Сутта о двух видах мышления - dvedhāvitakkasuttaṃ (МН19)

Опубликовано khantibalo от 3 февраля, 2015 - 16:07

Черновой (сырой, незаконченный) перевод московской общины Тхеравады.

Отображение колонок
Английский Thanissaro bhikkhu
Русский khantibalo
<<Назад
Малое наставление о массе страданий (сūḷadukkhakkhandhasuttaṃ - МН14)
Оглавление Далее>>
Наставление о расслаблении мыслей - vitakkasaṇṭhānasuttaṃ (МН20)
Пали - CST Английский - Thanissaro bhikkhu Русский - khantibalo Комментарии
Dvedhāvitakkasuttaṃ ¶
206. Evaṃ me sutaṃ : ekaṃ samayaṃ bhagavā sāvatthiyaṃ viharati jetavane anāthapiṇḍikassa ārāme. I have heard that on one occasion the Blessed One was staying at Savatthi, in Jeta's Grove, Anathapindika's monastery. Так я слышал. Однажды Благословенный жил в Саваттхи, в роще Джета, в монастыре Анатхапиндики.
Tatra kho bhagavā bhikkhū āmantesi : «bhikkhavo»ti. There he addressed the monks: "Monks!" Там Благословенный обратился к монахам: "Монахи!".
«Bhadante»ti te bhikkhū bhagavato paccassosuṃ. "Yes, lord," the monks replied. "Почтенный!" ответили монахи.
Bhagavā etadavoca : ¶ The Blessed One said, ¶ Благословенный сказал: ¶
«Pubbeva me, bhikkhave, sambodhā anabhisambuddhassa bodhisattasseva sato etadahosi : «yaṃnūnāhaṃ dvidhā katvā dvidhā katvā vitakke vihareyya»nti. "Monks, before my self-awakening, when I was still just an unawakened Bodhisatta, the thought occurred to me: 'Why don't I keep dividing my thinking into two sorts? "Монахи, ещё до моего пробуждения, когда я был всего лишь непробуждённым бодхисаттой у меня возникла мысль: "Почему мы мне не поделить свои мысли на две категории?".
So kho ahaṃ, bhikkhave, yo cāyaṃ kāmavitakko yo ca byāpādavitakko yo ca vihiṃsāvitakko : imaṃ ekaṃ bhāgamakāsiṃ yo cāyaṃ nekkhammavitakko yo ca abyāpādavitakko yo ca avihiṃsāvitakko : imaṃ dutiyaṃ bhāgamakāsiṃ. ¶ ' So I made thinking imbued with sensuality, thinking imbued with ill will, & thinking imbued with harmfulness one sort, and thinking imbued with renunciation, thinking imbued with non-ill will, & thinking imbued with harmlessness another sort. ¶ Тогда я отнёс мысли чувственных желаний, мысли враждебности, мысли причинения вреда в одну категорию, а мысли отрешения, невраждебные мысли и мысли непричинения вреда в другую категорию. ¶
207. «Tassa mayhaṃ, bhikkhave, evaṃ appamattassa ātāpino pahitattassa viharato uppajjati kāmavitakko. "And as I remained thus heedful, ardent, & resolute, thinking imbued with sensuality arose in me. И когда я был таким образом небеспечным, пылким и целеустремлённым, у меня возникли мысли чувственных желаний.
So evaṃ pajānāmi : «uppanno kho me ayaṃ kāmavitakko. I discerned that 'Thinking imbued with sensuality has arisen in me; Я распознал: "У меня возникли мысли чувственных желаний.
So ca kho attabyābādhāyapi saṃvattati, parabyābādhāyapi saṃvattati, ubhayabyābādhāyapi saṃvattati, paññānirodhiko vighātapakkhiko anibbānasaṃvattaniko» [anibbānasaṃvattaniko»ti (? )]. and that leads to my own affliction or to the affliction of others or to the affliction of both. It obstructs discernment, promotes vexation, & does not lead to Unbinding.' Они ведут к моим собственным страданиям, к страданиям других, к страданиям себя и других. Они ведут к упадку мудрости, порождают недовольство, не ведут к освобождению."
«Attabyābādhāya saṃvattatī»tipi me, bhikkhave, paṭisañcikkhato abbhatthaṃ gacchati «parabyābādhāya saṃvattatī»tipi me, bhikkhave, paṭisañcikkhato abbhatthaṃ gacchati «ubhayabyābādhāya saṃvattatī»tipi me, bhikkhave, paṭisañcikkhato abbhatthaṃ gacchati «paññānirodhiko vighātapakkhiko anibbānasaṃvattaniko»tipi me, bhikkhave, paṭisañcikkhato abbhatthaṃ gacchati. "As I noticed that it leads to my own affliction, it subsided. As I noticed that it leads to the affliction of others. .. to the affliction of both. .. it obstructs discernment, promotes vexation, & does not lead to Unbinding, it subsided. Когда я заметил "Они ведут к моим собственным страданиям... к страданиям других ... к страданиям себя и других." - эти мысли исчезли.
