Влечения, устраняемые с помощью видения

Опубликовано khantibalo от 26 июля, 2018 - 09:17

Резюме:

Нет строгого правила заслуживают или не заслуживают внимания те или иные явления на основе их неотъемлемых качеств, однако есть принцип, по которому как это следует делать. Направлять внимание нужно таким образом, который порождает благотворное (kusala). (прим. khantibalo: cогласно МН9 это отказ от 10 поступков). Если тот способ, которым направляется внимание, порождает неблаготворное - это неподходящий способ.

Для упоминаемых в разделе влечений в комментарии даются определения:

  1. "Влечение к чувственным удовольствиям" - это страсть к пяти струнам чувственных удовольствий.
  2. "Влечение к быванию" - это желание и страсть к быванию в мире тонкой материи и нематериальном мире. Сюда также входят желания, сопровождающие состояния умственной поглощённости, а также взгляды о вечном существе или полном уничтожении. Сюда же включается влечение к взглядам.
  3. "Влечение к неведению" - незнание четырёх реальностей.

Первые два возникают и усиливаются, когда человек уделяет внимание усладе чувственных удовольствий или возвышенных состояний бытия соответственно. Влечение к неведению возникает и усиливается, когда на основе искажений восприятия внимание направляется к предметам в трёх сферах бытия.

Когда в наставлении объясняется как необразованный простолюдин направляет внимание, это делается через влечение к взглядам, возглавляемым неуверенностью (vicikicchā). Из-за этой неуверенности он начинает гадать, в наставлении это описывается через 16 тем, на которые он гадает. В комментарии даётся объяснение этих 16 тем. Это гадание-размышление порождаются верой в вечную жизнь или полное уничтожение, попытками гадать о том, как он выглядел в прошлом, каким буду в будущем, неуверенности в своём роде, происхождении и прочем.

6 видов взглядов, которые возникают в результате, объясняются следующим образом:

  1. У меня есть [нечто,] являющееся мной - продиктован взглядом о вечном существовании
  2. У меня нет чего-либо являющегося мной - продиктован взглядом о полном уничтожении
  3. Собой я распознаю себя - считая собой совокупности, возглавляемые распознаванием, с помощью распознавания остальные совокупности распознавая - этим собой этого себя распознаю.
  4. Собой я распознаю не-себя - считая собой одно лишь распознавание, приняв за не являющиеся мной самим остальные четыре характеристики, путём распознавания их познаю.
  5. Не-собой я распознаю себя - совокупность распознавания не считает собой. Остальные четыре совокупности считает собой, с помощью распознавания их распознаёт.
  6. Вот это нечто, являющееся мной, которое говорит и ощущает, испытывает то здесь, то там последствия добрых и злых дел, но это моё нечто, являющееся мной, неизменно, постоянно, вечно, не подвержено превратностям, и пребудет на вечные времена

Последователь благородных не направляет внимание на те явления, которые порождают и усиливают влечения и направляет внимание на те явления, которые предотвращают появление новых влечений и устраняют уже имеюшися. Это объясняется как направление основательного внимания согласно 4 реальностям для благородных:

  1. совокупности трёх сфер являются страданием. эти совокупности являются предметами жажды
  2. эта жажда является страданием
  3. нефункционирование того и другого является прекращением страдания
  4. (Б8) путь является тем, что порождает это прекращение

Далее в комментарии объясняется практика, состоящая в определении 5 совокупностей и затем определение в них трёх характеристик. Когда 3 характеристики установлены, практика прозрения позволяет достичь вхождения в поток. В результате он постигает 4 реальности.

Когда он таким образом направляет внимание три оковы разрушаются: убеждение в самоотождествлении 20 видов, неуверенность восьми видов (8 по Абхидхамме), привязанность к образам действия и обетам.

Влечения являются спящей тенденцией или склонностью в уме. Тенденции представляют собой ингридиенты влечения. Это семя даёт росток в виде мыслей и укрепляется в виде взглядов и пристрастий. Эти пристрастия переходят в догмы или умственные фиксации. Этот процесс от предрасположенности (anusaya) до укоренившегося взгляда (diṭṭhi) объясняется термином "склонность" (abhinivesa). Предрасположенности и склонности являются сердцевиной сансары, ниббана соответствует их полному отсутствию. Эту пару искореняет практика прозрения.

Практика прозрения состоит из следующих элементов:

очищение нравственности - дисциплинирование ума и поведения в поступках, словах и мыслях

очищение ума - предоление 5 помех и достижение состояния умственной поглощённости

очищение взглядов - это взгляд, основанный на непосредственном опыте 4 реальностей, согласно "колесу Дхаммы" в СН56.11

 

