekamantaṃ nisīdi. Driving as far as the ground was passable for chariots, he got down from his chariot and went on foot to the Blessed One. On arrival, having bowed down, he sat to one side. Пока могла ехать колесница, он ехал на колеснице, затем сошел с нее и пешком пошел к Блаженному. Подойдя, он приветствовал Блаженного и сел подле [него].
Ekamantaṃ nisinnaṃ kho rājānaṃ pasenadiṃ kosalaṃ bhagavā etadavoca – "kiṃ nu te, mahārāja, rājā vā māgadho seniyo bimbisāro kupito vesālikā vā licchavī aññe vā paṭirājāno"ti? As he was sitting there, the Blessed One said to him, "What is it, great king? Has King Seniya Bimbisara of Magadha provoked you, or have the Licchavis of Vesali or some other hostile king?" Когда царь Пассенади уселся, Блаженный спросил его: "Что с тобой, государь? Не магадхский ли царь Бимбисара – воитель на тебя войной пошел, или личчхавии вайшальские, или иные князья-соперники? "
"Na kho me, bhante, rājā māgadho seniyo bimbisāro kupito, nāpi vesālikā licchavī, nāpi aññe paṭirājāno. "No, lord. King Seniya Bimbisara of Magadha hasn't provoked me, nor have the Licchavis of Vesali, nor has some other hostile king. "Не пошёл на меня войной, почтенный, ни магадхский царь Бимбисара – воитель, ни личчхавии вайшальские, ни иные князья-соперники.
Coro me, bhante, vijite aṅgulimālo nāma luddo lohitapāṇi hatapahate niviṭṭho adayāpanno pāṇabhūtesu. There is a bandit in my realm, lord, named Angulimala: brutal, bloody-handed, devoted to killing & slaying, showing no mercy to living beings. А в подвластной мне области, почтенный, объявился разбойник по прозванию Ангулимала – кровопроливец лютый, в смертоубийствах закоснелый, душегуб безжалостный.
Tena gāmāpi agāmā katā, nigamāpi anigamā katā, janapadāpi ajanapadā katā. He has turned villages into non-villages, towns into non-towns, settled countryside into unsettled countryside. От него и деревни обезлюдели, и торжки обезлюдели, и обжитые области обезлюдели.
So manusse vadhitvā vadhitvā aṅgulīnaṃ mālaṃ dhāreti. Having repeatedly killed human beings, he wears a garland made of fingers.
Tāhaṃ, bhante, paṭisedhissāmī"ti. I am going to stamp him out." Не могу, почтенный, на него управы найти!"
"Sace pana tvaṃ, mahārāja, aṅgulimālaṃ passeyyāsi kesamassuṃ ohāretvā kāsāyāni vatthāni acchādetvā agārasmā anagāriyaṃ pabbajitaṃ, virataṃ pāṇātipātā, virataṃ adinnādānā, virataṃ musāvādā, ekabhattikaṃ, brahmacāriṃ, sīlavantaṃ, kalyāṇadhammaṃ, kinti naṃ kareyyāsī"ti? "Great king, suppose you were to see Angulimala with his hair & beard shaved off, wearing the ochre robe, having gone forth from the home life into homelessness, refraining from killing living beings, refraining from taking what is not given, refraining from telling lies, living the holy life on one meal a day, virtuous & of fine character: what would you do to him? " - А если бы ты как- нибудь увидел, что Ангулимала обрил волосы и бороду, ушел из дому в бездомность, воздерживается от убийств, воздерживается от взятия не данного, воздерживается от лжи, ест один раз в день, блюдет целомудрие, исполнен [доброго] нрава, причастен благой дхарме, – то как бы ты поступил?
"Abhivādeyyāma vā, bhante, paccuṭṭheyyāma vā āsanena vā nimanteyyāma, abhinimanteyyāma vā naṃ cīvarapiṇḍapātasenāsanagilānappaccayabhesajjaparikkhārehi, dhammikaṃ vā assa rakkhāvaraṇaguttiṃ saṃvidaheyyāma. "We would bow down to him, lord, or rise up to greet him, or offer him a seat, or offer him robes, almsfood, lodgings, or medicinal requisites for curing illness; or we would arrange a lawful guard, protection, & defense. - Мы бы его, почтенный, с уважением приветствовали, встали бы ему навстречу, предложили бы ему сесть, предложили бы ему одежду, пропитание, приют, лекарства на случай болезни, позаботились бы о его защите, безопасности, охране.