So kho ahaṃ, bhikkhave, uppannuppannaṃ kāmavitakkaṃ pajahameva [atītakālikakiriyāpadāniyeva] vinodameva [atītakālikakiriyāpadāniyeva] byantameva [byanteva (sī. syā. pī. )] naṃ akāsiṃ. Whenever thinking imbued with sensuality had arisen, I simply abandoned it, dispelled it, wiped it out of existence. Всегда как только возникали мысли чувственных желаний, я просто отбрасывал их, рассеивал их, уничтожал их.
208. «Tassa mayhaṃ, bhikkhave, evaṃ appamattassa ātāpino pahitattassa viharato uppajjati byāpādavitakko - pe - uppajjati vihiṃsāvitakko. "And as I remained thus heedful, ardent, & resolute, thinking imbued with ill will .... harmfulness arose in me. И когда я был таким образом небеспечным, пылким и целеустремлённым, у меня возникли мысли враждебности ... причинения вреда.
So evaṃ pajānāmi : «uppanno kho me ayaṃ vihiṃsāvitakko. I discerned that 'Thinking imbued with harmfulness has arisen in me; Я распознал: "У меня возникли мысли причинения вреда.
So ca kho attabyābādhāyapi saṃvattati, parabyābādhāyapi saṃvattati, ubhayabyābādhāyapi saṃvattati, paññānirodhiko vighātapakkhiko anibbānasaṃvattaniko». and that leads to my own affliction or to the affliction of others or to the affliction of both. It obstructs discernment, promotes vexation, & does not lead to Unbinding. Они ведут к моим собственным страданиям, к страданиям других, к страданиям себя и других. Они ведут к упадку мудрости, порождают раздражение, не ведут к освобождению."
«Attabyābādhāya saṃvattatī»tipi me, bhikkhave, paṭisañcikkhato abbhatthaṃ gacchati «parabyābādhāya saṃvattatī»tipi me, bhikkhave, paṭisañcikkhato abbhatthaṃ gacchati «ubhayabyābādhāya saṃvattatī»tipi me, bhikkhave, paṭisañcikkhato abbhatthaṃ gacchati «paññānirodhiko vighātapakkhiko anibbānasaṃvattaniko»tipi me, bhikkhave, paṭisañcikkhato abbhatthaṃ gacchati. ' "As I noticed that it leads to my own affliction, it subsided. As I noticed that it leads to the affliction of others... to the affliction of both... it obstructs discernment, promotes vexation, & does not lead to Unbinding, it subsided. Когда я заметил "Они ведут к моим собственным страданиям... к страданиям других ... к страданиям себя и других." - эти мысли исчезли.
So kho ahaṃ, bhikkhave, uppannuppannaṃ vihiṃsāvitakkaṃ pajahameva vinodameva byantameva naṃ akāsiṃ. ¶ Whenever thinking imbued with harmfulness had arisen, I simply abandoned it, dispelled it, wiped it out of existence. ¶ Всегда как только возникали мысли причинения вреда, я просто отбрасывал их, рассеивал их, уничтожал их. ¶
«Yaññadeva, bhikkhave, bhikkhu bahulamanuvitakketi anuvicāreti, tathā tathā nati hoti cetaso. "Whatever a monk keeps pursuing with his thinking & pondering, that becomes the inclination of his awareness. К чему бы монах не стремился своим мышлением и обдумыванием, это становится склонностью его ума.
Kāmavitakkaṃ ce, bhikkhave, bhikkhu bahulamanuvitakketi anuvicāreti, pahāsi nekkhammavitakkaṃ, kāmavitakkaṃ bahulamakāsi, tassa taṃ kāmavitakkāya cittaṃ namati. If a monk keeps pursuing thinking imbued with sensuality, abandoning thinking imbued with renunciation, his mind is bent by that thinking imbued with sensuality. Если монах продолжает стремиться к мыслям чувственных удовольствий, отбрасывая мысли отрешения, его ум склоняется к мыслям чувственных удовольствий.
Byāpādavitakkaṃ ce, bhikkhave - pe - vihiṃsāvitakkaṃ ce, bhikkhave, bhikkhu bahulamanuvitakketi anuvicāreti, pahāsi avihiṃsāvitakkaṃ, vihiṃsāvitakkaṃ bahulamakāsi, tassa taṃ vihiṃsāvitakkāya cittaṃ namati. If a monk keeps pursuing thinking imbued with ill will ... harmfulness, abandoning thinking imbued with harmlessness, his mind is bent by that thinking imbued with harmfulness. Если монах продолжает стремиться к мыслям враждебности... причинения вреда, отбрасывая мысли непричинения вреда, его ум благодаря этому мышлению склоняется к мыслям причинения вреда.