Отображение колонок
Русский khantibalo
Английский Ачария Буддараккхита
<<Назад
Пролог
Оглавление Далее>>
Влечения, устраняемые с помощью обуздания
Пали - CST Русский - khantibalo Английский - Ачария Буддараккхита Комментарии
Dassanāpahātabbaāsavavaṇṇanā ¶
17. Idāni tāni padāni anupubbato byākātukāmo "katame ca, bhikkhave, āsavā dassanā pahātabbā"ti pucchaṃ katvā mūlapariyāyavaṇṇanāyaṃ vuttanayeneva "idha, bhikkhave, assutavā puthujjano"ti puggalādhiṭṭhānaṃ desanaṃ ārabhi.
Tattha manasikaraṇīye dhamme nappajānātīti āvajjitabbe samannāharitabbe dhamme na pajānāti. Здесь "не знает предметы, заслуживающие внимания" означает, что он не знает, какие предметы заслуживают обращения к ним, собирания вместе.
Amanasikaraṇīyeti tabbiparīte. "Не заслуживающие внимания", - наоборот.
Esa nayo sesapadesupi.
Yasmā pana ime dhammā manasikaraṇīyā, ime amanasikaraṇīyāti dhammato niyamo natthi, ākārato pana atthi. Нет строгого правила заслуживают или не заслуживают внимания те или иные вещи на основе их неотъемлемых качеств, однако есть принцип, по которому как это следует делать. whether these things are worthy of consideration or not, there is no definite criterion in terms of their intrinsic quality, though there is in terms of how they are considered.
Yenā ākārena manasikariyamānā akusaluppattipadaṭṭhānā honti, tenākārena na manasikātabbā. Тем способом, который при направлении внимания является производящей причиной, порождающей неблаготворное, направлять внимание не следует.
Yena kusaluppattipadaṭṭhānā honti, tenākārena manasikātabbā. Тем способом, который при направлении внимания является производящей причиной благотворного, следует направлять внимание.
Tasmā "ya'ssa, bhikkhave, dhamme manasikaroto anuppanno vā kāmāsavo"tiādimāha. ¶ Поэтому он сказал "монахи, те предметы, при направлении внимания на которых невозникшее влечение к чувственным желаниям" и т.д. ¶
Tattha ya'ssāti ye assa assutavato puthujjanassa.
Manasikarototi āvajjayato samannāharantassa.
Anuppanno vā kāmāsavoti ettha samuccayattho vāsaddo, na vikappattho. "Или возникшее влечение к чувственным удовольствиям" здесь слово "или" следует понимать в смысле соединения, а не в смысле разъединения.
Tasmā yathā "yāvatā, bhikkhave, sattā apadā vā dvipadā vā - pe - tathāgato tesaṃ aggamakkhāyatī"ti (itivu. 90) vutte apadā ca dvipadā cāti attho, yathā ca "bhūtānaṃ vā sattānaṃ ṭhitiyā sambhavesīnaṃ vā anuggahāyā"ti (ma. ni. 1.402) vutte bhūtānañca sambhavesīnañcāti attho, yathā ca "aggito vā udakato vā mithubhedato vā"ti (udā. 76) vutte aggito ca udakato ca mithubhedato cāti attho, evamidhāpi anuppanno ca kāmāsavo uppajjati, uppanno ca kāmāsavo pavaḍḍhatīti attho daṭṭhabbo. Поэтому как [в других подобных фрагментах], так и здесь смысл следует понимать как "возникает невозникшее влечение к чувственным удовольствиям и возникшее влечение к чувственным удовольствиям возрастает".
Evaṃ sesesu. ¶ Аналогично и в остальных случаях. ¶
Ettha ca kāmāsavoti pañcakāmaguṇiko rāgo. Здесь "влечение к чувственным удовольствиям" - это страсть к пяти струнам чувственных удовольствий. Here the canker of sense-desire means lust or sensuality based on fivefold objects of sense pleasures. Я так понимаю, именно на основе этого и следующего определения и получается перевод āsava как "влечения", ведь среди объяснений смысла, даваемых в про...
Все комментарии (1)
Bhavāsavoti rupārūpabhave chandarāgo, jhānanikanti ca sassatucchedadiṭṭhisahagatā. "Влечение к быванию" - это желание и страсть к быванию в мире тонкой материи и нематериальном мире. Сюда также входят желания, сопровождающие состояния умственной поглощённости, а также взгляды о вечном существе или полном уничтожении. The canker of becoming means that form of desire which hankers after rebirth in the divine realms of the Brahmas (high divities) with subtle forma and beings who are formless. It also means those self-deceptive mystic deviations or wishes (nikanti) associated with the attainment of the jhanas (meditative absorptions), in that one induces jhana only to enjoy it, as well as those perverted ideological views and dogmas known as the eternalistic belief and annihilistic belief.
Evaṃ diṭṭhāsavopi bhavāsave eva samodhānaṃ gacchati. Так влечение к взглядам включается во влечение к быванию. Thus a fourth canker, that of wrong view, is included here under the canker of becoming.
Avijjāsavoti catūsu saccesu aññāṇaṃ. "Влечение к неведению" - незнание четырёх реальностей. The canker of ignorance means nescience or incomprehension, with reference to the Four Noble Truths.
Tattha kāmaguṇe assādato manasikaroto anuppanno ca kāmāsavo uppajjati, uppanno ca pavaḍḍhati. Здесь у уделяющего внимание усладе пяти струн чувственных удовольствий невозникшее влечение к чувственным желаниям возникает, а возникшее усиливается. There, when one considers in a way that one enjoys the pleasures of the senses, then the unarisen canker of sensual desire arises, and the arisen canker grows.
Mahaggatadhamme assādato manasikaroto anuppanno ca bhavāsavo uppajjati, uppanno ca pavaḍḍhati. У уделяющего внимание усладе возвышенных состояний невозникшее влечение к быванию возникает, возникшее усиливается. When one considers in a way that one enjoys the sublime or divine states, then the unarisen canker of becoming arises and the arisen canker grows.