Kuto panassa, bhante, dussīlassa pāpadhammassa evarūpo sīlasaṃyamo bhavissatī"ti? ¶ But how could there be such virtue & restraint in an unvirtuous, evil character? " ¶ Да только откуда, почтенный, у грешника и лиходея такая обузданность нрава возьмется? ¶
Tena kho pana samayena āyasmā aṅgulimālo bhagavato avidūre nisinno hoti. Now at that time Ven. Angulimala was sitting not far from the Blessed One. А в то самое время достопочтенный Ангулимала сидел невдалеке от Блаженного.
Atha kho bhagavā dakkhiṇaṃ bāhuṃ paggahetvā rājānaṃ pasenadiṃ kosalaṃ etadavoca – "eso, mahārāja, aṅgulimālo"ti. So the Blessed One, pointing with his right arm, said to King Pasenadi Kosala, "That, great king, is Angulimala." И вот Блаженный протянул правую руку и говорит царю Пассенади Косальскому: "Вон, государь, сидит Ангулимала".
Atha kho rañño pasenadissa kosalassa ahudeva bhayaṃ, ahu chambhitattaṃ, ahu lomahaṃso. Then King Pasenadi Kosala was frightened, terrified, his hair standing on end. И тут царю Пассенади Косальскому стало страшно, стало жутко, волосы у него встали дыбом.
Atha kho bhagavā rājānaṃ pasenadiṃ kosalaṃ bhītaṃ saṃviggaṃ lomahaṭṭhajātaṃ viditvā rājānaṃ pasenadiṃ kosalaṃ etadavoca – "mā bhāyi, mahārāja, natthi te ito bhaya"nti. So the Blessed One, sensing the king's fear & hair-raising awe, said to him, "Don't be afraid, great king. Don't be afraid. He poses no danger to you." Блаженный заметил, что царю Пассенади Косальскому страшно, жутко, что у него волосы на голове дыбом встали, и сказал ему: "Не бойся, государь! Не бойся, государь! Его нечего бояться!"
Atha kho rañño pasenadissa kosalassa yaṃ ahosi bhayaṃ vā chambhitattaṃ vā lomahaṃso vā so paṭippassambhi. Then the king's fear, his terror, his hair-standing-on-end subsided. И этот страх, та жуть, тот мороз по коже, что нашли было на царя Пассенадиа Кошальского, отпустили его.
Atha kho rājā pasenadi kosalo yenāyasmā aṅgulimālo tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā āyasmantaṃ aṅgulimālaṃ etadavoca – "ayyo no, bhante, aṅgulimālo"ti? He went over to Ven. Angulimala and said, "Are you really Angulimala, lord? " И вот царь Пассенади Косальский направился к достопочтенному Ангулимале. Подойдя к нему, он обратился к достопочтенному Ангулимале: - Ты, почтенный, не Ангулимала ли?
"Evaṃ, mahārājā"ti. "Yes, great king." - Да, государь.
"Kathaṃgotto ayyassa pitā, kathaṃgottā mātā"ti? "What is your father's clan? What is your mother's clan?" - Какого рода, почтенный, отец господина? Какого рода мать господина?
"Gaggo kho, mahārāja, pitā, mantāṇī mātā"ti. "My father is a Gagga, great king, and my mother a Mantani." - Отец мой [из рода] Гагга, государь, а мать моя Мантани.
"Abhiramatu, bhante, ayyo gaggo mantāṇiputto. "Then may Master Gagga Mantaniputta delight [in staying here]. - Пусть возрадуется, почтенный, господин Гагга, сын Мантани.
Ahamayyassa gaggassa mantāṇiputtassa ussukkaṃ karissāmi cīvarapiṇḍapātasenāsanagilānappaccayabhesajjaparikkhārāna"nti. ¶ I will be responsible for your robes, almsfood, lodgings, & medicinal requisites for curing illness." ¶ Хлопоты об одежде, пропитании, приюте, лекарствах на случай болезни для господина Гагги, сына Мантани, я беру на себя. ¶
351. Tena kho pana samayena āyasmā aṅgulimālo āraññiko hoti piṇḍapātiko paṃsukūliko tecīvariko. Now it so happened that at that time Ven. Angulimala was a wilderness-dweller, an alms-goer, wearing one set of the triple robe made of cast-off cloth. А в ту пору достопочтенный Ангулимала соблюдал особые зароки: был лесовиком, самоходцем, лохмотником, больше трех одежд не имел.