Seyyathāpi, bhikkhave, vassānaṃ pacchime māse saradasamaye kiṭṭhasambādhe gopālako gāvo rakkheyya. "Just as in the last month of the Rains, in the autumn season when the crops are ripening, a cowherd would look after his cows: Подобно тому как в последний месяц сезона дождей, когда на дворе осень и созревает урожай, пастух следит за своими коровами.
So tā gāvo tato tato daṇḍena ākoṭeyya paṭikoṭeyya sannirundheyya sannivāreyya. He would tap & poke & check & curb them with a stick on this side & that. Он тыкает, толкает, смиряет и сдерживает их палкой со всех сторон.
Taṃ kissa hetu? Why is that? По какой причине?
Passati hi so, bhikkhave, gopālako tatonidānaṃ vadhaṃ vā bandhanaṃ vā jāniṃ vā garahaṃ vā. Because he foresees flogging or imprisonment or a fine or public censure arising from that [if he let his cows wander into the crops]. Потому что он предвидит наказание плетьми, лишение свободы, штраф или порицание, порождаемое этим [если он позволит коровам гулять по полям с посадками].
Evameva kho ahaṃ, bhikkhave, addasaṃ akusalānaṃ dhammānaṃ ādīnavaṃ okāraṃ saṃkilesaṃ, kusalānaṃ dhammānaṃ nekkhamme ānisaṃsaṃ vodānapakkhaṃ. ¶ In the same way I foresaw in unskillful qualities drawbacks, degradation, & defilement, and I foresaw in skillful qualities rewards related to renunciation & promoting cleansing. ¶ Таким же образом я предвидел недостатки, деградацию и загрязнение в неумелых качествах и я предвидел пользу в умелых качествах, связанную с отрешением и способствующую очищению. ¶
209. «Tassa mayhaṃ, bhikkhave, evaṃ appamattassa ātāpino pahitattassa viharato uppajjati nekkhammavitakko. "And as I remained thus heedful, ardent, & resolute, thinking imbued with renunciation arose in me. И когда я был таким образом небеспечным, пылким и целеустремлённым, у меня возникли мысли отрешения.
So evaṃ pajānāmi : «uppanno kho me ayaṃ nekkhammavitakko. I discerned that 'Thinking imbued with renunciation has arisen in me; Я распознал: "У меня возникли мысли отрешения.
So ca kho nevattabyābādhāya saṃvattati, na parabyābādhāya saṃvattati, na ubhayabyābādhāya saṃvattati, paññāvuddhiko avighātapakkhiko nibbānasaṃvattaniko». and that leads neither to my own affliction, nor to the affliction of others, nor to the affliction of both. It fosters discernment, promotes lack of vexation, & leads to Unbinding. Они не ведут к моим собственным страданиям, не ведут к страданиям других, не ведут к страданиям себя и других. Они воспитывают мудрость, порождают отсутствие раздражения, ведут к освобождению."
Rattiṃ cepi naṃ, bhikkhave, anuvitakkeyyaṃ anuvicāreyyaṃ, neva tatonidānaṃ bhayaṃ samanupassāmi. If I were to think & ponder in line with that even for a night. .. Если бы я думал и размышлял согласно этому в течение ночи...
Divasaṃ cepi naṃ, bhikkhave, anuvitakkeyyaṃ anuvicāreyyaṃ, neva tatonidānaṃ bhayaṃ samanupassāmi. even for a day. .. Если бы я думал и размышлял согласно этому в течение дня...
Rattindivaṃ cepi naṃ, bhikkhave, anuvitakkeyyaṃ anuvicāreyyaṃ, neva tatonidānaṃ bhayaṃ samanupassāmi. even for a day & night, I do not envision any danger that would come from it, Если бы я думал и размышлял согласно этому в течение дня и ночи, я не вижу никакой опасности, которая могла бы исходить от этого.
Api ca kho me aticiraṃ anuvitakkayato anuvicārayato kāyo kilameyya . except that thinking & pondering a long time would tire the body. За исключением того, что длительное мышление и размышление изнуряет тело.
Kāye kilante [kilamante (ka. )] cittaṃ ūhaññeyya. When the body is tired, the mind is disturbed; Когда тело устало, ум взбудоражен.
Ūhate citte ārā cittaṃ samādhimhāti. and a disturbed mind is far from concentration. Взбудораженный ум далёк от сосредоточения.
So kho ahaṃ, bhikkhave, ajjhattameva cittaṃ saṇṭhapemi sannisādemi ekodiṃ karomi [ekodi karomi (pī. )] samādahāmi. ' So I steadied my mind right within, settled, unified, & concentrated it. Тогда я удерживая ум внутри [тела], успокоил, собрал и сосредоточил его.