Tīsu bhūmīsu dhamme catuvipallāsapadaṭṭhānabhāvena manasikaroto anuppanno ca avijjāsavo uppajjati, uppanno ca pavaḍḍhatīti veditabbo. У уделяющего внимание предметам в трёх сферах на основе четырёх искажений восприятия, невозникшее влечение к неведению возникает, возникшее усиливается When one considers all the things pertaining to the three realms of existence on the basis of the fourfould mental distortions (vipallasa) the impermanent to be permanent etc., then the unarisen canker of ignorance arises, and the arisen canker grows.
Vuttanayapaccanīkato sukkapakkho vitthāretabbo. ¶ Переставив в обратом порядке следует подробно объяснять "светлую часть" [как не возникает, как убывает]. ¶
Kasmā pana tayo eva āsavā idha vuttāti. Но почему здесь перечислены только три вида влечений?
Vimokkhapaṭipakkhato. Потому что они являются противниками освобождения.
Appaṇihitavimokkhapaṭipakkho hi kāmāsavo,. Ведь влечение к чувственным удовольствиям является противником освобождения, свободного от желания.
Animittasuññatavimokkhapaṭipakkhā itare. Остальные являются противниками беззнакового, пустоты, освобождения.
Tasmā ime tayo āsave uppādentā tiṇṇaṃ vimokkhānaṃ abhāgino honti, anuppādentā bhāginoti etamatthaṃ dassentena tayo eva vuttāti veditabbā. Поэтому возникая эти три вида влечений лишают трёх освобождений, при невозникновении дают их, поэтому следует понимать, что для объяснения этого вопроса было перечислено только эти три вида влечений.
Diṭṭhāsavopi vā ettha vutto yevāti vaṇṇitametaṃ. ¶
Tassaamanasikaraṇīyānaṃ dhammānaṃ manasikārāti manasikārahetu, yasmā te dhamme manasi karoti, tasmāti vuttaṃ hoti.
Esa nayo dutiyapadepi.
"Anuppannā ceva āsavā uppajjanti, uppannā ca āsavā pavaḍḍhantī"ti heṭṭhā vuttaāsavānaṃyeva abhedato nigamanametaṃ. ¶
18. Ettāvatā yo ayaṃ puggalādhiṭṭhānāya desanāya dassanā pahātabbe āsave niddisituṃ assutavā puthujjano vutto, so yasmā "ayoniso, bhikkhave, manasikaroto anuppannā ceva āsavā uppajjantī"ti evaṃ sāmaññato vuttānaṃ ayoniso manasikārapaccayānaṃ kāmāsavādīnampi adhiṭṭhānaṃ, tasmā tepi āsave teneva puggalena dassetvā idāni dassanā pahātabbe āsave dassento so evaṃ ayoniso manasi karoti, ahosiṃ nu kho ahantiādimāha. До этого места под тем человеком, о прекращении влечений которого путём видения давалось наставление, подразумевался необразованный простолюдин. Раз "у направляющего неосновательное внимание невозникшие влечения возникают" так было сказано, подразумевая неосновательное внимание как причину влечения к чувственным удовольствиям и прочему, то объясняя те влечения у того самого человека он сказал "он неосновательно прилагает внимание: был ли я в прошлом" и т.д,
Vicikicchāsīsena cettha diṭṭhāsavampi dassetuṃ imaṃ desanaṃ ārabhi. ¶ Он начал это наставление с объяснения влечения к взглядам, возглавляемым неуверенностью ¶
Tassattho, yassa te iminā vuttanayena āsavā uppajjanti, so puthujjano, yo cāyaṃ "assutavā"tiādinā nayena vutto, so puthujjano evaṃ ayoniso anupāyena uppathena manasi karoti. Его смысл следующий: у того, в ком эти вышеописанные влечения возникают, тот простолюдин, тот, о котором сказано по схеме "необразованный" и т.д. Этот простолюдин так направляет внимание, неосновательно, нецелесообрано, по неверному пути.
Kathaṃ? А как?
Ahosiṃ nu kho - pe -so kuhiṃ gāmī bhavissatīti. "Существовал ли я в прошлом... куда оно отправится?"
Kiṃ vuttaṃ hoti, so evaṃ ayoniso manasi karoti, yathāssa "ahaṃ ahosiṃ nu kho"tiādinā nayena vuttā soḷasavidhāpi vicikicchā uppajjatīti. ¶ О ком это сказано? О том, кто так неосновательно направляет внимание, что возникает 16 видов неуверенности по принципу "был ли я в прошлом" и т.п ¶
Tattha ahosiṃ nu kho nanu khoti sassatākārañca adhiccasamuppattiākārañca nissāya atīte attano vijjamānataṃ avijjamānatañca kaṅkhati. Здесь "существовал ли я в прошлом" - с опорой на вечное существование или на беспричинное существование существовал ли я в прошлом или не был ли я в прошлом - так он сомневается.
Kiṃ kāraṇanti na vattabbaṃ. "По какой причине" - не возможно сказать.
Ummattako viya hi bālaputhujjano yathā vā tathā vā pavattati. Глупый простолюдин живёт подобно сумасшедшему.
Apica ayoniso manasikāroyevettha kāraṇaṃ. Но здесь причина состоит лишь в одном неосновательном внимании.
Evaṃ ayoniso manasikārassa pana kiṃ kāraṇanti. Но какова причина этого неосновательного внимания?
Sveva puthujjanabhāvo ariyānaṃ adassanādīni vā. Она состоит в состоянии простолюдина, не видевшего благородных и прочего.
Nanu ca puthujjanopi yoniso manasi karotīti. "Разве и простолюдин не направляет основательное внимание?"
Ko vā evamāha na manasi karotīti. "Или кто из объяснённых таким образом не направляет внимание?"
Na pana tattha puthujjanabhāvo kāraṇaṃ, saddhammassavanakalyāṇamittādīni tattha kāraṇāni. Здесь причиной является не состояние простолюдина, здесь причинами являются слушание истинной Дхаммы, наличие хороших друзей и прочее.
Na hi macchamaṃsādīni attano attano pakatiyā sugandhāni, abhisaṅkhārapaccayā pana sugandhānipi honti. ¶ Ведь рыба, мясо и прочее для того или другого по сути являются благоуханными, но по причине волевых конструкций они являются благоуханными. ¶
Kiṃnu kho ahosinti jātiliṅgūpapattiyo nissāya khattiyo nu kho ahosiṃ, brāhmaṇavessasuddagahaṭṭhapabbajitadevamanussānaṃ aññataroti kaṅkhati. ¶ "Кем же я был в прошлой жизни" был ли я по происхождению, полу, рождению кшатрием, или был кем-то из брахманов, вайшьев, шудр, домохозяев, отшельников, божеств, людей - так он сомневается. ¶
Kathaṃ nu khoti saṇṭhānākāraṃ nissāya dīgho nu kho ahosiṃ, rassaodātakaṇhappamāṇikaappamāṇikādīnaṃ aññataroti kaṅkhati. "Каким же образом [я существовал]" - в зависимости от характеристик формы он сомневается был ли он высоким, низким, светлым, тёмным, средних размеров, не средних размеров и т.д.