Atha kho āyasmā aṅgulimālo rājānaṃ pasenadiṃ kosalaṃ etadavoca – "alaṃ, mahārāja, paripuṇṇaṃ me cīvara"nti. So he said to King Pasenadi Kosala, "Enough, great king. My triple robe is complete." И вот достопочтенный Ангулимала сказал царю Пассенади Косальскому: "Полно, государь. Три одежды у меня уже есть".
Atha kho rājā pasenadi kosalo yena bhagavā tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā bhagavantaṃ abhivādetvā ekamantaṃ nisīdi. So King Pasenadi Kosala went to the Blessed One and on arrival, having bowed down, sat to one side. И вот царь Пассенади Косальский направился к Блаженному. Подойдя, он приветствовал Блаженного и сел подле.
Ekamantaṃ nisinno kho rājā pasenadi kosalo bhagavantaṃ etadavoca – "acchariyaṃ, bhante, abbhutaṃ, bhante! As he was sitting there he said to the Blessed One, "It's amazing, lord. It's astounding, И, сидя подле Блаженного, царь Пассенади Косальский сказал ему: - Чудесно, почтенный! Необычайно, почтенный!
Yāvañcidaṃ, bhante, bhagavā adantānaṃ dametā, asantānaṃ sametā, aparinibbutānaṃ parinibbāpetā. how the Blessed One has tamed the untamed, pacified the unpeaceful, and brought to Unbinding those who were not unbound. Каков же ты, почтенный, Блаженный: несмирных усмиритель, некротких укротитель, неуспокоенных успокоитель.
Yañhi mayaṃ, bhante, nāsakkhimhā daṇḍenapi satthenapi dametuṃ so bhagavatā adaṇḍena asattheneva [asatthena (syā. kaṃ.)] danto. For what we could not tame even with blunt or bladed weapons, the Blessed One has tamed without blunt or bladed weapons. Тот, почтенный, кого мы и насилием, и оружием усмирить не смогли, он самый без насилия, без оружия Блаженным усмирен.
Handa ca dāni [handa dāni (syā. kaṃ. pī.)] mayaṃ, bhante, gacchāma; bahukiccā mayaṃ bahukaraṇīyā"ti. Now, lord, we must go. Many are our duties, many our responsibilities." А теперь, почтенный, мы к себе пойдем. Много у нас дел и обязанностей.
"Yassadāni, mahārāja, kālaṃ maññasī"ti. "Then do, great king, what you think it is now time to do."
Atha kho rājā pasenadi kosalo uṭṭhāyāsanā bhagavantaṃ abhivādetvā padakkhiṇaṃ katvā pakkāmi. ¶ Then King Pasenadi Kosala got up from his seat, bowed down to the Blessed One and keeping him to his right departed. ¶ И тут царь Пассенади Косальский встал с сидения, попрощался с Блаженным, обошел его посолонь и удалился. ¶
Atha kho āyasmā aṅgulimālo pubbaṇhasamayaṃ nivāsetvā pattacīvaramādāya sāvatthiyaṃ piṇḍāya pāvisi. Then Ven. Angulimala, early in the morning, having put on his robes and carrying his outer robe & bowl, went into Savatthi for alms. И вот достопочтенный Ангулимала поутру оделся и с миской в руке, в верхней одежде вошел в Саваттхи за подаянием.
Addasā kho āyasmā aṅgulimālo sāvatthiyaṃ sapadānaṃ piṇḍāya caramāno aññataraṃ itthiṃ mūḷhagabbhaṃ vighātagabbhaṃ [visātagabbhaṃ (syā. kaṃ. pī. ka.)]. As he was going from house to house for alms, he saw a woman suffering a breech birth. И увидел достопочтенный Ангулимала в Саваттхи, идя за подаянием в привычные ему дома, некую женщину, тяжело рожавшую, разрываемую родами.
Disvānassa etadahosi – "kilissanti vata, bho, sattā; kilissanti vata, bho, sattā"ti! Atha kho āyasmā aṅgulimālo sāvatthiyaṃ piṇḍāya caritvā pacchābhattaṃ piṇḍapātapaṭikkanto yena bhagavā tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā bhagavantaṃ abhivādetvā ekamantaṃ nisīdi. On seeing her, the thought occurred to him: "How tormented are living beings! How tormented are living beings!" Then, having wandered for alms in Savatthi and returning from his alms round after his meal, he went to the Blessed One. On arrival, having bowed down to him, he sat to one side. Когда он увидел ее, ему подумалось: "Вот мучаются существа, вот ведь мучаются!" . И вот достопочтенный Ангулимала, пройдя по Саваттхи за подаянием, вернулся и направился туда, где был Блаженный. Подойдя к Блаженному, он приветствовал его и сел подле.