Taṃ kissa hetu? Why is that? Зачем?
«Mā me cittaṃ ūhaññī»ti [ugghāṭīti (syā. ka. ), ūhanīti (pī. )]. So that my mind would not be disturbed. Затем, чтобы мой ум не был взбудоражен.
210. «Tassa mayhaṃ, bhikkhave, evaṃ appamattassa ātāpino pahitattassa viharato uppajjati abyāpādavitakko - pe - uppajjati avihiṃsāvitakko. "And as I remained thus heedful, ardent, & resolute, thinking imbued with non-ill will... harmlessness arose in me. И когда я был таким образом небеспечным, пылким и целеустремлённым, у меня возникли невраждебные мысли... мысли непричинения вреда.
So evaṃ pajānāmi : «uppanno kho me ayaṃ avihiṃsāvitakko. I discerned that 'Thinking imbued with harmlessness has arisen in me; Я распознал: "У меня возникли мысли непричинения вреда.
So ca kho nevattabyābādhāya saṃvattati, na parabyābādhāya saṃvattati, na ubhayabyābādhāya saṃvattati, paññāvuddhiko avighātapakkhiko nibbānasaṃvattaniko». and that leads neither to my own affliction, nor to the affliction of others, nor to the affliction of both. It fosters discernment, promotes lack of vexation, & leads to Unbinding. Они не ведут к моим собственным страданиям, не ведут к страданиям других, не ведут к страданиям себя и других. Они воспитывают мудрость, порождают отсутствие раздражения, ведут к освобождению."
Rattiṃ cepi naṃ, bhikkhave, anuvitakkeyyaṃ anuvicāreyyaṃ, neva tatonidānaṃ bhayaṃ samanupassāmi. If I were to think & ponder in line with that even for a night. Если бы я думал и размышлял согласно этому в течение ночи...
Divasaṃ cepi naṃ, bhikkhave, anuvitakkeyyaṃ anuvicāreyyaṃ, neva tatonidānaṃ bhayaṃ samanupassāmi. .. even for a day. .. Если бы я думал и размышлял согласно этому в течение дня...
Rattindivaṃ cepi naṃ, bhikkhave, anuvitakkeyyaṃ anuvicāreyyaṃ, neva tatonidānaṃ bhayaṃ samanupassāmi. even for a day & night, I do not envision any danger that would come from it, Если бы я думал и размышлял согласно этому в течение дня и ночи, я не вижу никакой опасности, которая могла бы исходить от этого.
Api ca kho me aticiraṃ anuvitakkayato anuvicārayato kāyo kilameyya. except that thinking & pondering a long time would tire the body. За исключением того, что длительное мышление и размышление изнуряет тело.
Kāye kilante cittaṃ ūhaññeyya. When the body is tired, the mind is disturbed; Когда тело устало, ум взбудоражен.
Ūhate citte ārā cittaṃ samādhimhāti. and a disturbed mind is far from concentration. Взбудораженный ум далёк от сосредоточения.
So kho ahaṃ, bhikkhave, ajjhattameva cittaṃ saṇṭhapemi, sannisādemi, ekodiṃ karomi samādahāmi. ' So I steadied my mind right within, settled, unified, & concentrated it. Тогда я удерживая ум внутри, успокоил, собрал и сосредоточил его.
Taṃ kissa hetu? Why is that? Зачем?
«Mā me cittaṃ ūhaññī»ti. ¶ So that my mind would not be disturbed. ¶ Затем, чтобы мой ум не был взбудоражен. ¶
«Yaññadeva, bhikkhave, bhikkhu bahulamanuvitakketi anuvicāreti, tathā tathā nati hoti cetaso. "Whatever a monk keeps pursuing with his thinking & pondering, that becomes the inclination of his awareness. К чему бы монах не стремился своим мышлением и обдумыванием, это становится склонностью его ума.
Nekkhammavitakkañce, bhikkhave, bhikkhu bahulamanuvitakketi anuvicāreti, pahāsi kāmavitakkaṃ, nekkhammavitakkaṃ bahulamakāsi, tassaṃ taṃ nekkhammavitakkāya cittaṃ namati. If a monk keeps pursuing thinking imbued with renunciation, abandoning thinking imbued with sensuality, his mind is bent by that thinking imbued with renunciation. Если монах продолжает стремиться к мыслям отрешения, отбрасывая мысли чувственных удовольствий, его ум благодаря этому склоняется к мыслям отрешения.