Keci pana issaranimmānādiṃ nissāya kena nu kho kāraṇena ahosinti hetuto kaṅkhatīti vadanti. ¶ Благодаря какому-либо акту творения и прочему, по причине чего я существовал - так он сомневается о причине. ¶
Kiṃ hutvā kiṃ ahosinti jātiādīni nissāya khattiyo hutvā nu kho brāhmaṇo ahosiṃ - pe - devo hutvā manussoti attano paramparaṃ kaṅkhati. "Кем быв, кем я стал", - по происхождению и прочему став кшатрием стал ли я брахманом.... став божеством стал человеком - так он сомневается о своей линии.
Sabbattheva pana addhānanti kālādhivacanametaṃ. ¶ Но здесь везде "период" является обозначением лишь времени. ¶
Bhavissāminu kho nanu khoti sassatākārañca ucchedākārañca nissāya anāgate attano vijjamānataṃ avijjamānatañca kaṅkhati. "Буду ли существовать или не буду" - посредством убеждения в вечной жизни или полном уничтожении сомневается в том, будет ли у него своё существование в будущем или не будет существование.
Sesamettha vuttanayameva. ¶ Остальное как было объяснено. ¶
Etarahi vā paccuppannamaddhānanti idāni vā paṭisandhiṃ ādiṃ katvā cutipariyantaṃ sabbampi vattamānakālaṃ gahetvā. "Или тогда относительно текущей жизни", - или сейчас сделав началом воссоединение ума, охватив всё время жизни, заканчивающееся уходом (смертью).
Ajjhattaṃ kathaṃkathī hotīti attano khandhesu vicikiccho hoti. "В нем возникает сомнение", - неуверенность в своих совокупностях.
Ahaṃ nu khosmīti attano atthibhāvaṃ kaṅkhati. "Существую ли я", - сомневается о своём теле (личности).
Yuttaṃ panetanti? "Это правильно?"
Yuttaṃ ayuttanti kā ettha cintā. "Правильно - неправильно", какая здесь мысль?
Apicettha idaṃ vatthumpi udāharanti. Или же этот вопрос озвучивает.
Cūḷamātāya kira putto muṇḍo, mahāmātāya putto amuṇḍo, taṃ puttaṃ muṇḍesuṃ. "Якобы у низкой матери ребёнок лысый, у высокой матери ребёнок не лысый, того ребёнка постригли".
So uṭṭhāya ahaṃ nu kho cūḷamātāya puttoti cintesi. Он, когда вырос, подумал: "не ребёнок ли я низкой матери?".
Evaṃ ahaṃ nu khosmīti kaṅkhā hoti. ¶ Вот чем является сомнение: "существую ли я". ¶
No nu khosmīti attano natthibhāvaṃ kaṅkhati. "Или я не существую", - сомневается о своём несуществовании.
Tatrāpi idaṃ vatthu – eko kira macche gaṇhanto udake ciraṭṭhānena sītibhūtaṃ attano ūruṃ macchoti cintetvā pahari. Такова здесь история: якобы некто в процессе ловли рыбы долгое время находясь без движения в воде ударил своё бедро, посчитав его рыбой.
Aparo susānapasse khettaṃ rakkhanto bhīto saṅkuṭito sayi. Другой, охраняя поле, оказавшись на краю кладбища, испугался, задрожал и лёг спать.
So paṭibujjhitvā attano jaṇṇukāni dve yakkhāti cintetvā pahari. Проснувшись, он, посчитав свои колени двумя яккхами, ударил по ним.
Evaṃ no nu khosmīti kaṅkhati. ¶ Так он сомневается "я не существую". ¶
Kiṃ nu khosmīti khattiyova samāno attano khattiyabhāvaṃ kaṅkhati. "Кто же я есть", - являюсь ли я кшатрием - так он сомневается в своём статусе кшатрия.
Esa nayo sesesu. Тот же принцип у остальных.
Devo pana samāno devabhāvaṃ ajānanto nāma natthi. Но у божеств нет незнающих о своём состоянии божества.
Sopi pana "ahaṃ rūpī nu kho arūpī nu kho"tiādinā nayena kaṅkhati. Однако они сомневаются следующим образом: "я обладаю телом или бестелесный?".
Khattiyādayo kasmā na jānantīti ce. Почему кшатрии и прочие не знают [наверняка]?
Apaccakkhā tesaṃ tattha tattha kule uppatti. Они неосознанно рождаются в том или ином роде.
Gahaṭṭhāpi ca potthalikādayo pabbajitasaññino. У домохозяев с помощью кукол и прочего возникает мнение о том, что они отшельники.
Pabbajitāpi "kuppaṃ nu kho me kamma"ntiādinā nayena gahaṭṭhasaññino. У отшельников такими способами как "не работаю ли я по металлу?" возникает мнение о том, что они домохозяева.
Manussāpi ca rājāno viya attani devasaññino honti. ¶ И у обычных людей подобно правителям возникает мнение о том, что они божества. ¶
Kathaṃ nu khosmīti vuttanayameva. "Каким же образом я существую", - по тому же принципу, как было объяснено.
Kevalañcettha abbhantare jīvo nāma atthīti gahetvā tassa saṇṭhānākāraṃ nissāya dīgho nu khosmi, rassacaturaṃsachaḷaṃsaaṭṭhaṃsasoḷasaṃsādīnaṃ aññatarappakāroti kaṅkhanto kathaṃ nu khosmīti kaṅkhatīti veditabbo. Приняв концепцию "здесь во всём, что внутри есть душа", - в зависимости от характеристик формы этой души нужно понимать, что он сомневается "Каким же образом я существую" одним из способов "высокий ли я", низкий, четырёхсторонний, шестисторонний, восьмисторонний, шестнадцатисторонний и т.д.
Sarīrasaṇṭhānaṃ pana paccuppannaṃ ajānanto nāma natthi. ¶ Однако не существует незнания о текущей форме тела. ¶
Kutoāgato, so kuhiṃ gāmī bhavissatīti attabhāvassa āgatigatiṭṭhānaṃ kaṅkhati. ¶ "Откуда пришло, куда отправится", - сомневается о том, откуда личность пришла и куда отправится. ¶
19. Evaṃ soḷasappabhedaṃ vicikicchaṃ dassetvā idāni yaṃ iminā vicikicchāsīsena diṭṭhāsavaṃ dassetuṃ ayaṃ desanā āraddhā. Так объяснив неуверенность шестнадцати видов он начал это наставление, чтобы объяснить влечение к взглядам, которое венчает неуверенность.
Taṃ dassento tassa evaṃ ayoniso manasikaroto channaṃ diṭṭhīnantiādimāha. Объясняя это он сказал: "У того, кто таким образом не основательно обращает внимание".
Tattha tassa puggalassa yathā ayaṃ vicikicchā uppajjati, evaṃ ayoniso manasikaroto tasseva savicikicchassa ayoniso manasikārassa thāmagatattā channaṃ diṭṭhīnaṃ aññatarā diṭṭhi uppajjatīti vuttaṃ hoti. Здесь у того человека, в ком возникает эта неуверенность, кто таким образом не основательно обращает внимание, вместе с укреплением неосновательного внимания, сопровождаемого той самой неуверенностью, возникает один из шести взглядов.