Ekamantaṃ nisinno kho āyasmā aṅgulimālo bhagavantaṃ etadavoca – "idhāhaṃ, bhante, pubbaṇhasamayaṃ nivāsetvā pattacīvaramādāya sāvatthiṃ piṇḍāya pāvisiṃ. As he was sitting there he said to the Blessed One, "Just now, lord, early in the morning, having put on my robes and carrying my outer robe & bowl, I went into Savatthi for alms. И, сидя подле Блаженного, достопочтенный Ангулимала сказал ему: - Почтенный, сегодня я оделся поутру и с миской в руке, в верхней одежде пошел в Саваттхи за подаянием.
Addasaṃ kho ahaṃ, bhante, sāvatthiyaṃ sapadānaṃ piṇḍāya caramāno aññataraṃ itthiṃ mūḷhagabbhaṃ vighātagabbhaṃ". As I was going from house to house for alms, I saw a woman suffering a breech birth. И увидел я, идя по Саваттхи за подаянием в привычные мне дома, некую женщину, тяжело рожавшую, разрываемую родами.
Disvāna mayhaṃ etadahosi – "kilissanti vata, bho, sattā; kilissanti vata, bho, sattā"ti! ¶ On seeing her, the thought occurred to me: 'How tormented are living beings! How tormented are living beings!'" ¶ Когда я увидел ее, мне подумалось: "Вот мучаются существа, вот ведь мучаются!" ¶
"Tena hi tvaṃ, aṅgulimāla, yena sā itthī tenupasaṅkama; upasaṅkamitvā taṃ itthiṃ evaṃ vadehi – 'yatohaṃ, bhagini, jāto [bhagini jātiyā jāto (sī.)] nābhijānāmi sañcicca pāṇaṃ jīvitā voropetā, tena saccena sotthi te hotu, sotthi gabbhassā"'ti. ¶ "In that case, Angulimala, go to that woman and on arrival say to her, 'Sister, since I was born I do not recall intentionally killing a living being. Through this truth may there be wellbeing for you, wellbeing for your fetus.'" ¶ - Так ты, Ангулимала, отправляйся в Саваттхи к той женщине и скажи ей: "Я, сестра, свидетельствую, что отродясь никого намеренно не лишал жизни, дыхания. Пусть силою этой истины ты разрешишься, и дитя выживет". ¶
"So hi nūna me, bhante, sampajānamusāvādo bhavissati. "But, lord, wouldn't that be a lie for me? - Но это же для меня заведомая ложь будет, почтенный!
Mayā hi, bhante, bahū sañcicca pāṇā jīvitā voropitā"ti. For I have intentionally killed many living beings." Я ведь, почтенный, многих намеренно лишил жизни, дыхания. Думаю, А.В. тут ошибся. pāṇā здесь во множественном числе и означает "живых существ". Многих живых существ намеренно лишил жизни.
Все комментарии (1)
"Tena hi tvaṃ, aṅgulimāla, yena sā itthī tenupasaṅkama; upasaṅkamitvā taṃ itthiṃ evaṃ vadehi – 'yatohaṃ, bhagini, ariyāya jātiyā jāto, nābhijānāmi sañcicca pāṇaṃ jīvitā voropetā, tena saccena sotthi te hotu, sotthi gabbhassā"'ti. ¶ "Then in that case, Angulimala, go to that woman and on arrival say to her, 'Sister, since I was born in the noble birth, I do not recall intentionally killing a living being. Through this truth may there be wellbeing for you, wellbeing for your fetus.'" ¶ - Так ты, Ангулимала, отправляйся в Саваттхи к той женщине и скажи ей: "Я, сестра, свидетельствую, что с тех пор как по-арийски родился, никого намеренно не лишал жизни, дыхания. Пусть силою этой истины ты разрешишься, и дитя выживет". ¶
"Evaṃ, bhante"ti kho āyasmā aṅgulimālo bhagavato paṭissutvā yena sā itthī tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā taṃ itthiṃ etadavoca – "yatohaṃ, bhagini, ariyāya jātiyā jāto, nābhijānāmi sañcicca pāṇaṃ jīvitā voropetā, tena saccena sotthi te hotu, sotthi gabbhassā"ti. Responding, "As you say, lord," to the Blessed One, Angulimala went to that woman and on arrival said to her, "Sister, since I was born in the noble birth, I do not recall intentionally killing a living being. Through this may there be wellbeing for you, wellbeing for your fetus." - Хорошо, Почтенный, – отвечал достопочтенный Ангулимала Блаженному и направился в Саваттхи к той женщине и сказал ей: - Я, сестра, свидетельствую, что с тех пор как по-арийски родился, никого намеренно не лишал жизни, дыхания. Пусть силою этой истины ты разрешишься, и дитя выживет.