Abyāpādavitakkañce, bhikkhave - pe - avihiṃsāvitakkañce, bhikkhave, bhikkhu bahulamanuvitakketi anuvicāreti, pahāsi vihiṃsāvitakkaṃ, avihiṃsāvitakkaṃ bahulamakāsi, tassa taṃ avihiṃsāvitakkāya cittaṃ namati. If a monk keeps pursuing thinking imbued with non-ill will... harmlessness, abandoning thinking imbued with harmfulness, his mind is bent by that thinking imbued with harmlessness. Если монах продолжает стремиться к невраждебным мыслям... к мыслям непричинения вреда, отбрасывая мысли причинения вреда, его ум благодаря этому склоняется к мыслям непричинения вреда.
Seyyathāpi, bhikkhave, gimhānaṃ pacchime māse sabbasassesu gāmantasambhatesu gopālako gāvo rakkheyya , tassa rukkhamūlagatassa vā abbhokāsagatassa vā satikaraṇīyameva hoti : «etā [ete (ka. )] gāvo»ti. "Just as in the last month of the hot season, when all the crops have been gathered into the village, a cowherd would look after his cows: While resting under the shade of a tree or out in the open, he simply keeps himself mindful of 'those cows. Подобно тому как в последний месяц жаркого сезона, когда весь урожай в деревне собран, пастух присматривает за своими коровами лёжа в тени дерева или на открытом пространстве, он просто помнит о них как об "этих коровах".
Evamevaṃ kho, bhikkhave, satikaraṇīyameva ahosi : «ete dhammā»ti. ¶ ' In the same way, I simply kept myself mindful of 'those mental qualities. ¶ Точно таким же образом я просто отмечал их как "эти умственные качества". ¶
211. «Āraddhaṃ kho pana me, bhikkhave, vīriyaṃ ahosi asallīnaṃ, upaṭṭhitā sati asammuṭṭhā , passaddho kāyo asāraddho, samāhitaṃ cittaṃ ekaggaṃ. ' "Unflagging persistence was aroused in me, and unmuddled mindfulness established. My body was calm & unaroused, my mind concentrated & single. У меня появилось непоколебимое усердие и установилось незапятнанное памятование. Моё тело было спокойным и невозбуждённым, ум - сосредоточенным и единым.
So kho ahaṃ, bhikkhave, vivicceva kāmehi vivicca akusalehi dhammehi savitakkaṃ savicāraṃ vivekajaṃ pītisukhaṃ paṭhamaṃ jhānaṃ upasampajja vihāsiṃ. Quite withdrawn from sensuality, withdrawn from unskillful mental qualities, I entered & remained in the first jhana: rapture & pleasure born from withdrawal, accompanied by directed thought & evaluation. Отрешившись от чувственных желаний.... я вошёл и пребывал в первой джхане
Vitakkavicārānaṃ vūpasamā ajjhattaṃ sampasādanaṃ cetaso ekodibhāvaṃ avitakkaṃ avicāraṃ samādhijaṃ pītisukhaṃ dutiyaṃ jhānaṃ upasampajja vihāsiṃ. With the stilling of directed thoughts & evaluations, I entered & remained in the second jhana: rapture & pleasure born of composure, unification of awareness free from directed thought & evaluation — internal assurance. ... второй джхане...
Pītiyā ca virāgā upekkhako ca vihāsiṃ sato ca sampajāno, sukhañca kāyena paṭisaṃvedesiṃ, yaṃ taṃ ariyā ācikkhanti «upekkhako satimā sukhavihārī»ti, tatiyaṃ jhānaṃ upasampajja vihāsiṃ. With the fading of rapture I remained in equanimity, mindful & alert, and physically sensitive of pleasure I entered & remained in the third jhana, of which the Noble Ones declare, 'Equanimous & mindful, he has a pleasant abiding. ... третьей джхане...
Sukhassa ca pahānā dukkhassa ca pahānā pubbeva somanassadomanassānaṃ atthaṅgamā adukkhamasukhaṃ upekkhāsatipārisuddhiṃ catutthaṃ jhānaṃ upasampajja vihāsiṃ. ¶ ' With the abandoning of pleasure & pain — as with the earlier disappearance of elation & distress — I entered & remained in the fourth jhana: purity of equanimity & mindfulness, neither pleasure nor pain. ¶ ... четвёртой джхане ... ¶
212. «So evaṃ samāhite citte parisuddhe pariyodāte anaṅgaṇe vigatūpakkilese mudubhūte kammaniye ṭhite āneñjappatte pubbenivāsānussatiñāṇāya cittaṃ abhininnāmesiṃ. "When the mind was thus concentrated, purified, bright, unblemished, rid of defilement, pliant, malleable, steady, & attained to imperturbability, I directed it to the knowledge of recollecting my past lives. Когда ум был сосредоточен ... я направил его к знанию воспоминания прошлых жизней.
So anekavihitaṃ pubbenivāsaṃ anussarāmi. I recollected my manifold past lives, Я вспомнил многие свои прошлые жизни.