Tattha sabbapadesu vāsaddo vikappattho, evaṃ vā evaṃ vā diṭṭhi uppajjatīti vuttaṃ hoti. Здесь во всех предложениях слово "vā" в смысле альтернативы, т.е. сказано "такой или такой взгляд возникает".
Atthi me attāti cettha sassatadiṭṭhi sabbakālesu attano atthitaṃ gaṇhāti. "У меня есть нечто, являющееся мной", - здесь взгляд о вечном существовании, который охватывает существование себя в течение всего времени.
Saccato thetatoti bhūtato ca thirato ca, "idaṃ sacca"nti bhūtato suṭṭhu daḷhabhāvenāti vuttaṃ hoti. "Как истинное и верное" - как реальное и твёрдое. Этим объяснено реально и хорошо закрепившееся мнение "это истинно".
Natthi me attāti ayaṃ pana ucchedadiṭṭhi, sato sattassa tattha tattha vibhavaggahaṇato. "У меня нет того, что является мной", - здесь взгляд о полном уничтожении, существо в сознании то там то там схватывается уничтожением (?).
Atha vā purimāpi tīsu kālesu atthīti gahaṇato sassatadiṭṭhi, paccuppannameva atthīti gaṇhanto ucchedadiṭṭhi. Или же ранее "в трёх временах существует" - так охвачен взгляд о вечной жизни, "существует только в настоящем" - так охвачен взгляд о полном уничтожении.
Pacchimāpi atītānāgatesu natthīti gahaṇato bhasmantāhutiyoti gahitadiṭṭhikānaṃ viya, ucchedadiṭṭhi. И далее "нет будущих уделов" охватывается взгляд о полном уничтожении, подобный охваченному взглядами о подношении пепла (?).
Atīte eva natthīti gaṇhanto adhiccasamuppattikasseva sassatadiṭṭhi. ¶ "Нет только прошлой жизни", - этим охватывается только самопроизвольное возникновение, принадлежащее взгляду о вечном существовании. ¶
Attanāva attānaṃ sañjānāmīti saññākkhandhasīsena khandhe attāti gahetvā saññāya avasesakkhandhe sañjānato iminā attanā imaṃ attānaṃ sañjānāmīti hoti. "Собой я распознаю себя", - считая собой совокупности, возглавляемые распознаванием, с помощью распознавания остальные совокупности распознавая - этим собой этого себя распознаю.
Attanāva anattānanti saññākkhandhaṃyeva attāti gahetvā, itare cattāropi anattāti gahetvā saññāya tesaṃ jānato evaṃ hoti. "Собой ... не-себя", - считая собой одно лишь распознавание, приняв за не являющиеся мной самим остальные четыре характеристики, путём распознавания их познаю.
Anattanāva attānanti saññākkhandhaṃ anattāti. "Не-собой ... себя", - совокупность распознавания не считает собой.
Itare cattāro attāti gahetvā saññāya tesaṃ jānato evaṃ hoti, sabbāpi sassatucchedadiṭṭhiyova. ¶ Остальные четыре совокупности считает собой, с помощью распознавания их распознаёт. И везде лишь убеждение в вечном существовании или убеждение в полном уничтожении. ¶
Vado vedeyyotiādayo pana sassatadiṭṭhiyā eva abhinivesākārā. "говорит и ощущает" и т.д. - это только склонность к убеждению о вечном существовании.
Tattha vadatīti vado, vacīkammassa kārakoti vuttaṃ hoti.
Vedayatīti vedeyyo, jānāti anubhavati cāti vuttaṃ hoti.
Kiṃ vedetīti, tatra tatra kalyāṇapāpakānaṃ kammānaṃ vipākaṃ paṭisaṃvedeti. "Что оно ощущает?", - то там то там испытывает последствия благих и дурных поступков.
Tatra tatrāti tesu tesu yonigatiṭṭhitinivāsanikāyesu ārammaṇesu vā. "То здесь, то там", - в чреве, уделе, непрерывности, жилище, собрании или опорах.
Niccoti uppādavayarahito.
Dhuvoti thiro sārabhūto.
Sassatoti sabbakāliko.
Avipariṇāmadhammoti attano pakatibhāvaṃ avijahanadhammo, kakaṇṭako viya nānappakārataṃ nāpajjati.
Sassatisamanti candasūriyasamuddamahāpathavīpabbatā lokavohārena sassatiyoti vuccanti.
Sassatīhi samaṃ sassatisamaṃ.
Yāva sassatiyo tiṭṭhanti, tāva tatheva ṭhassatīti gaṇhato evaṃdiṭṭhi hoti. ¶
Idaṃ vuccati, bhikkhave, diṭṭhigatantiādīsu.
Idanti idāni vattabbassa paccakkhanidassanaṃ.
Diṭṭhigatasambandhena ca idanti vuttaṃ, na diṭṭhisambandhena.
Ettha ca diṭṭhiyeva diṭṭhigataṃ, gūthagataṃ viya.
Diṭṭhīsu vā gatamidaṃ dassanaṃ dvāsaṭṭhidiṭṭhiantogadhattātipi diṭṭhigataṃ.
Diṭṭhiyā vā gataṃ diṭṭhigataṃ.
Idañhi atthi me attātiādi diṭṭhiyā gamanamattameva, natthettha attā vā nicco vā kocīti vuttaṃ hoti.
Sā cāyaṃ diṭṭhi dunniggamanaṭṭhena gahanaṃ.
Duratikkamaṭṭhena sappaṭibhayaṭṭhena ca kantāro, dubbhikkhakantāravāḷakantārādayo viya.
Sammādiṭṭhiyā vinivijjhanaṭṭhena vilomanaṭṭhena vā visūkaṃ.
Kadāci sassatassa, kadāci ucchedassa gahaṇato virūpaṃ phanditanti vipphanditaṃ.
Bandhanaṭṭhena saṃyojanaṃ.
Tenāha "diṭṭhigahanaṃ - pe - diṭṭhisaṃyojana"nti.
Idānissa tameva bandhanatthaṃ dassento diṭṭhisaṃyojanasaṃyuttotiādimāha.
Tassāyaṃ saṅkhepattho.
Iminā diṭṭhisaṃyojanena saṃyutto puthujjano etehi jātiādīhi na parimuccatīti. Скованный этой оковой взглядов простолюдин не освобождается от этих рождений и прочего.
Kiṃ vā bahunā, sakalavaṭṭadukkhatopi na muccatīti. ¶
20. Evaṃ chappabhedaṃ diṭṭhāsavaṃ dassetvā yasmā sīlabbataparāmāso kāmāsavādivacaneneva dassito hoti. Так объяснив влечение к взглядам шести видов, поскольку привязанность к образам действия и обетам объясняется только через влечение к чувственным удовольствиям и прочему (?).
Kāmasukhatthañhi bhavasukhabhavavisuddhiatthañca avijjāya abhibhūtā ito bahiddhā samaṇabrāhmaṇā sīlabbatāni parāmasanti, tasmā taṃ adassetvā diṭṭhiggahaṇena vā tassa gahitattāpi taṃ adassetvāva idāni yo puggalo dassanā pahātabbe āsave pajahati, taṃ dassetvā tesaṃ āsavānaṃ pahānaṃ dassetuṃ pubbe vā ayoniso manasikaroto puthujjanassa tesaṃ uppattiṃ dassetvā idāni tabbiparītassa pahānaṃ dassetuṃ sutavā ca kho, bhikkhavetiādimāha. ¶ Ведь с целью чувственного счастья и для счастья бывания и для очищения жизни охваченные неведением небуддийские отшельники и брахманы привязываются к образам действия и обетам. ... объяснив это, объяснив уничтожение этих влечений, ранее объяснив как у неосновательно внимающего простолюдина они возникают, он сказал "монахи, обученный...", чтобы объяснить уничтожение [влечений] у отличающегося [от простолюдина]. ¶