Atha khvāssā itthiyā sotthi ahosi, sotthi gabbhassa. ¶ And there was wellbeing for the woman, wellbeing for her fetus. ¶ И вот женщина разрешилась, и дитя выжило. ¶
Atha kho āyasmā aṅgulimālo eko vūpakaṭṭho appamatto ātāpī pahitatto viharanto nacirasseva – yassatthāya kulaputtā sammadeva agārasmā anagāriyaṃ pabbajanti tadanuttaraṃ – brahmacariyapariyosānaṃ diṭṭheva dhamme sayaṃ abhiññā sacchikatvā upasampajja vihāsi. Then Ven. Angulimala, dwelling alone, secluded, heedful, ardent, & resolute, in no long time reached & remained in the supreme goal of the holy life for which clansmen rightly go forth from home into homelessness, knowing & realizing it for himself in the here & now. И был достопочтенный Ангулимала один, наедине с собою, прилежен, ревностен, внимателен и не замедлил достичь той цели, которой ради сыновья семей искренне уходят из дому в бездомность. Уже в явленности он, осуществил завершение целомудренной жизни, понял его сам и, засвидетельствовав сверхсознанием, пребывал так.
'Khīṇā jāti vusitaṃ brahmacariyaṃ, kataṃ karaṇīyaṃ, nāparaṃ itthattāyā'ti abbhaññāsi. He knew: "Birth is ended, the holy life fulfilled, the task done. There is nothing further for the sake of this world." Он достоверно познал: "Истощилось рождение, свершено целомудренное житие, сделано дело, дальше нет [продолжения]".
Aññataro kho panāyasmā aṅgulimālo arahataṃ ahosi. ¶ And thus Ven. Angulimala became another one of the arahants. ¶ И стал достопочтенный Ангулимала одним из святых. ¶
352. Atha kho āyasmā aṅgulimālo pubbaṇhasamayaṃ nivāsetvā pattacīvaramādāya sāvatthiṃ piṇḍāya pāvisi. Then Ven. Angulimala, early in the morning, having put on his robes and carrying his outer robe & bowl, went into Savatthi for alms. И вот достопочтенный Ангулимала поутру оделся и с миской в руке, в верхней одежде вошёл в Саваттхи за подаянием.
Tena kho pana samayena aññenapi leḍḍu khitto āyasmato aṅgulimālassa kāye nipatati, aññenapi daṇḍo khitto āyasmato aṅgulimālassa kāye nipatati, aññenapi sakkharā khittā āyasmato aṅgulimālassa kāye nipatati. Now at that time a clod thrown by one person hit Ven. Angulimala on the body, a stone thrown by another person hit him on the body, and a potsherd thrown by still another person hit him on the body. И в то самое время кто ком земли бросил в достопочтенного Ангулималу, кто палкой бросил в достопочтенного Ангулималу, кто камнем бросил в достопочтенного Ангулималу.
Atha kho āyasmā aṅgulimālo bhinnena sīsena, lohitena gaḷantena, bhinnena pattena, vipphālitāya saṅghāṭiyā yena bhagavā tenupasaṅkami. So Ven. Angulimala - his head broken open and dripping with blood, his bowl broken, and his outer robe ripped to shreds - went to the Blessed One. И вот достопочтенный Ангулимала с разбитой головой, весь в крови, с разбитой миской, в изодранной одежде направился к Блаженному.