Seyyathidaṃ, ekampi jātiṃ - pe - iti sākāraṃ sauddesaṃ anekavihitaṃ pubbenivāsaṃ anussarāmi. i.e. , one birth, two. .. five, ten. .. ' Thus I remembered my manifold past lives in their modes & details. .одну, две, пять, десять - многие прошлые жизни в подробностях.
Ayaṃ kho me, bhikkhave, rattiyā paṭhame yāme paṭhamā vijjā adhigatā avijjā vihatā vijjā uppannā tamo vihato āloko uppanno yathā taṃ appamattassa ātāpino pahitattassa viharato. ¶ "This was the first knowledge I attained in the first watch of the night. Ignorance was destroyed; knowledge arose; darkness was destroyed; light arose — as happens in one who is heedful, ardent, & resolute. ¶ Таково было первое знание, обретённое в первую ночную стражу... ¶
213. «So evaṃ samāhite citte parisuddhe pariyodāte anaṅgaṇe vigatūpakkilese mudubhūte kammaniye ṭhite āneñjappatte sattānaṃ cutūpapātañāṇāya cittaṃ abhininnāmesiṃ. "When the mind was thus concentrated, purified, bright, unblemished, rid of defilement, pliant, malleable, steady, & attained to imperturbability, I directed it to the knowledge of the passing away & reappearance of beings. Когда ум был сосредоточен ... я направил его к знанию ухода и возрождения живых существ.
So dibbena cakkhunā visuddhena atikkantamānusakena satte passāmi cavamāne upapajjamāne - pe - ime vata bhonto sattā kāyaduccaritena samannāgatā - pe - iti dibbena cakkhunā visuddhena atikkantamānusakena satte passāmi cavamāne upapajjamāne hīne paṇīte suvaṇṇe dubbaṇṇe sugate duggate, yathākammūpage satte pajānāmi. I saw — by means of the divine eye, purified & surpassing the human — beings passing away & re-appearing, ... 'These beings — who were endowed with bad conduct of body... Thus — by means of the divine eye, purified & surpassing the human — I saw beings passing away & re-appearing, and I discerned how they are inferior & superior, beautiful & ugly, fortunate & unfortunate in accordance with their kamma. С помощью божественного глаза...
Ayaṃ kho me, bhikkhave, rattiyā majjhime yāme dutiyā vijjā adhigatā avijjā vihatā vijjā uppannā tamo vihato āloko uppanno yathā taṃ appamattassa ātāpino pahitattassa viharato. ¶ "This was the second knowledge I attained in the second watch of the night. Ignorance was destroyed; knowledge arose; darkness was destroyed; light arose — as happens in one who is heedful, ardent, & resolute. ¶ Таково было второе знание, обретённое во вторую ночную стражу... ¶
214. «So evaṃ samāhite citte parisuddhe pariyodāte anaṅgaṇe vigatūpakkilese mudubhūte kammaniye ṭhite āneñjappatte āsavānaṃ khayañāṇāya cittaṃ abhininnāmesiṃ. "When the mind was thus concentrated, purified, bright, unblemished, rid of defilement, pliant, malleable, steady, & attained to imperturbability, I directed it to the knowledge of the ending of the mental fermentations. Когда ум был сосредоточен ... я направил его к знанию прекращения влечений.
So «idaṃ dukkha»nti yathābhūtaṃ abbhaññāsiṃ, «ayaṃ dukkhasamudayo»ti yathābhūtaṃ abbhaññāsiṃ, «ayaṃ dukkhanirodho»ti yathābhūtaṃ abbhaññāsiṃ, «ayaṃ dukkhanirodhagāminī paṭipadā»ti yathābhūtaṃ abbhaññāsiṃ . I discerned, as it had come to be, that 'This is stress. .. This is the origination of stress. .. This is the cessation of stress. .. This is the way leading to the cessation of stress. .. Я познал как оно есть: "Это страдание... это путь, ведущий к прекращению страдания.
«Ime āsavā»ti yathābhūtaṃ abbhaññāsiṃ, «ayaṃ āsavasamudayo»ti yathābhūtaṃ abbhaññāsiṃ, «ayaṃ āsavanirodho»ti yathābhūtaṃ abbhaññāsiṃ, «ayaṃ āsavanirodhagāminī paṭipadā»ti yathābhūtaṃ abbhaññāsiṃ. These are fermentations. .. This is the origination of fermentations. .. This is the cessation of fermentations. .. This is the way leading to the cessation of fermentations. Это влечения... это путь, ведущий к прекращению влечений.