Tassattho, yāva "so idaṃ dukkha"nti āgacchati, tāva heṭṭhā vuttanayena ca vuttapaccanīkato ca veditabbo. Смысл его следующий - всё, что идёт до "он ... это страдание", то следует понимать по вышеприведённому принципу в обратную сторону.
Paccanīkato ca sabbākārena ariyadhammassa akovidāvinītapaccanīkato ayaṃ "sutavā ariyasāvako ariyadhammassa kovido ariyadhamme suvinīto"ti veditabbo. Обратными следует считать все утверждения, обратные "не сведущ, не обучен в Дхамме благородных" как "разбирающийся в учении Благородных, хорошо обученный учению Благородных".
Apica kho sikhāpattavipassanato pabhuti yāva gotrabhu, tāva tadanurūpena atthena ayaṃ ariyasāvakoti veditabbo. ¶ И также начиная с достигшего вершины прозрения вплоть до достигшего прозрений пути, в соответствии с этим определением следует понимать "последователя благородных". ¶ путано очень, хотя это определение термина...
Все комментарии (1)
21. "So idaṃ dukkhanti yoniso manasi karotī"tiādīsu pana ayaṃ atthavibhāvanā, so catusaccakammaṭṭhāniko ariyasāvako taṇhāvajjā tebhūmakā khandhā dukkhaṃ, taṇhā dukkhasamudayo, ubhinnaṃ appavatti nirodho, nirodhasampāpako maggoti evaṃ pubbeva ācariyasantike uggahitacatusaccakammaṭṭhāno aparena samayena vipassanāmaggaṃ samāruḷho samāno te tebhūmake khandhe idaṃ dukkhanti yoniso manasi karoti, upāyena pathena samannāharati ceva vipassati ca. "Он основательно обращает внимание: "Это страдание"" и т.д. Таково объяснение смысла: он является последователем благородных, практикующим медитацию на четырёх реальностях, совокупности трёх сфер, являющиеся предметами жажды (?), являются страданием, жажда - происхождением страдания, нефункционирование того и другого - прекращением страдания, порождение прекращение - путь прекращения страдания. Так ранее рядом с благородными получив предмет медитации на четырёх реальностях, в другое время вступив на путь прозрения на те же самые совокупности трёх сфер направляет основательное внимание "это страдание", и также целесообразно и по верному пути анализирует и ясно видит.
Ettha hi yāva sotāpattimaggo, tāva manasikārasīseneva vipassanā vuttā. Ведь здесь до пути вхождения в поток была объяснена практика прозрения возглавляемая вниманием.
Yā panāyaṃ tasseva dukkhassa samuṭṭhāpikā pabhāvikā taṇhā, ayaṃ samudayoti yoniso manasi karoti. "Та жажда, которая порождает и увеличивает то самое страдание" - это происхождение страдания. Так он основательно направляет внимание.
Yasmā pana dukkhañca samudayo ca idaṃ ṭhānaṃ patvā nirujjhanti nappavattanti, tasmā yadidaṃ nibbānaṃ nāma, ayaṃ dukkhanirodhoti yoniso manasi karoti. Но когда происхождение страдания достигнув этого места прекращается и не функционирует, тогда это называется ниббаной, так он основательно направляет внимание "это прекращение страдания".
Nirodhasampāpakaṃ aṭṭhaṅgikaṃ maggaṃ ayaṃ dukkhanirodhagāminī paṭipadāti yoniso manasi karoti, upāyena pathena samannāharati ceva vipassati ca. ¶ "Порождающий прекращение восьмеричный путь - это путь прекращения страдания" - так он основательно направляет внимание и также целесообразно и по верному пути анализирует и ясно видит. ¶
Tatrāyaṃ upāyo, abhiniveso nāma vaṭṭe hoti, vivaṭṭe natthi. Вот что здесь является целесообразным. Склонность здесь находится в цикле (сансары), в освобождении от цикла её нет. since all dormant tendencies (asavas) occur only in this process of becoming and not in cessation thereof,
Tasmā "ayaṃ atthi imasmiṃ kāye pathavīdhātu, āpodhātū"tiādinā nayena sakasantatiyaṃ cattāri bhūtāni tadanusārena upādārūpāni ca pariggahetvā ayaṃ rūpakkhandhoti vavatthapeti. Поэтому таким способом как "в этом теле есть элемент твёрдости, элемент жидкости" и т.д. всю непрерывность (личность) на четыре элемента разделив и выявив производную от них материю он определяет это как "это совокупность материального". one should determine to make this personality, that is, the aggregates, canker-free, beginning with the aggregate of corporeality in this manner: ‘in this so-called body there are only the elements of earth, water and the rest.’ Having determined one’s own personality in terms of the four primary elements, and the derived corporeality arising therewith,
Taṃ vavatthāpayato uppanne tadārammaṇe cittacetasike dhamme ime cattāro arūpakkhandhāti vavatthapeti. Определив это он, в уме и умственных факторах, возникающих, делая своим объектом это тело, он определяет четыре нематериальные совокупности. one should examine the consciousness and the mental factors which arise making this body their object, and thus comprehend also the four immaterial aggregates (feelings, perceptions, mental formations and consciousness).
Tato ime pañcakkhandhā dukkhanti vavatthapeti. Затем эти пять совокупностей он определяет как "мучительные". Thereafter, all these five aggregates are intuitively penetrated in terms of the truth of suffering.
Te pana saṅkhepato nāmañca rūpañcāti dve bhāgāyeva honti. Но они вкратце могут быть разделены на две группы "умственное" и "материальное". These five aggregates automatically get reduced to the two principle phenomena of mind and body