Addasā kho bhagavā āyasmantaṃ aṅgulimālaṃ dūratova āgacchantaṃ. The Blessed One saw him coming from afar Увидал Блаженный достопочтенного Ангулималу издалека еще,
Disvāna āyasmantaṃ aṅgulimālaṃ etadavoca – "adhivāsehi tvaṃ, brāhmaṇa, adhivāsehi tvaṃ, brāhmaṇa. and on seeing him said to him: "Bear with it, brahman! Bear with it! а увидев, сказал достопочтенному Ангулимале: - Ты стерпи, брахман! Ты стерпи, брахман!
Yassa kho tvaṃ, brāhmaṇa, kammassa vipākena bahūni vassāni bahūni vassasatāni bahūni vassasahassāni niraye pacceyyāsi tassa tvaṃ, brāhmaṇa, kammassa vipākaṃ diṭṭheva dhamme paṭisaṃvedesī"ti. The fruit of the kamma that would have burned you in hell for many years, many hundreds of years, many thousands of years, you are now experiencing in the here-&-now!" Созревание твоих прежних поступков, из-за которого ты был бы много лет, много сотен лет, много сотен тысяч лет терзаем в аду, ты теперь, о брахман, переживаешь уже в явленности.
Atha kho āyasmā aṅgulimālo rahogato paṭisallīno vimuttisukhaṃ paṭisaṃvedi; tāyaṃ velāyaṃ imaṃ udānaṃ udānesi – ¶ Then Ven. Angulimala, having gone alone into seclusion, experienced the bliss of release. At that time he exclaimed: ¶ И вот достопочтенный Ангулимала, пребывая в уединении, в созерцании, переживая счастье освобождённости, воскликнул с большим чувством: ¶
"Yo pubbeva [yo ca pubbe (sī. syā. kaṃ. pī.)] pamajjitvā, pacchā so nappamajjati; ¶ Who once was heedless, but later is not, ¶ "Тот, кто прежде был беспечен, а потом стал не беспечен, ¶
Somaṃ [so imaṃ (sī.)] lokaṃ pabhāseti, abbhā muttova candimā. ¶ brightens the world like the moon set free from a cloud. ¶ Осветит сей мир собою, как луна разгонит тучи. ¶
"Yassa pāpaṃ kataṃ kammaṃ, kusalena pidhīyati [pithīyati (sī. syā. kaṃ. pī.)] ; ¶ His evil-done deed is replaced with skillfulness: ¶ Тот, кто прежний грех свершенный Запечатал добрым делом, ¶
Somaṃ lokaṃ pabhāseti, abbhā muttova candimā. ¶ he brightens the world like the moon set free from a cloud. ¶ Осветит сей мир собою, как луна разгонит тучи. ¶
"Yo have daharo bhikkhu, yuñjati buddhasāsane; ¶ Whatever young monk devotes himself to the Buddha's bidding: ¶
Somaṃ lokaṃ pabhāseti, abbhā muttova candimā. ¶ he brightens the world like the moon set free from a cloud. ¶
"Disā hi me dhammakathaṃ suṇantu, ¶ May even my enemies hear talk of the Dhamma. ¶ Да внемлют недруги моим словам о Дхарме, ¶
Disā hi me yuñjantu buddhasāsane; ¶ May even my enemies devote themselves to the Buddha's bidding. ¶ Да примут недруги ученье Просветленных, ¶
Disā hi me te manujā bhajantu, ¶ May even my enemies associate with those people ¶ Пусть поклонятся недруги тем людям, ¶
Ye dhammamevādapayanti santo. ¶ who - peaceful, good - get others to accept the Dhamma. ¶ Кто благ и проповедует лишь Дхарму. ¶
"Disā hi me khantivādānaṃ, avirodhappasaṃsīnaṃ; ¶ May even my enemies from those who advise endurance, who praise non-opposition, ¶ Услышьте меня, недруги, – учащего терпению, ¶
Suṇantu dhammaṃ kālena, tañca anuvidhīyantu. ¶ hear the Dhamma time & again forbearance, and may they follow it. ¶ Непротивлению хвала! И Дхарме в жизни следуйте. ¶
"Na hi jātu so mamaṃ hiṃse, aññaṃ vā pana kiñci naṃ [kañci naṃ (sī. syā. kaṃ. pī.), kañcanaṃ (? )] ; For surely he wouldn't harm me, or anyone else;
Pappuyya paramaṃ santiṃ, rakkheyya tasathāvare. ¶ he would attain the foremost peace, would protect the feeble & firm. ¶
"Udakañhi nayanti nettikā, usukārā namayanti [damayanti (ka.)] tejanaṃ; ¶ Irrigators guide the water. Fletchers shape the arrow shaft. ¶
Dāruṃ namayanti tacchakā, attānaṃ damayanti paṇḍitā. ¶ Carpenters shape the wood. The wise control themselves. ¶
"Daṇḍeneke damayanti, aṅkusehi kasāhi ca; ¶ Some tame with a blunt stick, with hooks, & with whips ¶ Иные усмиряют карами, стрекалами да батогами, ¶
Adaṇḍena asatthena, ahaṃ dantomhi tādinā. ¶ But without blunt or bladed weapons I was tamed by the one who is Such. ¶ Но не карая, без оружия меня Учитель усмирил. ¶
"Ahiṃsakoti me nāmaṃ, hiṃsakassa pure sato; ¶ "Doer of No Harm" is my name, but I used to be a doer of harm. ¶ Мне имя дали – Невредитель, но навредил я прежде многим. ¶
Ajjāhaṃ saccanāmomhi, na naṃ hiṃsāmi kiñci naṃ [kañci naṃ (sī. syā. kaṃ. pī.), kañcanaṃ (? )]. Today I am true to my name, for I harm no one at all. Теперь оно правдивым стало, и от вреда я отвращен.