Tassa me evaṃ jānato evaṃ passato kāmāsavāpi cittaṃ vimuccittha, bhavāsavāpi cittaṃ vimuccittha, avijjāsavāpi cittaṃ vimuccittha, vimuttasmiṃ vimuttamiti ñāṇaṃ ahosi : «khīṇā jāti, vusitaṃ brahmacariyaṃ, kataṃ karaṇīyaṃ, nāparaṃ itthattāyā»ti abbhaññāsiṃ. ' My heart, thus knowing, thus seeing, was released from the fermentation of sensuality, released from the fermentation of becoming, released from the fermentation of ignorance. With release, there was the knowledge, 'Released. ' I discerned that 'Birth is ended, the holy life fulfilled, the task done. There is nothing further for this world. Благодаря этому знанию и видению мой ум был освобождён от влечения чувственных удовольствий, влечения становления, влечения неведения...
Ayaṃ kho me, bhikkhave, rattiyā pacchime yāme tatiyā vijjā adhigatā avijjā vihatā vijjā uppannā tamo vihato āloko uppanno yathā taṃ appamattassa ātāpino pahitattassa viharato. ¶ ' "This was the third knowledge I attained in the third watch of the night. Ignorance was destroyed; knowledge arose; darkness was destroyed; light arose — as happens in one who is heedful, ardent, & resolute. ¶ Таково третье знание, обретённое в третью ночную стражу... ¶
215. «Seyyathāpi, bhikkhave, araññe pavane mahantaṃ ninnaṃ pallalaṃ. "Suppose, monks, that in a forested wilderness there were a large low-lying marsh, Монахи, представьте, что лесной глуши есть большое болото в низине.
Tamenaṃ mahāmigasaṅgho upanissāya vihareyya. in dependence on which there lived a large herd of deer; Неподалёку проживало большое стадо оленей.
Tassa kocideva puriso uppajjeyya anatthakāmo ahitakāmo ayogakkhemakāmo. and a certain man were to appear, not desiring their benefit, not desiring their welfare, not desiring their rest from bondage. И в том месте объявился некий человек, желающий нанести им урон, желающий нанести им вред, нежелающий их освобождения от пут.
So yvāssa maggo khemo sovatthiko pītigamanīyo taṃ maggaṃ pidaheyya, vivareyya kummaggaṃ, odaheyya okacaraṃ, ṭhapeyya okacārikaṃ. He would close off the safe, restful path that led to their rapture, and would open up a false path, set out a male decoy, place a female decoy, Он закрыл безопасный, спокойный путь, ведущий к их блаженству и открыл ложный путь, поставил чучело самца, поставил чучело самки.
Evañhi so, bhikkhave, mahāmigasaṅgho aparena samayena anayabyasanaṃ [anayabyasanaṃ tanuttaṃ (sī. syā. pī. )] āpajjeyya. and thus the large herd of deer would eventually fall into ruin, disaster, & decimation. И так большое стадо оленей со временем могло бы прийти к краху, катастрофе, истреблению.
Tasseva kho pana, bhikkhave, mahato migasaṅghassa kocideva puriso uppajjeyya atthakāmo hitakāmo yogakkhemakāmo. Then suppose that a certain man were to appear to that same large herd of deer, desiring their benefit, desiring their welfare, desiring their rest from bondage. И тогда представьте, что у того большого стада оленей появился другой человек, желающий их блага, желающий благополучия, желающий освобождения от пут.
So yvāssa maggo khemo sovatthiko pītigamanīyo taṃ maggaṃ vivareyya, pidaheyya kummaggaṃ, ūhaneyya okacaraṃ, nāseyya okacārikaṃ. He would open up the safe, restful path that led to their rapture, would close off the false path, take away the male decoy, destroy the female decoy, Он тогда открыл бы безопасный, спокойный путь, ведущий к их блаженству, и закрыл бы ложный путь, убрав чучело самца, разрушив чучело самки.
Evañhi so, bhikkhave, mahāmigasaṅgho aparena samayena vuddhiṃ virūḷhiṃ vepullaṃ āpajjeyya. ¶ and thus the large herd of deer would eventually come into growth, increase, & abundance. ¶ И так большое стадо оленей со временем стало бы расти, увеличиваться и множиться. ¶
«Upamā kho me ayaṃ, bhikkhave, katā atthassa viññāpanāya . "I have given this simile in order to convey a meaning. Я привёл эту метафору, чтобы передать особый смысл.
Ayaṃ cevettha attho : mahantaṃ ninnaṃ pallalanti kho, bhikkhave, kāmānametaṃ adhivacanaṃ. The meaning is this: 'The large, low-lying marsh' stands for sensuality. Значение его такое: "Большое болото в низине" означает чувственные удовольствия.
Mahāmigasaṅghoti kho, bhikkhave, sattānametaṃ adhivacanaṃ. 'The large herd of deer' stands for beings. "Большое стадо оленей" означает существ.