Idañca nāmarūpaṃ sahetu sappaccayaṃ uppajjati. Это умственно-материальное возникает по причине и условию. and understanding arises that this psyco-physical combination, nama-rupa, is causally originated,
Tassa ayaṃ hetu ayaṃ paccayoti avijjābhavataṇhākammāhārādike hetupaccaye vavatthapeti. Этим способом "такова причина, таково условие" он определяет причину и условие, состоящую в неведении, жажде якобы вечно существующего, камме, пище и прочем. comes into being dependent on conditions, by actually identifying the factors, such as ignorance, craving for becoming, mental volition (manosance-tana), acting as the psychic nutriment etc., thus: ‘this is the cause, this is the condition, dependent on which the nama-rupa originates.’
Tato tesaṃ paccayānañca paccayuppannadhammānañca yāthāvasarasalakkhaṇaṃ vavatthapetvā ime dhammā ahutvā hontīti aniccalakkhaṇaṃ āropeti, udayabbayapīḷitattā dukkhāti dukkhalakkhaṇaṃ āropeti. Затем определив эти условия и в явления, возникшие благодаря этим условиям, по их истинным функциям и характеристикам, он устанавливает их характеристику изменчивости "этих явлений не было, потом они появились". Из-за угнетённости возникновением и исчезновением он устанавливает характеристику страдания как "страдание". That is, he penetrates into the underlying characteristics and the functions of both the causative factors and the phenomena arising conditionally therefrom. Then he intuitively understands the characteristic of transitoriness by seeing through the changefulness of the phenomena under scrutiny. Then (based upon this experience) he determines the characteristic of suffering by intuiting affliction intrinsic in the oppressive condition of ceaseless rise and fall.
Avasavattanato anattāti anattalakkhaṇaṃ āropeti. Он устанавливает характеристику "безличности" благодаря неподконтрольности. Following this experience, he then determines the characteristic of unsubstantiality by intuitively understanding the substancelessness intrinsic in a condition over which one has no hold or control (something that happens on its own, based upon certain conditions, which do not admit intervention of any self or soul).
Evaṃ tīṇi lakkhaṇāni āropetvā paṭipāṭiyā vipassanaṃ pavattento sotāpattimaggaṃ pāpuṇāti. ¶ Последовательно установив эти три характеристики, запустив прозрение он достигает пути вхождения в поток. ¶ Thus, having grasped the three characteristics, he brings about the arising of the various stages of intuitive insights, one after the other, and thus attains to the supramundane path-insight of Stream-Entrance. ¶
Tasmiṃ khaṇe cattāri saccāni ekapaṭivedheneva paṭivijjhati, ekābhisamayena abhisameti. В этот момент четыре реальности одним постижением он постигает, одним осознанием осознаёт. At the moment of gaining the supramundane path-insight, all the Four Noble Truths are presented at once, as an integral experience.
Dukkhaṃ pariññāpaṭivedhena paṭivijjhati, samudayaṃ pahānapaṭivedhena, nirodhaṃ sacchikiriyāpaṭivedhena, maggaṃ bhāvanāpaṭivedhena. Страдание он постигает полным пониманием, происхождение страдания он постигает отбрасыванием, прекращение страдания он постигает прекращением, путь прекращения страдания он постигает развитием. This is a victory that is achieved at one stroke of conquest. In that unique moment one penetrates into the truth of suffering by fully and directly comprehending it, penetrates into the cause (of suffering) by uprooting it, penetrates into the cessation (of suffering) by realising it, and penetrates into the path (leading to the cessation of suffering) by developing it.
Dukkhañca pariññābhisamayena abhisameti - pe - maggaṃ bhāvanābhisamayena abhisameti, no ca kho aññamaññena ñāṇena. И страдание он осознаёт полным пониманием .... путь осознаёт развитием, а не каким-либо другим знанием. In other words, he conquers suffering by means of the conquest of direct knowledge, conquers the cause of suffering by means of the conquest of uprooting craving, conquers the realisation of Nibbana by means of the conquest of cessation of suffering, and conquers the path leading to the cessation of suffering by means of the conquest of development of the Noble Eightfold Path.
Ekañāṇeneva hi esa nirodhaṃ ārammaṇato, sesāni kiccato paṭivijjhati ceva abhisameti ca. Все эти осознания не обретаются отдельными знаниями (прозрения), а только одним знанием, предметом которого является прекращение (ниббана) и которое постигает остальные реальности как функция и осознаёт их. it should be understood that all these victories are not gained by separate insights, but by just one single insight, which has the truth of cessation, Nibbana, as the object, and which penetrates the remaining Truths, both as a function and as a conquest.
Na hissa tasmiṃ samaye evaṃ hoti – "ahaṃ dukkhaṃ parijānāmī"ti vā - pe - "maggaṃ bhāvemī"ti vā. Ведь в это время нет ничего похожего на "я познаю страдание"... "я развиваю путь". At that moment of victory a thought such as this never occurs to him: ‘here I am comprehending suffering, I am uprooting craving, I am realising Nibbana, I am developing the Noble Eightfold Path, one by one.’
Apica khvassa ārammaṇaṃ katvā paṭivedhavasena nirodhaṃ sacchikaroto evaṃ taṃ ñāṇaṃ dukkhapariññākiccampi samudayapahānakiccampi maggabhāvanākiccampi karotiyeva. Но сделав его предметом своего прозрения по мере осуществления ниббаны это самое прозрение одновременно постигает страдание, отбрасывает его причину и развивать путь к его прекращению. But, by making it the object of his insight, as he realises Nibbana, the very same insight simultaneously comprehends the actuality of suffering, uproots the cause thereof, and develops the path leading to the cessation thereof.