"Coro ahaṃ pure āsiṃ, aṅgulimāloti vissuto; ¶ A bandit I used to be, renowned as Angulimala. ¶ Разбойником я был когда-то, Ангулималой прозван. ¶
Vuyhamāno mahoghena, buddhaṃ saraṇamāgamaṃ. ¶ Swept along by a great flood, I went to the Buddha as refuge. ¶ Потоком мощным уносимый, нашел защиту в Будде я. ¶
"Lohitapāṇi pure āsiṃ, aṅgulimāloti vissuto; ¶ Bloody-handed I used to be, renowned as Angulimala. ¶ Я руки кровью омывал, Ангулималой прозван был. ¶
Saraṇagamanaṃ passa, bhavanetti samūhatā. ¶ See my going for refuge! Uprooted is [craving], the guide to becoming. ¶ Теперь-Прибежище нашел, не множу больше бытие. ¶
"Tādisaṃ kammaṃ katvāna, bahuṃ duggatigāminaṃ; ¶ Having done the type of kamma that would lead to many bad destinations, ¶ Я злодеяний натворил и долго б мучился в адах, ¶
Phuṭṭho kammavipākena, aṇaṇo bhuñjāmi bhojanaṃ. ¶ touched by the fruit of [that] kamma, unindebted, I eat my food. ¶ Но все созрело уже здесь, я долг отдал и мирно ем...." ¶
"Pamādamanuyuñjanti, bālā dummedhino janā; ¶ They're addicted to heedlessness - dullards, fools ¶
Appamādañca medhāvī, dhanaṃ seṭṭhaṃva rakkhati. ¶ - while one who is wise cherishes heedfulness as his highest wealth. ¶
"Mā pamādamanuyuñjetha, mā kāmarati santhavaṃ; ¶ Don't give way to heedlessness or to intimacy with sensual delight - ¶
Appamatto hi jhāyanto, pappoti vipulaṃ [paramaṃ (ka.)] sukhaṃ. ¶ for a heedful person, absorbed in jhana, attains an abundant bliss. ¶
"Svāgataṃ [sāgataṃ (sī. pī.)] nāpagataṃ [nāma sagataṃ (ka.)], nayidaṃ dummantitaṃ mama; ¶ This has come well & not gone away, it was not badly thought through for me. ¶
Saṃvibhattesu [suvibhattesu (syā. kaṃ.), savibhattesu (sī. ka.), paṭibhattesu (pī.)] dhammesu, yaṃ seṭṭhaṃ tadupāgamaṃ. ¶ From among well-analyzed qualities, I have obtained the best. ¶
"Svāgataṃ nāpagataṃ, nayidaṃ dummantitaṃ mama; ¶ This has come well & not gone away, it was not badly thought through for me. ¶
Tisso vijjā anuppattā, kataṃ buddhassa sāsana"ntntti. ¶ The three knowledges have been attained; the Buddha's bidding, done. ¶
Aṅgulimālasuttaṃ niṭṭhitaṃ chaṭṭhaṃ.
<<Назад
Наставление о приглашении брахмы (brahmanimantanikasuttaṃ- МН 49)
Оглавление Далее>>
Проповедь на горе Исигили (МН 116)

Редакция перевода от 22.12.2017 15:25