Puriso anatthakāmo ahitakāmo ayogakkhemakāmoti kho, bhikkhave, mārassetaṃ pāpimato adhivacanaṃ. 'The man not desiring their benefit, not desiring their welfare, not desiring their rest from bondage' stands for Mara, the Evil One. "Человек, желающий нанести им урон, желающий нанести им вред, нежелающий их освобождения от пут" - это Мара злой.
Kummaggoti kho, bhikkhave, aṭṭhaṅgikassetaṃ micchāmaggassa adhivacanaṃ, seyyathidaṃ : micchādiṭṭhiyā micchāsaṅkappassa micchāvācāya micchākammantassa micchāājīvassa micchāvāyāmassa micchāsatiyā micchāsamādhissa. 'The false path' stands for the eightfold wrong path, i. e. , wrong view, wrong resolve, wrong speech, wrong action, wrong livelihood, wrong effort, wrong mindfulness, & wrong concentration. "Ложный путь" - это ложный восьмеричный путь, а именно неправильный взгляд, неправильное намерение, неправильная речь, неправильная деятельность, неправильные средства к существованию, неправильное усилие, неправильное памятование и неправильное сосредоточение.
Okacaroti kho, bhikkhave, nandīrāgassetaṃ adhivacanaṃ. 'The male decoy' stands for passion & delight. "Чучело самца" означает страсть и наслаждение.
Okacārikāti kho, bhikkhave, avijjāyetaṃ adhivacanaṃ. 'The female decoy' stands for ignorance. "Чучело самки" означает неведение.
Puriso atthakāmo hitakāmo yogakkhemakāmoti kho, bhikkhave, tathāgatassetaṃ adhivacanaṃ arahato sammāsambuddhassa. 'The man desiring their benefit, desiring their welfare, desiring their rest from bondage' stands for the Tathagata, the Worthy One, the Rightly Self-awakened One. "Человек, желающий их блага, желающий благополучия, желающий освобождения от пут" - это Татхагата, достойный, постигший в совершенстве.
Khemo maggo sovatthiko pītigamanīyoti kho , bhikkhave, ariyassetaṃ aṭṭhaṅgikassa maggassa adhivacanaṃ, seyyathidaṃ : sammādiṭṭhiyā sammāsaṅkappassa sammāvācāya sammākammantassa sammāājīvassa sammāvāyāmassa sammāsatiyā sammāsamādhissa. ¶ 'The safe, restful path that led to their rapture' stands for the noble eightfold path, i. e. , right view, right resolve, right speech, right action, right livelihood, right effort, right mindfulness, & right concentration. ¶ "Безопасный, спокойный путь, ведущий к их блаженству" означает благородный восьмеричный путь, а именно правильный взгляд, правильное намерение, правильная речь, правильная деятельность, правильные средства к существованию, правильное усилие, правильное памятование и правильное сосредоточение. ¶
«Iti kho, bhikkhave, vivaṭo mayā khemo maggo sovatthiko pītigamanīyo, pihito kummaggo, ūhato okacaro, nāsitā okacārikā. "So, monks, I have opened up the safe, restful path, closed off the false path, removed the male decoy, destroyed the female. Итак, монахи, я открыл безопасный, спокойный путь, закрыл ложный путь, убрал чучело самца, разрушил чучело самки.
Yaṃ, bhikkhave, satthārā karaṇīyaṃ sāvakānaṃ hitesinā anukampakena anukampaṃ upādāya, kataṃ vo taṃ mayā. Whatever a teacher should do — seeking the welfare of his disciples, out of sympathy for them — that have I done for you. Что должен делать учитель, желая благополучия ученикам, из сострадания к ним, то я для вас сделал.
Etāni, bhikkhave , rukkhamūlāni, etāni suññāgārāni jhāyatha, bhikkhave, mā pamādattha mā pacchā vippaṭisārino ahuvattha. Over there are the roots of trees; over there, empty dwellings. Practice jhana, monks. Don't be heedless. Don't later fall into regret. Там монахи, подножия деревьев, там безлюдные места. Медитируйте монахи, не будьте беспечны, чтобы потом вам не сожалеть.
Ayaṃ vo amhākaṃ anusāsanī»ti. ¶ This is our message to you. ¶ Таково вам наше наставление. ¶
Idamavoca bhagavā. " That is what the Blessed One said. Так сказал Благословенный.
Attamanā te bhikkhū bhagavato bhāsitaṃ abhinandunti. Gratified, the monks delighted in the Blessed One's words. Обрадованные, монахи восхитились сказанным Благословенным.
<<Назад
Малое наставление о массе страданий (сūḷadukkhakkhandhasuttaṃ - МН14)
Оглавление Далее>>
Наставление о расслаблении мыслей - vitakkasaṇṭhānasuttaṃ (МН20)

Редакция перевода от 31.10.2016 18:54