Tassevaṃ upāyena yoniso manasikaroto tīṇi saṃyojanāni pahīyanti, vīsativatthukā sakkāyadiṭṭhi, aṭṭhavatthukā vicikicchā, "sīlena suddhi vatena suddhī"ti sīlabbatānaṃ parāmasanato sīlabbataparāmāsoti. Когда он так целесообразно направляет внимание три оковы разрушаются: убеждение в самоотождествлении 20 видов, неуверенность восьми видов, привязанность к образам действия и обетам типа "очищение путём образа действия и очищение путём обетов". By means of this insight meditation, as he exercises ‘wise reflection,’ these three fetters are also instantaneously severed: self-illusion (sakkaya-ditthi), comprising the twenty types of wrong views (see SN. XXII 1, 12-16); sceptical doubt (vicikiccha), comprising the eight kinds, (as shown in the Sabbasava Sutta); and superstitious belief in rules and rituals (silabbata), by way of the blind adherence to dogmas and external practices, saying ‘purification is brought about only by these rules and these rituals (Sn. 1084) and so on.
Tattha catūsu āsavesu sakkāyadiṭṭhisīlabbataparāmāsā diṭṭhāsavena saṅgahitattā āsavā ceva saṃyojanā ca. Здесь в четырёх влечениях убеждение в самоотождествлении и привязанность к образам действия и обетам охватываются влечением к взглядам и являются одновременно влечениями и оковами. Regarding the four cankers: since self-illusion and superstitious belief in rites and rituals are already included in the canker of wrong views, they are both cankers as well as fetters.
Vicikicchā saṃyojanameva, na āsavo. Неуверенность является только оковой, но не влечением. Sceptical doubt is only a fetter, not a canker.
"Dassanā pahātabbā āsavā"ti ettha pariyāpannattā pana āsavāti. ¶ Но поскольку она включена в разделе прекращения влечений с помощью видения, её можно считать влечением [как часть неведения]. ¶ But since it has been included within the method of overcoming through supramundane insight, it is also to be construed as a canker (that is, as a component of the canker of ignorance). ¶
"Ime vuccanti - pe - pahātabbā"ti ime sakkāyadiṭṭhiādayo dassanā pahātabbā nāma āsavāti dassento āha. "Они называются ... которые следует устранять [с помощью видения]" - он сказал это, объясняя как с помощью видения следует устранять убеждение в самоотождествлении и прочее, называемое влечениями.
Atha vā yā ayaṃ channaṃ diṭṭhīnaṃ aññatarā diṭṭhi uppajjatīti evaṃ sarūpeneva sakkāyadiṭṭhi vibhattā. Или же "возникает одно из шести воззрений" - так подразделяется убеждение в самоотождествлении того же вида.
Taṃ sandhāyāha "ime vuccanti, bhikkhave"ti. В связи с этим он сказал "Монахи, они называются...".
Sā ca yasmā sahajātapahānekaṭṭhehi saddhiṃ pahīyati. И оно прекращается вместе с прекращением своих спутников.
Diṭṭhāsave hi pahīyamāne taṃsahajāto catūsu diṭṭhisampayuttacittesu kāmāsavopi avijjāsavopi pahīyati. Ведь при прекращении влечения к взглядам прекращаются в его четырёх связанных со взглядами моментах ума влечение к чувственным удовольствиям и влечение к неведению. Now, when the canker of wrong view is overcome, the cankers of sensual desire and of ignorance, which coexist with it in four unwholesome states of consciousness accompanied by wrong view, are also overcome...
Pahānekaṭṭho pana catūsu diṭṭhivippayuttesu nāgasupaṇṇādisamiddhipatthanāvasena uppajjamāno bhavāsavo. Но вместе с прекращением в четырёх не связанных с взглядами [моментах ума], есть возникающее влечение к быванию, связанное с устремлением к благополучию в форме наги, супанны и прочего.
Teneva sampayutto avijjāsavopi, dvīsu domanassacittesu pāṇātipātādinibbattako avijjāsavopi, tathā vicikicchācittasampayutto avijjāsavopīti evaṃ sabbathāpi avasesā tayopi āsavā pahīyanti. С ним (влечением к быванию) связано только влечение к неведению, в двух моментах ума огорчения приводящее к убийству и прочему влечение к неведению, таким же образом связанное с моментом ума неуверенности влечение к неведению. Так и все оставшиеся три вида влечений прекращаются.
Tasmā bahuvacananiddeso katoti evamettha attho veditabbo.
Esa porāṇānaṃ adhippāyo. ¶
Dassanā pahātabbāti dassanaṃ nāma sotāpattimaggo, tena pahātabbāti attho. "Которые следует устранять с помощью видения" - видением называется путь вхождения в поток, смысл в том, что устранять нужно с помощью его.
Kasmā sotāpattimaggo dassanaṃ? Почему путь вхождения в поток является видением?
Paṭhamaṃ nibbānadassanato. Из-за первого видения ниббаны.
Nanu gotrabhu paṭhamataraṃ passatīti? Разве переживший прозрения пути не видит его раньше?
No na passati. Нет, не видит.
Disvā kattabbakiccaṃ pana na karoti saṃyojanānaṃ appahānato. Увидев, но не выполняя требующую выполнения задачу, его оковы остаются не уничтоженными.
Tasmā passatīti na vattabbo. Поэтому нельзя сказать, что он видит.
Yattha katthaci rājānaṃ disvāpi paṇṇākāraṃ datvā kiccanipphattiyā adiṭṭhattā "ajjāpi rājānaṃ na passāmī"ti vadanto gāmavāsī puriso cettha nidassanaṃ. ¶ Пример здесь следующий: это подобно проживающему в деревне человеку, где-то увидевшему правителя, и сделавшему ему подарок, но не увидевшему результата этого поступка, который говорит "и сегодня правителя не вижу". ¶
Dassanāpahātabbaāsavavaṇṇanā niṭṭhitā.
<<Назад
Пролог
Оглавление Далее>>
Влечения, устраняемые с помощью обуздания

Редакция перевода от 24.09.2018 18:32